Я смотрела на бушующий водопад, шум которого заглушал наши тихие голоса. Вейна сидела рядом, рассматривая то самое ожерелье из Цитадели Снежного бога.

Я не рискнула забрать у девчонки ожерелье и письмо, мало ли, Мист взбредёт в голову вновь обыскать меня или моё временное жилище у Брауна.

Воды Бесконечного водопада унесли от меня прочь тело отца, как когда-то и тела родителей Вейны. Вернее, то, что от них осталось. Юкконы обычно раздирают своих жертв, но Оборонители тогда смогли отбиться.

– И что это? – спросила Вейна, прекрасно понимая, почему я решила встретиться с ней здесь. Бесконечный водопад скрыт от всех глаз. Здесь царил покой, который никому нельзя было нарушать.

– Если бы я знала, – вздохнула я. – Ожерелье оказалось в камине после того, как я опустила руку в огонь.

– Это какое-то настоящее безумие, – покачала головой девчонка. – Ничего не понимаю.

Я с ней солидарна. Лёд под нами приятно холодил, свежий ветерок раздувал волосы. И мне постоянно казалось, что я слышу голос своего отца – далеко-далеко, тихий. Ледоступы верили, что шум водопада – это не просто бьющаяся о лёд вода, это сотни голосов умерших Ледоступов, соединённых воедино. Раньше мне это казалось бредом, но теперь я понимала тех, кто верил в это. Они все кого-то потеряли в этой жизни и приходили сюда побыть со своими близкими. Пускай и так, это дарило им умиротворение.

– И что теперь делать? – спросила девчонка. – Ты отправишься к Вольдемару за Перелом?

Я покачала головой. Стоило мне вспомнить выжженную землю, как всё тело покрывалось мурашками. Мне не хотелось туда возвращаться. Нет, отец не желал мне такой участи.

– Но, может, он знает что-то ещё?

– Вольдемар безумен, как и все Пропащие, – покачала я головой. – Да, он был прав насчёт «Книги тысячи явлений» и разлома природы, но вряд ли он будет мне полезен снова.

– И что ты тогда собираешься делать? Спокойно собирать подношение и в итоге относить к Цитадели лаву?

Я вновь покачала головой. Уже неделю я исправно рыбачила и собирала остатки фруктов среди Ледоступов. Лишь для того, чтобы Мыслящие отстали от меня. Я не собиралась совершать очередной подъём. Оставалось почти две недели до очередного открытия врат, о чём я и сообщила Вейне:

– Врата Сефирот. Я пройду через них. Уйду в Цветокрай.

Глаза Вейны округлились от удивления, она запустила руку в свои короткие белоснежные волосы и задумчиво уставилась на водопад.

– Так будет правильно, – продолжила я, желая верить своим же словам. Мне нужна непоколебимая вера, я боялась передумать. – Так хотел мой отец. Он бы ни за что на свете не отправил меня в другой край, если бы не понимал, что это необходимо для моей безопасности.

– А то письмо, ты уверена, что оно написано твоим отцом?

Я вновь кивнула, проведя рукой по раскрытому листу бумаги. Я рада, что Вейна сегодня принесла его с собой. Почерк отца я бы не спутала ни с одним другим. Будь моя воля, я бы не расставалась с этим письмом, сохраняющим последние слова моего отца. Но я знала, что мне вновь придётся отдать его на сохранение Вейне, как и это странное ожерелье.

– Но как ты будешь там выживать? – спросила девчонка, всё ещё не веря, что я решусь на такой шаг.

– Помнишь Фрейю? – повернулась я к Вейне, и та покачала головой. Я удивилась, как это девчонка не заметила, что в нашем крае гостила одна из цветущих. Видимо, Вейна настолько привыкла быть одна, что ей никто не нужен, за исключением её возлюбленного. – Это цветущая из Цветокрая. Она гостила у нас в крае. И нормально продержалась, несмотря на климат.

– Да она безумна! Из теплоты и царства цветущих растений отправиться в наши холода! – ахнула Вейна.

– Может быть, – согласилась я, вспоминая ту девчонку, интересующуюся нашим Снежным богом. – Можешь и меня считать безумной. Если раньше времена года спокойно сменялись друг другом и люди просто переходили из одного времени года в другое, то что мешает нам научиться жить в разных краях? И может, там я отыщу ответы на все вопросы.

Вейна ничего не ответила, погрузившись в свои мысли. Поэтому я осторожно спросила:

– И Стиан… если он прошёл через туннели, то оказался в Цветокрае. Он сейчас может быть там.

– Может, – вздохнула Вейна.

– Так, может, отправишься со мной? – спросила я, понимая, как многого жду от девчонки, которая даже не решилась отправиться со мной за Перелом. Она и так могла навлечь на себя гнев Мыслящих, отправившись со мной в их Обитель.

– Скади, – начала Вейна, тщательно подбирая слова. – Я безумно хочу узнать о судьбе Стиана. Хочу вновь его увидеть, но покинуть Ледомор… Это наш родной край. Я не знаю, что ждёт там, в Цветокрае. И ты же понимаешь, что вернуться назад уже не сможешь? Ты оставишь Ледомор без Озарённого. Ты подумала, чем это чревато? Может, Снежный бог разгневается и перестанет возводить защитные скалы. Что тогда ждёт нас всех?

– Снежный бог, – протянула я. – Или олицетворение Зимы. Не знаю, кто отвечает за эти скалы, но этот кто-то явно одобряет мои действия. Я уже нарушила столько правил! Но все эти правила не его, а Мыслящих! Может, ему они тоже не нравятся? Об этом ты не подумала?

– Слишком сложно, – вздохнула Вейна.

– Подумай, у тебя ещё есть время, – сказала я, не собираясь давить на девчонку. – Но я уйду через врата. В любом случае. Ты же не сдашь меня Мыслящим?

– С ума сошла? – вспылила Вейна. – Конечно, нет! Хотела бы, давно это сделала! Я, может, и не всё понимаю в этом мире, но их правила… я с ними не согласна. Они лишили лимита Стиана, когда тот нуждался в лекарстве для своей матери. Они отправили его в эти выжженные земли. Если они узнают, что я пробралась в их Обитель, я сразу же окажусь там же, за Переломом. Нет уж, я предпочту держаться от них как можно дальше!

Я кивнула, не сомневаясь в Вейне. За это время я убедилась, что ей можно доверять.

И сейчас нас роднили не только общие тайны и заговоры о Мыслящих, но и Бесконечный водопад, по водам которого отправились в иной мир наши родные.