— Ну вот почему… почему последний сезон не могли снять так же круто? — с досадой сказал я жене.

И правда, в чём проблема-то была? Бюджеты есть, актёры на месте. Мартин такой фундамент заложил — строй хоть вечность. А по итогу… Слили. Просто взяли и слили. И ладно бы одним провальным решением. Так нет — практически все. От осады Винтерфелла, которую зритель толком и не увидел, до избрания Брана королём. Шести королевств, ага. Уже не семи. Халтура.

— Ты просто придираешься. Мне вот последний сезон понравился, — ответила жена.

Я аж поперхнулся.

— Да как он может нравиться? Как можно ТАК легко убить Короля Ночи?

Ну и началось. Стандартная ситуация. Мне — доводы, я их отрицаю. Я — доводы, их отрицают. Мозг человека — та ещё штука. В споре он выдаёт такие аргументы, так изворачивается… Но суть одна: собеседник не хочет слышать. Ему надо быть правым. Даже если подсознательно понимает, что ты дело говоришь.

Мы замолчали ненадолго. А потом она спросила:

— Почему ты тогда до сих пор считаешь его любимым сериалом? Если он приносит тебе боль — значит, не самый лучший.

Приносит боль. Казнь Неда. Красная свадьба. Отвал башки Оберина — простите за каламбур. Да этот сериал всегда приносил мне боль, я уже привык. Но тут-то совсем другое.

— Потому что Мартин — смелый писатель. Легенда. Я могу перечислить все плюсы, но ты и так их знаешь, — ответил я.

— Знаю. Просто мне нравится, когда ты так возбуждённо со мной говоришь, — промурлыкала жена.

Я прищурился:

— Ах, ты меня просто дразнила?

И руки сами потянулись щекотать.

Меня зовут Роман Рязанцев. Днём я вбиваю в головы студентов основы фронтенд-разработки, а вечером возвращаюсь в уютную квартиру к жене. Год как в браке, идиллия полная. В свободное время ковыряюсь в песочнице VS Code, варю домашнюю медовуху, готовлю ужины. Всегда есть чем занять руки и мозг. Скучной такую жизнь не назовёшь.

— Да, и ты всегда на это ведёшься, — улыбнулась жена и тут же заорала, когда мои пальцы нашли её рёбра.

Конечно ведусь. Может, это профессиональная деформация? За день я слышу столько тупых вопросов от студентов и на каждый терпеливо отвечаю… Уже стирается грань, где нужно вступать в дискуссию, а где можно просто молча кивнуть. Надо бы задуматься.

— Ладно, посмеялись и хватит. Мне завтра к первой паре, пора спать, — сказал я, и радости в голосе поубавилось.

— А мне на сутки, — уныло отозвалась она.

— Зато потом три дня выходных. Отдохнёшь, выспишься.

— Я-то высплюсь. А тебе каждый день к первой паре.

— Ничего. Привык.

На самом деле — не привык. Распорядок-то понятный, но просыпаться в шесть, трястись в набитом автобусе среди хмурых людей, а потом слушать жалкие оправдания за опоздания… Каждый раз одно и то же. В какой-то момент я перестал бороться с ветряными мельницами. Сначала пытался воспитывать: разговоры с заведующим, кураторами. Помогало ровно на месяц. А сил уходило — вагон. Так что теперь в вопросах образования я перешёл в глухой стоицизм.

Жена ушла умываться, а я принялся готовиться ко сну.

Мысли о бездарно потраченных часах восьмого сезона никак не отпускали. Мы ведь когда-то с женой рассуждали, как сделать лучше. Джон убивает Короля Ночи, но теряет Дейнерис. Джейме не уходит от Бриенны — иначе вся его арка псу под хвост. Серсея начинает войну с Севером, но проигрывает. Перечислять каждый пункт — дни уйдут. А мне HBO за рефакторинг их сценария не платит. Жаль. Хотелось бы.

— Ну всё, милый, спокойной ночи, — жена скользнула под одеяло. — Я тебя люблю.

— И я тебя люблю. Сладких снов, — задумчиво ответил я.

— Что-то случилось?

— Нет. Всё хорошо. Надеюсь, быстро усну.

Но засыпал я плохо. Чтобы мозг отключился, мне нужно было либо читать, либо придумывать собственные миры. Книгу я дочитал, искать новую не хотелось. Значит, прокручивать сценарии в голове. На этот раз — Вестерос.

А может, реально написать свой вариант?

* * *

— Не забудьте! На следующей паре самостоятельная. Не подготовитесь — неаттестация! — кричу я толпе студентов, вырывающихся на свободу.

Никто, конечно, не хочет задерживаться. Пятнадцать минут перемены становятся бесценными. Я их понимаю — сам норовлю побыстрее сбежать в преподавательскую.

