Я машу на прощание блондинке, стоящей у двери в розовом кимоно и ни в чем больше, когда отъезжаю от бордюра. Включаю музыку, но мелодия не успевает даже начаться, когда я слышу звонок от Остина.

— Любитель шлюшек на проводе, — говорю я ему.

— Где ты будешь в восемь утра в воскресенье? — интересуется он.

— То, что ты в принципе спрашиваешь об этом, заставляет меня задаться вопросом: насколько хорошо ты меня знаешь?

— Отвали. Ты сможешь прожить субботу без секса, и твой член не отвалится. Ты ведь знаешь это, верно?

Серьёзно ли он относится к этому вопросу?

— Даже не знаю, с кем это я говорю. Полагаю, проблема в том, что ты не использовал собственный член с тех пор, как Лорен трахнула твои яйца.

— Мои яйца стали охренительно большими, как арбузы. Это дерьмо было не смешно.

Я расхохотался.

— Чувак, прекрасны они уж точно не были. Я думал, всё взорвётся и твои яички просто попадают на пол.

— Тебе лучше удалить те чёртовы фотографии, которые ты сделал. Я заметил.

— Удалить их? Чёрт, это моя заставка на рабочем столе и в телефоне. Возможно, я сделаю футболку с этим изображением.

— Ты мудак.

Я ухмыляюсь в ответ на его оскорбление.

— Меня называли гораздо, гораздо хуже, — сообщаю я ему. Я имею в виду, что только на прошлой неделе меня назвали сосунком, что совершенно не соответствует действительности, потому что я никогда не буду сосать ни один член. Никогда.

— Неважно, устроим поздний завтрак, забери меня в полдень, — требует он.

— Ты теперь живёшь по соседству. Ты не можешь подойти?

Он переехал через две недели после того, как увидел дом. Остин был таким быстрым, а дом продавался почти полностью обставленным, так что приятель перебрался туда чуть ли не за день.

— Хорошо, я подойду в полдень. Будь готов.

— Пока, принцесса, — я отключаю звонок, как только подъезжаю к своему дому, загоняя машину в гараж.

В полдень он стучит в дверь, открывает её и входит, прежде чем я успеваю спуститься.

— Идём уже. Мы возьмём мою машину, — кричит он снизу.

Я провожу рукой по своим ещё влажным волосам, прежде чем сойти по лестнице.

— Ты сегодня так нервничаешь, — я смотрю на него, когда он чуть ли не подпрыгивает, качаясь на пятках. Я следую за ним, усаживаюсь в машину и откидываю голову назад, закрывая глаза.

Чуть позже мы оказываемся перед каким-то домом, куда Остин приволок меня.

— Где, чёрт возьми, мы находимся? Я думал, ты сказал, что мы собираемся позавтракать, — я обвожу взглядом все эти дома с белыми заборами.

— Да, но сначала пит-стоп. Мне нужно забрать вещи из химчистки у Лорен, — говорит он мне, выходя из машины.

Как только мы обходим её дом, я спрашиваю его:

— Почему мы у неё дома?

— У неё поздний завтрак, — он пожимает плечами. — Возможно, я послал ей парочку пенисов для декорации, — признаётся он, прежде чем подойти к забору сбоку от дома.

Первое, что я вижу, — это все воздушные шары. Чёрт, моя ладонь взлетает ко рту.

— Нахрен, да она отрежет твой член зубной нитью, — говорю я, прежде чем он стучит в калитку и входит на задний двор.

Остин останавливается на полушаге. Я почти сталкиваюсь с ним, когда вижу, что это не просто небольшой бранч — человек пятнадцать ходят по двору.

— Чёрт возьми, — шепчу я, замечая Лорен. — Чувак, я думаю, она сейчас заплачет.

Взгляд Остина устремляется прямо на его помощницу.

Но я больше не смотрю на Лорен. В прицеле моего взора блондинка, стоящая рядом с ней. Она — нокаут. По правде, даже это недостаточно подходящее слово для неё. От неё захватывает дух. Её светлые волосы немного колышутся на ветру. Её глаза кристально голубые, почти как вода на Карибах, в которую хочется окунуться. Я не могу перестать смотреть на неё. Я даже не слышу, о чём говорят Лорен и Остин. Вместо этого я наблюдаю за женщиной, которая, наконец, смотрит на меня. Я собираюсь что-то сказать ей, когда слышу что-то о шоколадном вилли.

