Димьен не обманул нас, и вскоре на поверхность земли вышел Вольдемар. Он выглядел точно так же, каким я его и запомнила: чёрные волосы, обожжённая красная кожа, жилет и штаны из шкуры юккона. Сзади, на его спине, висело два перекрещённых клинка.

– Я знал, что ты вернёшься, – кивнул он мне и поочередно обвёл взглядом моих спутников.

– Это Браун, Оборонитель Ледомора, и Вейна, ученица Хаскара, – представила я их и добавила: – Нам нужно в Цветокрай. Ты проведёшь нас по туннелям?

Браун в удивлении воззрился на сверкающий браслет Озарённого на руке Вольдемара. Но он не стал задавать никаких вопросов. Просто изучал этого Пропащего, прикидывая, насколько тот опасен для нас.

– Ты помнишь, что я говорил тебе про них? – спросил Вольдемар, скрестив руки на груди. Остальные Пропащие держались подальше от нас, но всё равно на их лицах читалось любопытство. Они хотели расслышать каждое наше слово.

– Опасное место, – кивнула я. – Там постоянно происходят обвалы и очень жарко, ведь туннели проходят под лавовой рекой. Но Стиан верил, что они выведут его в Цветокрай. Верим и мы.

– Вера – это всё, что есть у вас в данном случае, – произнёс Вольдемар. – Вам остаётся лишь полагаться на неё, ведь нет никаких доказательств, что туннели выведут вас куда надо. Ведь никто ещё не возвращался обратно этими путями.

– Ну а что говорит твой дар? – спросила я.

Вольдемар задумчиво посмотрел на меня и тихо сказал:

– Я видел тебя, видел многое. И я знаю, что ты не отступишься и пойдёшь по этому туннелю. Но я не могу сказать, что тебя там ждёт, – дальше я не вижу. Это настоящая авантюра, и я в деле. Лучше выдвинуться незамедлительно, иначе я не отвечаю за Пропащих. Вы только посмотрите, как они облизываются на медведя и броню Оборонителя.

– Пусть только приблизятся к нам, – прорычал Браун, постоянно наблюдая за Пропащими и готовясь отбиваться до конца.

– Не стоит их недооценивать, – заметил Вольдемар. – Пропащим уже нечего терять.

Подумав немного, он добавил:

– Нужно подготовиться, ждите здесь, я схожу за талой водой. – После чего Вольдемар скрылся в одной из трещин, мы не успели и слова ему сказать.

Пока мы ждали его, я оторвала от края туники лоскут материи и обвязала рану Брауна, хоть та и не кровоточила. Оборонитель хотел отказаться от помощи, но, видя мой серьёзный взгляд, позволил сделать всё самой.

Вернулся Пропащий быстро, неся в руках большой холщовый мешок. Браун хотел помочь парню, но тот отмахнулся.

– Приходится носить и не такую ношу. Что ж, идёмте, – махнул нам рукой Вольдемар и направился по выжженной земле прямо в сторону лавовой реки, которая пугала меня своим жаром.

– Разве туннель не под землёй? – спросила Вейна, смахивая выступивший пот со своего лба. Её короткие волосы прилипли к лицу. Вся моя спина тоже промокла от пота, и дышать с каждым шагом становилось тяжелее.

– Под землёй, – кивнул Димьен и кинул взгляд на Боливара. – Но придётся отправиться через огненный лаз, только через него пройдёт ваш зверь. Вряд ли вы решите оставить его тут.

– Огненный лаз? – спросила я. Название мне совсем не понравилось. От него веяло опасностью.

– Не переживайте, он расположен близко к лавовой реке, но, когда мы спустимся по нему чуть ниже, станет легче.

– О да, от этого мне сразу стало легче! – пробормотала Вейна. – Лавовый лаз. Здорово.

Я увидела, что Вольдемар ведёт нас к застывшей лаве, напоминающей скалы. Я ощущала жгучую жару, исходящую от этой лавы. В одной из таких лавовых скал скрывался огромный и мрачный вход, высеченный из тёмной породы скалы и окутанный вулканическим пеплом.

Проход был покрыт сверхъестественным красным свечением, окружённый потоками извержения, которые были переплетены в сложную сеть туннелей. Настоящая лава стекала с потолка и стен, создавая иллюзию, будто сам проход дышит живым огнём. В этом потоке невозможно избежать жары, и моё горло сдавило от паники.