Век бы вас не видеть. Нет, работу я люблю. Просто некоторые студенты только и делают, что мотают нервы, а отдачи — ноль. Главное, что я понял спустя годы: как бы ты ни распинался у доски, если студент не хочет — он не научится. Лучше тратить ресурсы на тех, кто действительно слушает.

По пути в кабинет я раз десять с кем-нибудь поздоровался. Как бот-автоответчик, честное слово. За столом уже сидел Егор — мой коллега и по совместительству бывший студент.

— Ну что, не пожалел, что взял замену? — спросил я прямо с порога.

— Знаете, Роман Викторович, лучше бы не брал.

— А я говорил, — усмехнулся я. Сел и принялся допивать остывший кофе. — Видел сегодня странный сон. Только вот не помню толком, про что.

— Я как насмотрюсь фильмов на ночь, так тоже вижу всякое, — отмахнулся Егор.

Точно. Сериал. Я же думал переписать восьмой сезон.

Да, теперь я вспомнил. Во сне я руководил осадой Королевской Гавани. Как Эйгон Таргариен (я отчётливо помню, что Джона Сноу называли именно так) захватывает Серсею в плен. Пёс отрубает ей голову. Картинки всплывали отрывками, как это всегда бывает со снами. Вот только имени своего я не помнил. Кем я там был?

Ладно. Приду домой — попробую набросать хотя бы черновик.

* * *

Ключи звякнули о тумбочку. Рюкзак улетел в угол. Туда же — куртка.

Дом. Наконец-то.

Я рухнул в кресло и уставился в потолок. Ноги гудели. Студенты сегодня были особенно… студентами. Один не сдал практику, потому что «исходники потерялись». Третьему код вообще написала нейронка, и он даже не смог объяснить, как работают переменные.

Взгляд упал на ноутбук. Моя рабочая лошадка. Пережила со мной три работы, два курса повышения квалификации и один залив клавиатуры пивом.

Сейчас как сяду, да как напишу что-нибудь.

Я сел за стол. Открыл крышку. VS Code, как обычно, встретил тёмной темой и мигающим курсором. Будто спрашивал: ну и где твой код?

Сегодня кода не будет. Сегодня — текст.

Я создал новый файл. Назвал season_8_fix.txt. Потом стёр. Создал снова. Решил: название — последнее, о чём стоит думать.

Курсор моргал. Я смотрел на него.

— Так, — сказал я вслух пустой квартире. — С чего начинается осада Королевской Гавани?

Джон подходит к стенам. Нет, скучно.

Серсея смотрит из окна. Тоже не то.

С того, что…

Пальцы легли на клавиатуру.

«Осада Королевской Гавани длилась уже третий день. Эйгон Таргариен стоял у восточных ворот и смотрел, как дым поднимается над городом. Где-то в глубине улиц взорвался склад с диким огнём. Зелёное пламя лизнуло небо».

Я остановился. Перечитал.

Неплохо. Даже более чем. Но… я не помнил, как формулировал эти предложения.

Только что был пустой экран, а теперь — связный, стилистически выверенный абзац. И не похоже на бред уставшего мозга. Стоп. Какой ещё Эйгон?

— Странно, — пробормотал я.

Наверное, усталость. Прокручивал сценарий в голове столько раз, что пальцы выдали готовый кусок на автомате.

Я продолжил печатать:

«— Мы не можем ждать вечно, — сказал Тирион. Он стоял чуть позади, прикрывая рот от пепла. — Если не начнём штурм до заката, придётся…»

Я сделал паузу, обдумывая фразу. И тут редактор кода выдал подсказку. Бледным серым шрифтом, как это делает встроенный автодополнитель:

«— Что? Отступить?» — Эйгон даже не обернулся.

Я машинально нажал Tab, принимая подсказку. Текст стал белым. Курсор перескочил на новую строку. И редактор сам, без моего участия, продолжил печатать:

«— Начать переговоры.

Эйгон рассмеялся.

— С кем? Серсея сожгла троих наших послов на прошлой неделе. Она не будет говорить. Будет ждать, пока мы сдохнем от голода или от её дикого огня».

Я резко оторвал руки от клавиатуры.

Этот диалог. Этот чёртов диалог. Я его не придумывал. VS Code просто не мог написать литературный текст. Это не плагин с нейросетью, я его отключил неделю назад!

Я покосился на кружку с остатками утреннего кофе.

— Спокойно, — сказал я себе. — Просто глюк буфера обмена. Или ты перегрелся.

Но пальцы снова потянулись к клавишам. Текст шёл слишком легко, будто кто-то диктовал мне его прямо в подсознание.

