Глава 2

— Ну, всё, теперь точно спать, — сказал я сам себе.

Жена работает сутками, поэтому часто я провожу вечера дома один. Не считая кошки, конечно. Диалоги с самим собой давно стали для меня нормой — отличный способ структурировать мысли, не вижу в этом ничего странного.

Как бы я починил 8 сезон? Если подходить к Вестеросу как к сложной системе, то проблема Мартина в том, что он наплодил слишком много переменных. А сценаристы сериала, вместо того чтобы аккуратно эти переменные связать, просто снесли половину базы данных.

Чтобы всё заработало, нужно откатить события до финала шестого сезона. Вернуть логику логистики — армии не могут телепортироваться через весь материк за одну серию. Убрать сюжетную броню. Если человек падает в реку в тяжелом доспехе — он тонет, а не выныривает через километр свежим и отдохнувшим.

Я лежал с закрытыми глазами и буквально выстраивал в голове блок-схемы. Север. Юг. Драконы. Белые Ходоки. Как заставить эти шестеренки крутиться так, чтобы финал вызвал катарсис, а не желание разбить телевизор?

Мозг цеплялся за эти мысли с жадностью. Это была отличная интеллектуальная задачка, чтобы отвлечься от грядущей утренней поездки в автобусе и стопки непроверенных лабораторных. Я сам не заметил, как архитектура вымышленного мира начала затягивать меня, словно воронка, стирая границы между спальней и фантазией.

Во сне я оказался в замке.

Я сидел за длинным, грубо сколоченным столом и пил эль с каким-то воином. Лицо его казалось смутно знакомым — я точно видел его раньше на экране, но имя вылетело из головы. Вокруг гудели голоса, грохотал смех, звенели кубки. Пахло жареным мясом, тяжёлыми пряностями, пролитым вином и немытыми телами. Эффект присутствия был стопроцентным, ни один VR-шлем такого не выдаст.

— Фреи умеют готовить еду, верно? — обратился ко мне сосед слева. Здоровенный детина с нашивкой в виде ревущего гиганта в цепях на плече. Дом Амберов. Большой Джон? Нет, скорее Маленький Джон. — Но вот выпивка… Как будто разбавленная ослиной мочой.

— Да, ты прав, — ответил я. Голос прозвучал странно: низко, угрюмо, с непривычной хрипотцой.

— А музыканты? У них что, у всех отдавили уши? Нет, я не жалуюсь, на пьяную голову и комар будет издавать красивые звуки, но это? Пригласили бы из Риверрана кого-нибудь. А не этих ублюдков с дудками.

— Спятил? Чтобы этот старый сурок заплатил лишний медяк за музыкантов? Плохо же ты знаешь Уолдера, — прозвучал голос ещё одного соседа. Старик с массивным подбородком и холодным взглядом.

Я попытался оглядеться. Факелы коптили стены, в дальнем конце зала возвышался помост. Над головами висели знамёна с серебряной форелью и лютоволком.

Сердце ёкнуло. Я начал понимать, где нахожусь, но мозг всё ещё отказывался принимать это.

— О, смотрите, жениха и невесту сейчас понесут на брачное ложе, — хлопнул меня по плечу Маленький Джон.

И действительно, лорд Эдмар Талли и леди Рослин Фрей радостно, под улюлюканье толпы, сошли с возвышения. Их подхватили на руки и понесли к выходу, по пути срывая одежды. Толпа ревела от восторга.

— Готов поспорить, сегодня зачнут будущего лорда Речных земель, — пьяно хохотнул кто-то из северян.

Я смотрел на всё это и чувствовал, как внутри разрастается страх. Я знал этот сюжет. Я знал, что произойдёт через минуту.

Заиграла музыка. Очень мелодичная.

По моей спине побежали мурашки — не от холода, а от первобытного, животного ужаса. «Рейны из Кастамере». Помню время, когда она стояла у меня будильником. Ещё очень сильно хотелось, чтобы она звучала на моей свадьбе. Но теперь…

Каждая клетка моего тела кричала: БЕГИ!

Я начал яростно озираться по сторонам. Русе Болтон стоял у стены и что-то тихо говорил Кейтилин Старк. Вдруг его рука скользнула под плащ. Туда, где висел меч.

— Ты чего, Таргон? Перепил? — спросил Маленький Джон, заметив моё лицо.

— Сейчас такое начнётся, — ответил я.