– Мы не сможем пройти через этот проём, – пробормотала я, закрывая нос и рот рукавом туники. – Это настоящее самоубийство!

– Сможем, – отмахнулся Вольдемар. – Я же сказал: сложно только вначале, потом станет легче. Не ты ли хотела пройти в Цветокрай, Озарённая?

– Да, но… – начала было я, но запнулась. Вольдемар прав. Я обвела взглядом Вейну и Брауна, они готовы были следовать за мной. Они сделали свой выбор, как и я.

Мы по очереди прошли через проход, боясь, как бы на нас не попала расплавленная лава. Лаз сразу шёл под наклоном вниз, замыкал шествие Боливар, и стоило ему пройти в туннель, как его огромная фигура закрыла нас от выжженных земель.

– Поспешите, пока мы тут не изжарились, – услышала я голос идущего впереди Вольдемара. – Многие Пропащие сгинули уже на этом этапе. Здесь нельзя останавливаться ни на минуту.

– И ты это нам говоришь только сейчас? – услышала я едкое высказывание Вейны.

Но Вольдемар не обманул. С каждым новым шагом вниз дышать становилось всё легче. Я огляделась. Сквозь уже обожжённые стены и потолки открывалось невероятное зрелище: гигантские камни и драгоценные кристаллы таяли в потоке лавы, создавая фантастическую панораму из огненного света. Непостоянные бриллиантовые отблески отражались в наших глазах.

Туннели вели нас всё глубже и глубже, внутрь земли. Они становились всё теснее и запутанней, создавая ощущение пространственной агорафобии. При каждом шаге я слышала шёпот ветров, скрытых где-то внутри туннелей. Но надо отдать должное Вольдемару, он специально выбирал такие проходы, чтобы Боливар тоже мог пройти через них.

Я осознала, что прохожу самое сердце огня, проникая в его тайны и силу. Цена, которую нужно заплатить за пребывание в этом потоке, велика, но возможности, которые он предлагает, являются непревзойдёнными. И я знала, нужно преодолеть это испытание. Мы должны справиться. Впереди нас ждал Цветокрай.

Сеть тёмных и мрачных туннелей казалась мне бесконечной. Скалистые стены, по которым текли потоки раскалённой лавы, излучали жгучее тепло, окутывая всё вокруг пеклом, но лишь благодаря им можно хоть что-то рассмотреть вокруг. Мы шли осторожно. Я боялась лишний раз вдохнуть, ведь каждый вдох мог стать последним. Мои лёгкие горели и болели, не сомневаюсь, что и мои спутники испытывали такой же дискомфорт.

Я оглянулась на Боливара, ледяного медведя, который, казалось, не испытывал никаких трудностей в этом адском мире пламени и дыма. Медведь был верным спутником и защитником Брауна, сильным и спокойным. Он шёл вперёд, понимая, что раз так решил Браун, бояться нечего. Он выполнил бы любой приказ Брауна.

Вскоре в туннелях стало темнее, лавовые потоки застывали, и дышать стало легче. Услышав позади рёв Боливара, я только тогда осознала, что уже пару минут не слышу его тяжёлой поступи за своей спиной.

– Что произошло? – обеспокоенно спросил Браун, приближаясь ко мне.

– Не знаю, – пожала я плечами, и мы поспешили назад. Вольдемар поравнялся со мной, и я увидела в его глазах решимость, он готов встретиться с любой опасностью, отважно сразившись с ней.

– Нет! – раздался окрик Брауна, и я поспешила за ним. Боливар стоял на одном месте, его бока были зажаты стенами туннеля, покрытые корочкой застывшей лавы.

– Он не может пройти дальше! – догадалась Вейна.

– Давай, давай, поднатужься, – пробормотал Браун, пытаясь вытянуть из мёртвой хватки своего верного зверя. Боливар лишь вновь зарычал, он был таким печальным и испуганным, каким я никогда не видела его.

– Он не сможет здесь пройти, – тихо произнёс Вольдемар.

– И что ты предлагаешь? Оставить его здесь? – рявкнул Браун. – Он же здесь погибнет! Не стой и помоги мне его освободить! Может, удастся расширить проем.

– Нельзя ничего здесь менять, потолок может обрушиться на нас, – покачал головой Вольдемар. После чего заметил: – Мы можем двигаться только вперёд, путь назад отрезан для нас.

