Судорожный вдох вырвался из моей груди. Я рухнула на лёд и схватилась за грудь. Жадно хватала ртом морозный воздух, не в силах насытиться им. Казалось, что теперь мне всегда будет не хватать воздуха.

Что это было? Я умерла? Стала статуей?

Но нет – я полулежу на льду в окружении застывших скульптур. Я вырвалась из цепкого плена холодной земли, я смогла!

Именно в тот роковой момент, когда я готова была принять свою участь, я почувствовала, как жизнь вновь наполняет моё тело.

Я смогла ослабить сжимающий хват ледяной корки. Мои конечности медленно оттаивали. Почувствовав возвращение жизненной энергии, я испустила долгожданный вздох.

Подняв взгляд, я заметила в небе нашу жемчужную луну, отлепляющуюся от остальных. Нужно спешить. Не знаю, как мне удалось оттаять, но явно не стоило тут лежать в ожидании нового чуда.

Я не стала больше терять ни минуты и кинулась вниз со скалы по протоптанным ледяным тропам. Пару раз я чуть было не покатилась кубарем вниз, но страх затмил мой разум. Хотелось поскорее покинуть это место, оказаться как можно дальше от Цитадели Снежного бога.

В кармане моей туники лежало то самое ожерелье, и мне постоянно приходилось нащупывать его – оно такое невесомое! Мне постоянно казалось, что я его по пути уже потеряла.

Я медленно открыла тяжёлые двери своего дома, входя в знакомое убежище, полное холодного воздуха и сияющего льда. Наша луна уже скрылась за облаками. Наверняка все Ледоступы уже разбрелись по своим домам, мне по пути никто не встретился.

Дом был погружён в тревожную тишину, которая больно резанула по моим ушам. Моё сердце тревожно заколотилось. Должно быть, отец спал.

Но всё же я решила проверить его, хоть и отсутствовала всего одну ночь. Вбежав в его комнату, увидела пустую кровать, на которой не было даже одеяла с подушкой.

Я почувствовала озноб, проникающий сквозь тело, щупальца паники медленно проникали в мои мысли. Где же отец? Мои глаза наполнились слезами. Я повернулась вокруг, исследуя каждую тень в поисках каких-либо следов. Но нет – комната пуста, даже на тумбе у кровати не стояло привычной баночки с мазью Мыслящих и стакана с водой.

Что происходит? В последний раз, когда я видела отца, ему не было лучше. Он не мог встать и уйти из дома! Да даже если и мог, зачем ему уходить на рассвете?

Я выскочила на улицу, сердце стучало в груди. Вокруг меня простирался привычный мир, окутанный белым снегом и голубым льдом. Ветер гудел вокруг меня, но в остальном Ледомор был погружён в тишину. Такую же тревожную, что и в доме.

Отдышавшись, я вернулась обратно, не заперев за собой дверь. Ожерелье из Цитадели по-прежнему лежало в кармане моей туники. Я поспешила в свою комнату, но и там ничего не обнаружила – даже постели на своей кровати, хотя я помнила, как заправляла её, когда покидала дом всего около семи часов назад. Нас обокрали? Да что произошло?!

Хорошо, что спрингклинг я всегда носила с собой в ножнах.

Неожиданно в коридоре раздались шаги, я напряглась и положила руку на рукоять оружия.

– Скади, – раздался знакомый голос, а потом я увидела и его самого – Брауна, на котором красовалась его криолитовая светящаяся броня. От моего внимания не ускользнула волна тревоги, пробежавшая в глазах мужчины.

Он вновь повторил моё имя, после чего рывком подскочил ко мне. Я даже не успела достать свой клинок. Куда мне тягаться с ловкостью и силой Оборонителя.

Но Браун не собирался нападать, он сгрёб меня в охапку и прижал к своей груди, мой нос уткнулся в броню, и мне стало трудно дышать. Теперь тревога превратилась в беспокойство. Браун обнимал меня! Таких вольностей суровый Оборонитель себе не позволял никогда!

Придя в себя, я постаралась отстранить мужчину от себя. У меня ничего не вышло, руки Брауна будто сотворены из самого крепкого криолита!

Но спустя пару мгновений он сам отпустил меня, отступил на шаг и стал рассматривать, будто не веря собственным глазам. Он будто увидел перед собой призрака!

– Где… где мой отец, Браун? – Мой голос дрогнул, наполнив собой мрачную холодную комнату.

Браун резко взял меня за руку и сжал её в знак поддержки.

– Скади, – пробормотал он, но я выдернула руку и уже закричала во всё горло:

– Где мой отец?! Что они сделали с ним, Браун?! Я же видела его только недавно, перед явлением Кристальной луны! Что произошло?! Почему в нашем доме нет вещей?! Что они натворили?!

Мне хотелось накинуться на Брауна и трясти его, пока не выведаю ответы. Этот его взгляд, наполненный удивлением и сочувствием, он бесил меня и только сильнее тревожил.

– Скажи, что произошло! – рявкнула я, готовая в любой момент сорваться. Если он и дальше будет молчать и так смотреть на меня, я оголю спрингклинг!

– Скади… ты видела его недавно? – пробормотал Браун, и его глаза забегали по сторонам.

– Да, перед подъёмом! Часов восемь назад! – Вновь из моего горла вырвалось подобие медвежьего рыка, которому позавидовал бы Боливар Брауна. – Ты собираешься отвечать мне?!

– Но, Скади, – забормотал Браун и, видимо, собравшись с мыслями, на одном дыхании выпалил: – Ты отсутствовала месяц, и твой отец не дождался тебя. Скади, его болезнь одержала над ним верх.