Я попытался пошевелить рукой, чтобы отодвинуть кубок с элем, и не смог. Тело мне не принадлежало. Это было самое жуткое чувство, которое я когда-либо испытывал. Словно кто-то подключился ко мне по удалёнке, перехватил управление мышью и клавиатурой, а меня оставил просто зрителем перед монитором. Мой статус в этой реальности был «Read-Only» — только чтение.

— Понимаю, тоже хочется молодую невесту потискать, да? — пробасил Амбер.

— Надо… — я посмотрел на него. — Надо срочно поднять тревогу! Сейчас нас всех…

Маленький Джон со смехом ударил меня по плечу.

— Точно перепил!

Я открыл рот, чтобы закричать: «Ложись! Оружие к бою!», но из горла вырвался лишь жалкий сип. Права администратора отсутствовали. Я мог только смотреть.

На помосте старик Уолдер Фрей тяжело поднялся с кресла. Он улыбался, но его маленькие глазки были холодными и мёртвыми, как у рептилии.

— Ваша милость! — скрипуче начал Фрей.

Я рванулся всем телом. Бесполезно.

— Мой король женился, и я должен своей новой королеве свадебный подарок…

К беременной Талисе метнулась тень. Лотар Фрей. Я увидел, как блеснул кинжал. Как она вскрикнула, складываясь пополам. Как Робб Старк обернулся на этот крик — и в тот же миг с балконов ударили арбалеты. Болты с мерзким чавканьем вонзились Королю Севера в плечо, в грудь, в бок.

Крики. Хруст ломающихся костей. Кровь, заливающая столы.

Тьма накрыла меня раньше, чем арбалетный болт пробил мне горло.

Я резко открыл глаза.

Потолок. Белый. Родной. С маленькой трещиной у люстры, которую я всё собирался замазать шпаклёвкой, но руки так и не дошли.

Дома.

Я лежал и смотрел в эту трещину минуту, две, три. Сердце колотилось так, словно я пробежал марафон. Ладони были мокрыми от холодного пота. В ушах всё ещё стоял визг перерезаемых глоток.

— Приснится же такое, — выдохнул я.

Я сел на краю кровати. Провёл рукой по лицу. Щетина. Кажется, вчера забыл побриться. Или позавчера.

Я опустил взгляд на правую руку и замер.

Шрам.

Я вскочил и нервно прошёлся по комнате.

— Спокойно, Рома. Спокойно, — сказал я себе, меряя шагами ковёр. — У тебя стресс. Переработки. Студенты-идиоты. Сериал этот дурацкий на ночь глядя. Мозг перегрелся. А шрам… поцарапался где-то и не заметил. Бывает.

Звучало логично. Почти убедительно. До тех пор, пока я не вышел на кухню.

На столе стоял ноутбук. Экран был закрыт. Я точно помнил, что закрывал его вчера вечером.

Внутренний голос орал: «Не открывай».

Но я открыл.

Экран мгновенно засветился. VS Code вышел из спящего режима. Был открыт тот самый файл — season_8_fix.txt.

Всё, что я писал вчера, было на месте. Осада. Тирион. Эйгон. Диалог, который появился с помощью автодополнения.

Но в самом конце появилась новая строка.

Я не писал её. Не мог написать.

"Теперь ты понял?"

Я уставился на экран. Белый курсор ритмично моргал в конце предложения, пульсируя, как бомба с часовым механизмом. Терминал ждал ответа.

— Какого хрена? — спросил я у пустой кухни.

Ноутбук, разумеется, не ответил.

Я захлопнул крышку. Подождал пару секунд. Открыл снова. Строка никуда не делась. Она просто висела на тёмном фоне, издеваясь над моей логикой.

"Теперь ты понял?"

— Нет, не понял, — твёрдо сказал я. — Я ничего не понял.

Я выдернул шнур питания из розетки. Захлопнул ноут. Пошёл в ванную, включил холодную воду и долго умывался. Посмотрел в зеркало.

Из зеркала на меня смотрел Роман Рязанцев. Программист. Преподаватель. Человек, у которого никогда не было магических интерфейсов и который не попадал в чужие миры.

— Ты просто устал, — сказал я отражению. — Сегодня лёгкий день. Две пары, потом домой. Выпьешь пива, выспишься, и завтра этот бред пройдёт.

Отражение не спорило. Выглядело оно, правда, паршиво.

Я быстро оделся: джинсы, тёплый свитер, непродуваемая куртка. Собрал свой старый, неубиваемый городской рюкзак. Закинул туда ноутбук, смотал зарядку (без неё это просто кусок пластика). Ничего лишнего.

Я вышел на улицу, наглухо заперев дверь.