– Я останусь с ним! – рявкнул Браун, не желая мириться с тем, что придётся оставить здесь верного друга. – Боливар никогда не бросил бы меня в беде!

– Но тогда вы сгинете здесь вдвоём, какой в этом толк? – спросил Вольдемар. – Оборонитель, ты должен понимать, что нужен Озарённой. Ей ещё потребуется твоя помощь. Это не единственная опасность на нашем пути.

– Нет! – воскликнул Браун и вновь потянул Боливара на себя, но он уже и сам понимал, что всё тщетно – зверь застрял в туннеле. Браун с трудом поднял глаза на Вольдемара. Он знал, что не может оставить медведя в этой смертельной ловушке. Но Вольдемар прав, они должны продолжать путь, иначе их всех ждёт гибель.

Я и сама не хотела признавать, что придётся оставить его здесь. Глаза Боливара были наполнены тревогой и страхом, глядя на него, моё сердце сжималось, но я ничем не могла помочь.

Боливар, ледяной медведь, понимающе смотрел на Брауна. Его глаза выражали благодарность, но и тоску, ведь он знал, что эта разлука может быть навсегда. Я чувствовала себя бессильной в этой ситуации. Моё сердце разрывалось на части, но я знала, что ничего не могу сделать.

– Надо идти дальше, – тихо сказал Вольдемар, положив руку на плечо Брауна, но Оборонитель скинул её и прижался к Боливару, сжимая его жёсткую шерсть. Я понимала, что он прощается со зверем. Они задержались в этом мгновении, говоря спасибо за всё то, что пережили вместе.

Наконец, Вольдемар медленно поднял руку, давая знак продолжить путь. Но Браун не двигался. Он стоял на коленях перед ледяным медведем, прошептал последнее прощание и устало поднялся.

Мы должны продолжить путь, оставив Боливара застрявшим в лавовом туннеле. Моё сердце болело, но я знала: пускай Боливар останется, но он будет навсегда запечатлён в нашей памяти.

– Ай! Как жжётся! – неожиданно раздался крик Вейны, которая с безумными глазами шарила руками по своей тунике.

– Что такое? – спросила я обеспокоенно, подходя к девчонке. Может, лава попала на неё? Боливар рыкнул, но тут же затих, осознавая своё бессилие.

Вейна выдернула из-под туники ожерелье и отбросила его в сторону. Оно упало на пол туннеля, звякнув своими криолитовыми кристаллами.

– Оно раскалилось! – закричала Вейна, указывая на ожерелье. – Как же больно! Это что ещё за фокусы?

– Что это? – удивился Браун, увидя ожерелье. Мне ещё многое предстояло ему рассказать.

Вольдемар же кивнул и пробормотал:

– Ты нашла его.

– Ты знаешь, что это за ожерелье? – с надеждой спросила я.

Но Вольдемар покачал головой:

– Я видел его. Как видел и тебя. Тебе стоит оберегать его, для ожерелья отведена своя роль.

Я приблизилась к ожерелью и осторожно коснулась его, боясь обжечься, но ожерелье оказалось холодным, как и прежде, я подняла его с земли, куда кинула украшение Вейна.

– Оно было раскалено добела! – упрямо повторила Вейна, поглаживая свою шею.

В моих же руках ожерелье оставалось холодным, напоминая о моём родном крае. Неожиданно кристаллы засветились, и послышался тихий звон, а затем Браун удивлённо воскликнул. Развернувшись, я увидела, как проход расширяется, пропуская Боливара вперёд.

– Это чудо какое-то, – пробормотала Вейна.

– Нет, это не чудо, – улыбнулся Вольдемар, не сводя с меня внимательного взгляда, от которого мне сделалось неуютно.

Я вновь посмотрела на ожерелье, кристаллы угасали, принимая свой привычный облик.

– Видимо, лучше тебе его носить, – пробормотала Вейна, боясь приблизиться ко мне с ожерельем. Я кивнула и надела его на шею, приятный холодок прошёлся по всему телу.

Я поёжилась от взгляда Вольдемара. Знал ли он ещё что-нибудь? Столько тайн скрывал этот Пропащий!

– Ну, что стоим? – радостно произнёс Браун, потрепав медведя за ухом. – Давайте скорее уберёмся из этого пылающего места!