Три дня подряд я ходила к Хладной реке. Это живописное место, где река протекала вблизи Обители Мыслящих и там же обрывалась крутым водопадом, которому не было конца, отчего мы и прозвали его водопадом Бесконечности. Поверженных Ледоступов мы предавали этой бушующей стене кристальной воды.

Молчаливо и могуче простиралась холодная река, стремительно протекая через белоснежную пустошь высоких ледяных скал. Вода, словно молекулы замёрзшего ветра, витала в непрерывном танце, таинственно переливаясь от глубокого сапфирового оттенка к бледно-голубому.

Камни, сморщенные холодом времени, усеивали дно реки, словно зазеркалье. Тяжело и прочно укоренившиеся водоросли пленяли взгляд бледно-зелёным цветом, живописно контрастируя с хрупкостью льда. Единственные зелёные пятна в нашем крае.

Высокие ледяные скалы с двух сторон, словно гигантские супруги, сияли своей величественной белоснежностью, словно поприветствовавшие вечную зиму.

Мне удалось устроиться с удобством в небольшой пещере. Изящные сталактиты свисали с потолка, как застывшие слёзы, создавая симфонию с рекой, играющей на нежной струне.

Вокруг царила тишина, прерывающаяся лишь хрустом крошащегося льда под шагающими ногами. Вдали завывал редко встречающийся в уютных уголках природы ветер, разводя безжалостные снежные вихри, которые скрывали вид на далёкие горы.

Это место словно защищено от суеты мира, соединило в себе холод и спокойствие. Вся его красота источала таинственность среди ледяных скал, каждая из которых хранила собственную историю. Это место, где лёд встречает воду, где счастливчики, впервые ступившие на эти земли, упивались неповторимыми картинами и запечатлевали их в своих сердцах на всю жизнь.

Но я быстро поняла, какое это скучное занятие. Я закидывала сеть и долго сидела в ожидании, с опаской посматривая на новый сундук, который мне преподнесли Мыслящие. Он ничем не отличался от того, в котором я принесла Снежному богу сферы с лавой. Точно такой же, сделанный кем-то из воинского металла. Я задавалась вопросом: это всегда новые сундуки или Мыслящим как-то удаётся раз за разом возвращать назад отнесённый к Цитадели сундук? Но, насколько мне известно, даже Мыслящим закрыт проход через завесу.

Первый день я маялась от безделья. Я осмотрела сундук со всех сторон, выискивая какое-нибудь потайное дно. Но его не было. Я сложила в сундук свой улов – всего несколько рыбёшек – и отправилась домой. С утра перепроверила – рыба на месте. Может, в этот раз я действительно отнесу к Цитадели обычное подношение? Может, то была какая-то ошибка из-за того, что подъём совершал не мой отец? Я не знала, что и думать.

Во второй раз я взяла с собой спрингклинг. У Хладной реки скучно, а тренировками я скрашивала своё пребывание в пещере.

Струи ледяного дыма кружились в воздухе, словно таинственные танцовщицы, подчёркивая зловеще блестящие сосульки, свисающие с потолка ледяной пещеры. Искристый пол мерцал, словно снежные хрустальные созвездия, под моими лёгкими, но решительными шагами.

Своим клинком я избирательно поражала ледяные стены, рождая волшебное пение отголосками звуков. Мои движения точны и грациозны, словно я сама воплощала величественный арктический ветер. Я могла бы этим заниматься часами! Вот мое призвание! И не нужно мне никакого другого!

Капли пота на моём лице сияли, будто утренняя роса. Дыхание оставалось ровным, словно я танцевала в объятиях вечного снега и льда.

Но в тишине пещеры, где мерцали ледяные тени, звук тихих шагов начал прорезаться сквозь воздух. Я ощутила чужое присутствие и вздрогнула, оглядываясь. Я выдохнула с облегчением, заметив приближающегося ко мне Брауна.

Я кивнула ему, тот хмыкнул в ответ и молча достал свой спрингклинг. Наши взгляды пересеклись, воплощая в себе прочность и решимость. Я так и ощущала волну энергии, скользившую между нами и придающую мне ещё бо́льшую уверенность в себе.

Совместное сражение началось, и наши клинки боролись в гармонии, словно опыт, мастерство и душа слились в единое целое. Искры от столкновения криолита танцевали вокруг, как звёзды, проводящие свои жестокие войны над землёй.