— Нет, тебе нельзя шоколадный вилли. Мы собираемся за стол через минуту, — Лорен поворачивается и убегает в дом.

— Это плохо для всех. Ты, должно быть, Ослина, — блондинка указывает на Остина. — Что ж, ты заколол медведя.

Я не успеваю ничего сказать, так как он резко уходит, следуя за Лорен внутрь.

Блондинка поворачивается ко мне.

— Ну и как твои дела? — говорит она с лучшими интонациями Джоуи Триббиани.

То, что она попыталась использовать лучшую фразу, которую можно сказать, вызывает у меня ухмылку, заставляя думать, что, возможно, я нашёл свою душевную половинку. Ладно, может, секс-половинку на ночь.

— Кажется, всё лучше и лучше. Очень надеюсь, что сегодня вечером ситуация станет просто отличной, — я подмигиваю ей и улыбаюсь.

Тогда она скользит взглядом вверх и вниз по моему телу, облизывая губы, как будто я её следующее блюдо, и мой член внезапно начинает шевелиться, желая показать себя.

Я слышу, как Рэйчел кричит:

— Папа, смотри — вилли.

— Чёрт, только что стало ещё интереснее. Бывший здесь, — говорит она, глядя на калитку, в которую только что вошёл мужчина, чмокающий теперь Рэйчел в макушку. — Я лучше пойду спасу Остина и предупрежу Лорен, — она уходит.

Я наблюдаю, как её задница покачивается из стороны в сторону, потом смотрю на свои руки. Да, определённо хорошо подойдут. Я спешу за ней, закрывая за нами дверь на задний двор.

Она собирается постучать в дверь ванной, когда мы слышим высокий голос Лорен.

— Разве ты уже не отомстил? Ты забомбил членами юбилейную вечеринку моих родителей!

Я двигаюсь позади блондинки и замечаю, что её голова поднимается к моим губам. Мои руки сами тянутся прямо к её бедрам. Её голова поворачивается в сторону.

— Я хочу услышать, что они говорят.

Она просто улыбается мне, и я чувствую, как твердеет мой член, прижимающийся к её спине.

— Может быть, мне наклониться, чтобы ты мог приложить ухо к двери?

Трахните меня, кажется, я просто застрял в штанах.

Я притягиваю её ещё ближе к себе.

— Ты наклонись, и к этой вечеринке добавится ещё один пенис, — я подаюсь вперёд и собираюсь поцеловать её, когда слышу, как Остин наконец вопит в ответ.

— Ты заставила мои яйца раздуться до размеров грёбаных грейпфрутов. Я думал, что они взорвутся!

Я смеюсь над этим.

— Они были чертовски огромными. У меня есть фотографии, которые я могу показать. Лорен была болью в его яйцах, это точно.

Блондинка сильнее прижимается к моей груди.

— Я ничего подобного не делала, — Лорен слабо пытается отрицать. — Но это… Это… Ты зашёл слишком далеко.

— Как насчёт того, чтобы объявить перемирие? — Остин пробует умолять. — Я не думаю, что смогу выдержать больше. Я чуть не умер, и мои яйца чуть не взорвались.

— Хорошо, — соглашается та.

— Перемирие, — я слышу шёпот.

— Думаешь, они там трахаются? — мы оба наклоняемся к двери, чтобы услышать.

— Моя сестра не стала бы трахаться на вечеринке в собственном доме.

— Просто позор. Это семейная черта? — я пытаюсь подтолкнуть её к тому, какую линию она выберет.

— У меня нет проблем с сексом с окружающими, — она подмигивает мне. — То есть, если кто-то действительно того стоит.

Эта женщина станет для меня смертью или я могу упасть в обморок от того, что вся моя кровь устремилась в член, который так же твёрд, как мраморная статуя.

Она поднимает руку, чтобы постучать в дверь:

— Эй, я не хочу прерывать, но, гм, Джейк здесь.

Дверь отпирается, а затем распахивается, Лорен стоит там с порозовевшими щеками, а Остин потирает рукой шею.

— Что ты имеешь в виду, говоря что Джейк здесь? Почему Джейк здесь? — спрашивает та, повышая голос с каждым вопросом.

— Привет, — блондинка отпихивает Лорен в сторону, — я Кейли, её любимая сестра, — представляется она.

