1992 год стал важной исторической вехой для Южной Кореи: именно в этом году были установлены дипломатические отношения с Китаем и Россией.

Фото 8. Высотные здания (Пхеньян).

Сближение с двумя бывшими противниками времен холодной войны позволило этническим корейцам, проживавшим в России (корё-сарам⁹⁹), на острове Сахалин и в Китае (чосонджоки¹⁰⁰), вернуться на родину. В том же году направленные против корейских торговцев-иммигрантов погромы в Лос-Анджелесе, которые в течение шести дней сопровождались поджогами, грабежами и гражданскими беспорядками, стали отрезвляющим напоминанием о хрупкости межрасовых отношений в Америке, которую корейцы считали землей обетованной.

Активизация дипломатической деятельности обозначила новое место Кореи в мире. В июне 1990 года Ро Дэ У встретился с Михаилом Горбачевым в Сан-Франциско, где советский президент выразил желание интегрировать советский Дальний Восток и Сибирский регион в Азиатско-Тихоокеанскую экономику. Этот план соответствовал «северной политике» Ро Дэ У, целью которой было налаживание отношений с коммунистическими странами и вывод Северной Кореи из изоляции. Более того, Ро надеялся подготовить почву для вступления Кореи в ООН (что произошло в 1991 году), обхаживая русских, которые обладали правом вето в Совете Безопасности.

Фото 9. Высотные здания (район Каннам, Сеул).

Годом позже, 19 ноября 1992 года, Юг формализовал отношения с Россией, подписав Базовый договор об отношениях в ходе визита Бориса Ельцина в Сеул. Этот договор официально подтверждал наличие двусторонних связей и дипломатических отношений между Южной Кореей и Россией, кардинально изменив Азиатско-Тихоокеанский регион. Сближение значительно снизило вероятность прямой российско-американской военной конфронтации. За три месяца до этого Юг одержал еще одну победу, установив дипломатические отношения с Китайской Народной Республикой и положив конец четырем десятилетиям вражды после того, как Китай оказал поддержку северокорейским войскам во время Корейской войны. Совместное заявление предусматривало обмен послами и нормализацию отношений, что ознаменовало окончание холодной войны в Восточной Азии.

Историческое сближение Южной Кореи с бывшими противниками оказало глубокое влияние на корейскую диаспору. Большинство этнических корейцев, известных как чосонджоки (чаосяньцзу) и корё-сарам, прибыли в Китай и Россию соответственно, в XX веке во время японского колониального правления. Некоторые чосонджоки бежали в Маньчжурию, чтобы присоединиться к партизанским отрядам, целью которых было свержение колониального правительства или создание правительства в изгнании. Япония также силой заставила многих корейцев трудиться на своих шахтах и заводах в Маньчжурии во время второй Японо-китайской войны (1937–45 гг.). Чосонджоки часто селились в северо-восточных провинциях Китая, таких как Цзилинь, Хэйлунцзян и Ляонин. Даже будучи этническим меньшинством в Китае, они тем не менее смогли сохранить свою корейскую национальную идентичность в таких анклавах, как корейская автономная префектура Яньбань (одна из пяти автономных префектур для меньшинств). К концу Тихоокеанской войны в Китае проживало уже более двух миллионов корейцев. Нормализация отношений между Южной Кореей и Китаем в 1990-х годах вызвала первую волну миграции чосонджоков на родину в качестве трудовых мигрантов, стремящихся осуществить свою корейскую мечту. В эту группу входило множество женщин, планировавших выйти замуж за корейцев, что соответствовало цели Юга по восстановлению этнической однородности.