* * *

Утренний автобус был забит под завязку. Как всегда.

Запах мокрой шерсти, дешёвого парфюма и перегара. Пожилые люди с тележками, хмурые студенты в наушниках, женщина с пакетом, из которого торчал батон. Я втиснулся к самому окну, крепко обняв рюкзак обеими руками, чтобы не срезали в толпе, и прижался виском к холодному, вибрирующему стеклу.

За окном проплывал мой родной город. Серый, унылый, сонный. Ничего необычного.

Но стоило мне закрыть глаза…

Стрелы. Крики. Запах крови и мочи. Мёртвый Робб Старк.

Я резко зажмурился.

Приснилось. Это просто приснилось.

Автобус качнуло на повороте. Кто-то тяжело наступил мне на ногу, буркнув извинения. Кто-то закашлял прямо над ухом.

Обычное утро. Обычная жизнь.

Веки налились свинцом. Я почти не спал ночью. Остановка моя только через двадцать минут, на дорогах пробки. Ничего страшного, если я немного вздремну.

Я закрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от запаха мокрой шерсти и чужого перегара. Рядом чей-то телефон дребезжал дешёвой попсой из наушников. Кондукторша с силой протискивалась сквозь толпу, требуя оплатить проезд.

Но шрам на правой руке внезапно заныл. Не просто зачесался — он начал пульсировать в такт биению сердца, источая фантомный жар. Я крепче прижал к груди рюкзак с ноутбуком, словно он мог меня защитить.

Звуки автобуса начали отдаляться. Гул мотора превратился в низкий, ровный звук, похожий на шум морского прибоя. В нос ударил запах соли.

Я чувствовал как реальность стала отдаляться. Это было похоже на Kernel Panic — фатальную ошибку ядра, после которой операционная система просто схлопывается. Серая реальность российского автобуса треснула по швам, рассыпалась на пиксели, и меня швырнуло в абсолютную, звенящую темноту.

* * *

В лицо ударил свет. Ослепительный, яростный. Такого солнца в моём городе не бывает даже в июле.

Я зажмурился, застонав от боли в затёкшей шее. Перевернулся на спину.

Подо мной был не грязный пол автобуса. Это был песок. Мокрый, холодный. Он набился мне в кроссовки, под свитер, за шиворот. Дарту Вейдеру бы здесь точно не понравилось.

Я рывком сел. Голова закружилась, перед глазами поплыли цветные пятна.

Берег. Бескрайнее, синее море. И скалы.

Я сидел на узкой полосе пляжа между набегающими волнами и высокой каменной стеной. Вокруг — ни души. Только чайки кружили в вышине, оря так пронзительно, будто я вторгся на их территорию.

Автобус. Я ехал на пару. Я уснул. И теперь… И теперь я не в автобусе.

Я опустил взгляд. Джинсы промокли до колен и были измазаны в песке. Куртка перепачкана. Рюкзак валялся рядом.

Я посмотрел на свою правую руку. Шрам.

Он был на месте. Но он изменился. Это больше не был свежий, розовый порез. Это был толстый, белый, затянувшийся рубец. Будто ему не один день, а несколько лет.

— Какого хрена? — прошептал я.

Голос прозвучал нормально. Моим обычным голосом, не тем чужим басом из сна.

Я попытался встать. Ноги дрожали, колени подкашивались. Я опёрся ладонью о шершавый камень скалы и постоял, пережидая приступ дурноты.

Где я?

Вдалеке, покачиваясь на волнах, показалась лодка. Небольшая, деревянная, с тёмным треугольным парусом.

Выбора у меня не было.

Я замахал руками изо всех сил.

— Эй! Сюда! Помогите!

Лодка изменила курс. Через десять минут днище мягко ткнулось в песок недалеко от меня.

В воду спрыгнули двое. Мужчины, загорелые до состояния старой кожи, в грубых льняных рубахах и штанах до колен. В руках у них были сети. Один молодой, второй — седой, с цепким, обветренным лицом.

Они заговорили.

И тут мой мозг выдал очередной сбой. Я должен был не понять ни слова. Я ожидал испанский, итальянский, греческий.

Но я понял всё. Слова вливались в мозг, мгновенно транслируясь в смысл, словно в голове заработал невидимый автопереводчик.

— Ты как здесь оказался, парень? — спросил старший, хмурясь. — Кораблекрушение? Мы не видели обломков в заливе.

— Я… — начал я и запнулся.

Мои губы сами сложились в незнакомые фонемы. Я говорил на их языке.