С каждой минутой во мне всё больше пробуждалась радость сражения. Наши движения становились всё сложнее, все более изысканными. И плевать, что Браун был заносчивым и скучным Оборонителем! В бою он становился превосходным.

Но как бы я ни старалась, не могла добраться до Брауна, хоть на нём сейчас и была обычная одежда Ледоступа, а не крепкая криолитовая броня.

Наш очередной бой закончился так же, как и всегда, – его победой.

– Когда-нибудь я тебя одолею, – решительно сказала я, вновь отказываясь от его протянутой широкой ладони.

– Не в этой жизни, – хмыкнул Браун и кивнул на реку с закреплённой у ледяного берега сетью: – Как успехи?

– Это самое скучное, что я когда-либо делала в своей жизни, – возвела я глаза к потолку пещеры. Браун тихо рассмеялся, и я спросила: – Как ты меня нашёл?

– Ты предсказуема, я не сомневался, что ты зайдёшь как можно дальше от посторонних глаз.

Браун был прав. Там, где начиналась река, попадалось слишком много Ледоступов, но чем ближе была Обитель и соседствующие с одной стороны с лавовой рекой скалы, тем меньше народа здесь встречалось.

– Почему Озарённые вообще должны добывать рыбу и фрукты? – спросила я недовольным голосом. – Может, Снежный бог любит что-то другое?

– Что, например? – заинтересованно спросил Браун, вместе со мной смотря вдаль на мирную речную гладь.

«Огонь…» – хотелось ответить мне, но я лишь промолчала, поэтому заговорил Браун:

– Испокон веков Озарённые относили к Цитадели такое подношение, и оно нравилось Снежному богу, раз он вновь возводил скалы, ограждающие нас от лавовой реки. Разве стоит рисковать безопасностью края и что-то менять? Так прописано в «Книге тысячи явлений».

В прошлое открытие врат Сефирот я пропустила начало. А именно тогда один из Мыслящих выходил к народу с этой книгой и зачитывал из неё священные тексты. Я запомнила, как она выглядит: большой фолиант в красной кожаной обложке, на которой чёрными тиснёными буквами выведено: «Книга тысячи явлений».

Я хотела заметить, что никто из простых Ледоступов никогда не держал её в руках и не видел собственными глазами эти писания, но вместо этого повернулась к Брауну и спросила:

– Ты бываешь за Переломом, видел когда-нибудь Пропащих?

– Ты последнее время задаёшь странные вопросы, – нахмурился Браун. – Нет, ты всегда была странной. Тебе оказана такая честь, а ты хочешь стать Оборонителем. Но сейчас ты ещё более странная, чем обычно. И да, я видел Пропащих, но нечасто. Да и они не станут соваться к Оборонителю, хоть и находятся там на своей территории. С ними не стоит иметь дел, это преступники, Ледоступы, которые осмелились ослушаться заветов Мыслящих.

Я промолчала, отвернувшись от Брауна. Слишком он верен Мыслящим. Их правила для него непреклонны. И ещё он слишком внимательно рассматривал меня, будто в чём-то подозревал.

До меня вновь донёсся его голос:

– Ты хорошо справилась с тем юкконом, Скади. Но пойми, это не твоё предназначение. Ты приближённая к Снежному богу – не многие удостаиваются такой чести. Вот я бы очень хотел увидеть его Цитадель воочию.

И Браун тяжело вздохнул. Жаль, я не могла поменяться с ним предназначением. Ему больше подошла бы миссия совершать подъёмы. И уж такой Ледоступ, как Браун, никогда бы не осмелился заглянуть за ворота Цитадели и в сундук с подношением. Он бы чётко выполнял все приказания Мыслящих и никогда не навлёк бы на себя их гнев.

А я вполне себе могла навлечь на себя немилость Мыслящих. Если следующий подъём буду совершать тоже я, то мне никак не удержаться от соблазна снова открыть сундук и убедиться, что там не сферы с огнём. До следующего явления Кристальной луны мне стоило поспешить и узнать другие подробности предназначения. И я знала лишь один способ, как отыскать ответы на интересующие меня вопросы. Он безумный, но я и так зашла слишком далеко. Так стоило ли теперь сворачивать с этого пути?