– Может, пойдёшь со мной на тренировку? – спросил очередным утром у меня Браун, снаряжённый от макушки до пяток.

Я покачала головой, оставшись сидеть за столом. Браун вздохнул и сел напротив меня:

– Тебе же нравились бои на спрингклингах. Ты, как вернулась, ни разу не посетила занятия. Может, это помогло бы тебе отвлечься.

Да уж, Браун, уговаривающий посетить тренировочную площадку! Такого я не ожидала. Раньше он не одобрял моих тренировок вместе с Оборонителями, а теперь сам настойчиво звал с собой.

– Нравилось. Мне нужно рыбачить, – пробормотала я. – Моё предназначение… это важно для всего нашего края.

– Да ты занимаешься этим каждый день! – всплеснул руками мужчина. – Хочешь насобирать подношений на год вперёд? У любого Озарённого были перерывы на отдых.

Но я вновь упрямо покачала головой и произнесла:

– Нет. Я останусь здесь. Слишком много дел, надо успеть.

И хоть мне и нужно было отвлечься на тренировочной площадке в привычной мне обстановке от всех навалившихся на меня бед, я чётко решила для себя не ходить туда. Пускай Мыслящие видят, что я вся погружена в сбор подношения для Снежного бога и больше меня ничего не заботит.

И стоило мне подумать о Мыслящих, как с улицы до нас долетели взволнованные крики:

– Мыслящие! Мыслящие! Они идут!

– Что там ещё произошло? – недовольно пробормотал Браун, резко поднимаясь на ноги. Он кинул обеспокоенный взгляд на меня.

Я тоже вскочила на ноги, боясь, что это Мист явилась по мою душу. Видимо, этого опасался и сам Браун.

Но ведь мой испытательный срок ещё не прошёл! Или ей стало известно, что я пробралась к ним в Обитель и прочла «Книгу тысячи явлений»?

На улице Брауна уже ждал Боливар, стоящий на всех четырёх лапах и внимательно взирающий вдаль своими кристальными глазами.

Люди спешили мимо нас к главной площади. Никто не обращал на нас внимания, и я немного успокоилась – Мыслящие пришли бы за мной в дом Брауна.

На площади творилось столпотворение, но народ расступался перед мощной фигурой Брауна, мне лишь оставалось тихой тенью следовать за ним.

В центре площади стояла Мист, а позади неё ещё один безликий Мыслящий с накинутым на голову капюшоном. У ног Мист, скрючившись, сидела Пекки и прижимала к себе Наину, которая взирала на Мист широко распахнутыми от страха глазами. По осунувшимся щекам Пекки текли слёзы, но Мыслящая взирала на них без каких-либо эмоций на лице. Девочка же крепко сжимала в руках ледяную фигурку мишки.

– Что здесь происходит? – раздался громогласный голос Хаскара, который пробрался сквозь толпу Ледоступов.

– Хаскар, один из твоих учеников поймал девчонку на пути к Переломной черте, – холодно произнесла Мист и кивнула в сторону. Я перевела взгляд и увидела Вейну, которая стояла чуть позади. Она выступила вперёд и заговорила:

– Хаскар, это действительно так. Я шла на тренировочную площадку и увидела Наину, пытающуюся проникнуть за Перелом.

– Эти глупые игры нужно пресечь! – громогласно произнесла Мыслящая, имея в виду детскую забаву «Кто дальше!». – Дети подвергают себя неоправданному риску, не понимая, насколько опасно за Переломом. Если не юккон разорвёт их на части, то это сделают недружественные огненные земли!

– Я выставлю вдоль скал дополнительный патруль, – начал Хаскар, но Мист оборвала его:

– Не стоит! Насколько мне известно, у Наины это уже второй случай. Дополнительная охрана не остановит эту любопытную девчонку. Что ж, в назидание другим мне придётся действовать иначе. Я лишаю Наину лимита, она незамедлительно должна покинуть Ледомор, раз выжженные земли так манят её.

Наина охнула, из её круглых глаз хлынули слёзы. Девочка сильнее прижалась к матери, которая пробормотала:

– Сжальтесь, она же всего лишь ребёнок. Ей там не выжить! Никому там не выжить…

– Пекки, так вы отправляетесь вместе с ней и сможете присматривать за ней, – произнесла Мист, и мне показалось, что улыбка промелькнула на её губах. – Ведь здесь имеет место быть ваше плохое воспитание. Так какую пользу вы сможете принести нашему краю, если вы даже не смогли воспитать достойного члена нашего сплочённого общества?

Ледоступы вокруг молчали, предпочитая не вмешиваться. Молчал и Хаскар. Он и так заступился в прошлый раз за меня, но здесь понимал – девочка провинилась и Мыслящие не отступятся от своего решения.

Но вперёд выступила Вейна и произнесла:

– Прошу прощения, Третья. Но не слишком ли это суровое наказание для одинокой матери с ребёнком? Им не выжить за Переломом, и вы прекрасно это понимаете.

– Вейна Норд, – произнесла Мист, переведя на девчонку равнодушный взгляд. – Вы хорошо выполнили свою работу, не стоит сейчас перечить. Не разочаровывайте нас, ведь из вас может выйти хороший Оборонитель в будущем. Так продолжайте работать на благо нашего края.

– Но… – пробормотала Вейна, не зная, что на это ответить.

– Я вас предупредила, – холодно произнесла Мист. – И раз вас так волнует судьба этих провинившихся, то на ваши плечи ложится обязанность сопроводить их до Перелома. Можете предоставить Пекки оружие, чтобы у них был шанс выжить, мы же не чудовища. Мы просто стараемся сделать этот край лучше! И порой приходится использовать жёсткие меры!

Мист обвела взглядом присутствующих, задержавшись на мне. Её взгляд так и кричал: «Я наблюдаю за тобой!» После чего развернулась и вместе со своим спутником направилась к Обители в скале. Ледоступы расступились перед ними, пропуская их вперёд.

Я посмотрела на Пекки и Наину. Мать обнимала дочку, и слёзы текли по её щекам, она будто прощалась со своим ребёнком, понимая, что им обоим осталось жить недолго. Пекки была такой худой и хрупкой женщиной! Ей не было места за Переломом, я прекрасно это понимала.

Я перевела взгляд на Вейну и удивилась тому, какой ненавистью пылали её голубые глаза, смотрящие вслед Мист. Когда Мыслящие скрылись в толпе, Вейна выступила вперёд и произнесла твёрдым голосом:

– Пекки и Наина, поднимайтесь. Я сопровожу вас за Перелом.