— Я не знаю. Я просто… очнулся здесь. На берегу.

Молодой переглянулся со старшим.

— Может, головой о камни приложило, отец? — сказал он. — Шторма не было, но море коварное. Смыло за борт, а память отшибло.

— Возможно, — старший подошёл ближе, разглядывая мою странную одежду. — Ты как, имя своё помнишь?

— Ро… — начал я и прикусил язык.

Роман. Моё имя Роман. Но если я назовусь Романом, это вызовет лишние вопросы. Память услужливо подкинула текст из терминала VS Code.

— Таргон, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Меня зовут Таргон.

— Странное имя, — заметил старший рыбак, почёсывая седую щетину. — Не дорнийское. Откуда ты будешь?

Дорнийское.

Это слово грохнуло в голове, как упавший сервер.

Я замер. Шум прибоя, крик чаек, холодный мокрый песок под пальцами — всё вдруг стало ослепительно чётким. До рези в глазах.

Я вспомнил светящийся экран ноутбука на своей кухне. Строчку, появившуюся из ниоткуда.

«Теперь ты понял?»

Мозг программиста, привыкший опираться на логику, отчаянно забился в тупике. Этого не могло быть. Это нарушало все законы физики. Но я сидел здесь. Мой порванный свитер был реален. Шрам на руке ныл абсолютно реально.

Меня действительно закинуло в этот чёртов мир.

Липкий, настоящий страх сжал горло. Если я сейчас начну нести бред про автобус и другой мир, эти суровые мужики в лучшем случае выкинут меня обратно в море как сумасшедшего. А безумцы и оборванцы здесь долго не живут.

Инстинкт самосохранения (хоть я и знал, что у людей их не бывает) сработал быстрее паники. Мне срочно нужна была точка на карте. Далёкая, чтобы они не смогли проверить.

— С востока, — выдавил я, лихорадочно выуживая из памяти обрывки лора и фанатских карт. — Из… Волантиса.

Название выскочило само. Крупный портовый город в Эссосе. Огромный и далёкий.

— Волантис, — Льюин нахмурился, пережёвывая незнакомое слово. — Далеко тебя занесло, волантиец.

Молодой хмыкнул, косясь на мой рюкзак.

— И как же ты очутился на нашем берегу в таких чудных лохмотьях?

— Не помню, — я развёл руками, стараясь выглядеть жалко. — Помню только корабль… и темноту.

— Похоже на правду, Гаррин, — сказал старший сыну. — Море в этом месяце неспокойное. Ладно, Таргон из Волантиса. Не бросать же тебя здесь на корм крабам.

Он протянул мне мозолистую, жёсткую как кора дерева руку.

— Я — Льюин. А это мой сын, Гаррин.

Я пожал её.

— Спасибо вам.

— Поблагодаришь, когда накормят, — усмехнулся Льюин. — Мы высадим тебя в Лимоновой Роще. Там порт, таможня, люди лорда Дальта. Если ты не беглый каторжник — найдут, куда приткнуть. А если каторжник… не наша забота.

Мы забрались в лодку. Гаррин оттолкнулся веслом от дна, и парус поймал ветер. Я сидел на деревянных досках, намертво вцепившись в свой рюкзак. Внутри лежал ноутбук. Сколько там было заряда? Процентов восемьдесят? Если этот кусок пластика — моя единственная связь с домом или с той силой, что забросила меня сюда, мне придётся экономить каждую каплю энергии.

Впереди, на скалистом мысу, уже вырисовывался замок. Не монументальная крепость, как в кино, а крепкая, обнесённая белой стеной усадьба под красной черепицей. Над воротами лениво трепетало знамя: лимоны на пурпурном поле.

Герб Дальтов. Я вспомнил это мгновенно.

Лодка мягко ткнулась в причал Лимонной Рощи. В порту кипела жизнь: грузчики таскали тюки, пахло рыбой и специями, стражники в лёгких кожаных доспехах лениво наблюдали за толпой.

— Ступай к воротам, волантиец, — сказал Льюин, когда я, шатаясь, выбрался на деревянный настил. — Спроси капитана. Если не будешь дерзить, тебя не обидят.

— До встречи, — кивнул я.

Лодка отчалила. Я остался один на причале чужого, жестокого мира.

Кроссовки были полны песка. В кармане ни гроша. За спиной — ноутбук, который скоро разрядится.

Я посмотрел на белые стены замка.

Отрицание закончилось. Пора было писать новый код для своей жизни. Я поправил лямку рюкзака и сделал первый шаг вперёд.