Другая группа, называвшая себя корё-сарам, обосновалась на территории современных постсоветских государств и образовала крупнейшую корейскую диаспору. Название состоит из двух частей: Корё (современный экзоним «Кореи») — государство, основанное на Корейском полуострове в 918 году, и сарам, что означает «народ». В колониальный период российский Дальний Восток и Сибирь стали прибежищем для корейских националистов и коммунистов, спасавшихся от японских властей. Другим повезло меньше: во время Второй мировой войны их привезли на остров Сахалин для принудительного труда на угольных шахтах, где ощущалась нехватка рабочей силы. 1 апреля 1993 года Верховный Совет РСФСР заявил, что политические репрессии против корейцев в Советском Союзе и их принудительная депортация в 1937 году во время сталинского Большого террора были незаконными. Указ оправдал этнических корейцев, обвиненных в шпионаже в пользу Японии. Это дало возможность жертвам и их семьям рассказать собственные истории о массовом перемещении и депортации приблизительно 180 000 корейцев с советского Дальнего Востока в бескрайние степи Центральной Азии при сталинском режиме. Изгнанники поселились в Казахстане и Узбекистане и создали колхозы. Несмотря на процесс советизации, этнические корейцы стремились сохранить свою культуру. Из примерно 500 000 этнических корейцев, находившихся на территории бывшего Советского Союза в 1992 году, подавляющее большинство проживало в независимых государствах Центральной Азии. В целом, ни чосонджоки, ни корё-сарам не питали надежд вернуться на родину до тех пор, пока у Юга не было дипломатических отношений с Китаем и Советским Союзом, однако в 1990-х годах ситуация изменилась.

Между тем, корейская диаспора в США сконцентрировалась в основном в Лос-Анджелесе, одном из самых популярных городов. К сожалению, община перестала ощущать себя там в безопасности 29 апреля 1992 года, когда суд присяжных в Лос-Анджелесе вынес оправдательный приговор четырем полицейских, избившим Родни Кинга, афроамериканского автомобилиста. Видеозапись инцидента вызвала волну общенационального возмущения по поводу необоснованной жестокости и расовой дискриминации со стороны полиции. В качестве оправдания для применения чрезмерной силы в отношении задержанного полицейские заявили, что, по данным их радара, Hyundai Excel Кинга ехал со скоростью более ста миль в час (крайне сомнительный подвиг для хэтчбека с 1,5-литровым двигателем). Через несколько часов после вынесения приговора город охватил пожар, продолжавшийся несколько дней: протестующие вступали в схватки с полицией, а толпы разъяренных мародеров грабили магазины. Все это вызывало опасения по поводу того, что беспорядки могут перекинуться на богатые районы, например, Беверли-Хиллз. Погромы также обнажили социальную напряженность между афроамериканцами и корейцами, ведущими бизнес в бедных районах. Спустя несколько недель после жестокого избиения Кинга, Сун Ча До (Soonja Du, 1941)¹⁰¹, пятидесятиоднолетняя владелица корейского магазина, застрелила Латашу Харлинс, пятнадцатилетнюю афроамериканку, за кражу бутылки апельсинового сока стоимостью два доллара. Ду получила легкое наказание в виде условного срока. Ее магазин «Empire Liquor Mart» постоянно терпел убытки из-за мелких краж, совершаемых темнокожими, которых возмущало высокомерное отношение к ним Сун Ча До. Попавшие на видео бунтовщики, ограбившие и спалившие дотла магазин До, а также владельцы других корейских магазинов, защищающие свой бизнес с оружием в руках, шокировали корейцев на родине. В результате недельных беспорядков погибло пятьдесят человек, более тысячи получили ранения, а ущерб составил более миллиарда долларов. Предприятия, принадлежащие корейцам, пострадали больше других; значительная часть Корейского квартала была охвачена огнем, а корейские иммигранты, не имевшие представительства, ощущали, что Америке нет до них никакого дела. Многие американцы корейского происхождения начали осознавать, что экономического успеха недостаточно. Продолжать жить в изоляции невозможно, они должны научиться быть американцами и интегрироваться в американское общество. Поэтому после 29 апреля 1992 года, или са-и гу (4–2-9), корейцы, живущие в США, стали называть себя джэми ханин (американцами корейского происхождения), а не корейцами, проживающими за рубежом, что имеет огромное значение и свидетельствует о том, что этнические корейцы стали считать себя постоянными, а не временными жителями США.