«Эйгон стоял у стен. Ждал, пока хоть кто-то решится на приступ. Ждал, пока Серсея ошибётся.

Но потом появился он.

Лорд Таргон. Человек без рода, без земли, без прошлого. Он подошёл к Эйгону, когда пламя уже готово было вырваться наружу, и сказал: "Я знаю, как взять город. Но тебе придётся мне поверить"».

Я перечитал. Потом произнёс вслух:

— Лорд Таргон. — Попробовал имя на вкус. Звучало… нелепо.

Но текст никуда не делся. Он лежал на экране как неопровержимый факт.

И тут редактор выдал новую порцию серого текста. Я не нажимал клавиш. Руки лежали на столе.

«Он двигался так, будто всю жизнь провёл в доспехах. Но я-то знал, что это не так. Я видел его руки — пальцы счетовода. Голос ровный, без эмоций. Говорил как человек, который привык объяснять сложные вещи простым языком».

Вот это уже пугало по-настоящему.

Потому что описание подходило не вымышленному лорду. Оно подходило мне.

Я отодвинулся от стола. Встал. Прошёлся по комнате.

Мысли метались, как баги в сыром релизе.

«Ты просто устал. Переработал. Теперь мерещится всякая хрень».

Логично. Я сел обратно. Потянулся к мышке, чтобы закрыть программу, — и замер.

В самом низу файла, игнорируя курсор, появилась новая строка.

«Если ты это читаешь, значит, всё работает как надо».

— Какого хрена? — громко спросил я у пустой комнаты.

Строка не исчезла. Курсор ритмично пульсировал в конце, приглашая ответить.

Я захлопнул ноутбук резким движением.

Сел в кресло. Уставился в глухую стену.

Сердце колотилось где-то в горле. Я убеждал себя: вирус. Взлом. Чья-то дурацкая шутка по удалёнке. Тысяча логичных причин.

Но одна мысль сидела в затылке и тихо ухмылялась.

«А что, если?..»

Я отогнал её. Встал. Пошёл на кухню, выпил ледяной воды прямо из-под крана. Не помогло.

Вернулся. Ноутбук стоял закрытый.

Я лёг на кровать прямо в одежде.

— Это просто сон, — сказал я себе. — Мозг ушёл в спящий режим. Сейчас проснёшься.

Но я не спал. И знал это. Я закрыл глаза.

И мне приснилась битва.

Не как в кино — с красивой хореографией и чистыми лицами. Настоящая. Воняло гарью, ржавчиной и чем-то сладковатым, от чего к горлу подкатывала тошнота. Крики не доносились откуда-то сбоку — они затекали в уши, как вода.

Я стоял у каменной стены. На мне был доспех. Массивный. Давящий на плечи. Ржавое, кое-как склёпанное железо натирало шею до крови. В руке — тяжёлый меч. Я едва удерживал рукоять онемевшими пальцами.

— Лорд Таргон! — крикнул кто-то рядом.

Я обернулся. Молодой парень в таком же убогом доспехе. Лицо перемазано сажей, глаза бешеные от животного страха.

— Что? — спросил я. Голос был чужим. Низким, хриплым.

— Эйгон зовёт! Совет у шатра! Говорят, у вас есть план!

У меня? План?

Я не помнил ничего. Ни плана. Ни Эйгона. Ни того, как здесь очутился.

Но мои ноги уже несли меня вперёд. Сквозь дым. Сквозь крики. Переступая через тела, которые я отчаянно старался не разглядывать.

Это сон. Я чётко осознавал, что это сон. Но он не заканчивался. И с каждой секундой становился всё реальнее.

Я проснулся от того, что затекли руки.

Они лежали на столе. На открытом ноутбуке.

Я же закрывал его. Я точно помню, что захлопнул крышку.

На экране светился текст. Не тот, что я писал.

«Ты видел достаточно».

Я медленно опустил взгляд на свою правую руку. Ту самую, которая во сне сжимала тяжёлую рукоять меча.

На тыльной стороне ладони, чуть ниже большого пальца, краснел порез. Края розовые, кожа болезненно натянута.

Я не резался. Я вообще не помнил, чтобы брал в руки что-то острее кухонного ножа. Но шрам был. Настоящий.

Я провёл по нему пальцем левой руки. Остро резануло болью.

— Чёрт… — выдохнул я.

Экран ноутбука моргнул. Курсор дёрнулся и сам собой отбил последнюю строку:

«Добро пожаловать, лорд Таргон. Ты нужен Вестеросу».

Я сидел и смотрел на светящиеся буквы, пока они не начали расплываться перед глазами. Мысли остановились. Сердце глухо ухало в груди. На кухне мерно тикали часы. За окном с шуршанием проехала машина.

Всё было как обычно. Но ничего уже не было как обычно.