— Она — моя единственная сестра, и через секунду станет бездомной, если не уйдёт с моего пути, — голос Лорен звучит сердито.

Я хихикаю за спиной Кейли. Лорен поворачивается и указывает на меня:

— А ты, если я узнаю, что ему помогал, это будет, — шипит она и наклоняется ко мне ближе, когда продолжает, — как Донки Конг[4], — затем она уходит.

— Что, чёрт возьми, она имеет в виду под Донки Конг? — я поворачиваюсь к Кейли в поисках ответа.

— О, я была в таком списке только однажды, — она наклоняется ко мне ближе, — и я умоляла и плакала, чтобы вырваться из него, — она смотрит на Остина, затем снова на меня. — Это было похоже на жизнь в фильме «Сияние», только хуже.

Я физически ощущаю, как моё лицо бледнеет от этого маленького лакомого кусочка информации.

Я указываю на Остина.

— Если я получу это «Донки Конг», я повешу фотографии твоих опухших, аномально больших яиц на рекламном щите на Таймс-сквер, — угрожаю я ему, в то время как Кейли просто наблюдает за нами.

— Кто, нахрен, такой Джейк? — наконец спрашивает Остин.

— Её бывший. Это должно быть весело, — заявляет Кейли, уходя от нас.

— Ты правда сделал фото моих орехов? — цедит он, когда Лорен выбегает из дома.

Я качаю головой.

— Нет, я сделал целую серию снимков из твоих орешков, — и я выхожу, следуя за Кейли. Мой член ведёт меня прямиком к ней. Он ещё даже не познакомился с ней, а уже настроил радар.

— Что ты здесь делаешь? — слышу, как Лорен спрашивает того мужчину, должно быть Джейка.

Я наблюдаю за происходящим, разглядывая всё вокруг, ловлю одного из официантов, разносящего какие-то канапе, также беру шампанское с другого подноса.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь? — я слышу, как Остин шипит рядом со мной, не отводя взгляда от Лорен и её бывшего.

— Я ем и пью, — отвечаю, показывая ему свои занятые руки. — Это же вечеринка. Ты пригласил меня на вечеринку, — я доедаю еду. — Ты должен попробовать эти грибные штуки. Они действительно хороши, — отмечаю я, допивая шампанское и подавая знак официанту, чтобы он подошёл. Затем прихватываю ещё один бокал. — Бывший ушёл? — спрашиваю я Остина, опорожняя второй бокал.

— Да, он пришёл за детьми и забыл, что тут вечеринка. Парень выглядит как придурок, — говорит Остин.

Кейли сообщает сестре, что разместит нас за их столом.

— Они не останутся, — возражает Лорен, прежде чем развернуться.

— О, да ладно, Лорен. Это было грубо, — упрекает Диди. — Вы можете сидеть за нашим столом, — она поворачивается к Фрэнку. — Пойдём присядем, милый.

Как только все рассаживаются, я оглядываю наш стол. Тут Кейли, Фрэнк, Диди, Лорен, Остин и Джош, который, как я узнал, работает врачом и поразительно похож на Ньюмана из «Сайнфелда».

Он садится рядом с Лорен, встаёт, когда она подходит к столу, и отодвигает её стул. Она смотрит на него и улыбается. Я наблюдаю за всем этим, в какой-то момент подмечая, как жилка на шее Остина начинает пульсировать.

Он хватает свой бокал вина и выпивает его залпом.

— Сбавь скорость, боец. Мы не хотим, чтобы ты улетел на одном из этих воздушных шаров-пенисов, — шепчу я ему на ухо, пока он косится на меня.

— Итак, — начинает Джош, глядя на Лорен. — Я слышал, что поздравления уместны. Теперь ты вернулась на работу, — он продолжает своим раздражающе гнусавым голосом: — Как насчёт этих выходных? — он краснеет и смотрит на свои руки. Какой идиот.

— О, гм, она не сможет выбраться в эти выходные, — отвечает Кейли за Лорен. — У неё сложная восковая эпиляция и укладка зоны бикини, — объясняет она, кивая.

— Что? — тот выглядит растерянным.

— Ну, — Кейли наклоняется и шепчет, — это как Амазонские джунгли там, внизу.

Я прыскаю водой, почти задыхаясь, пока их мать зажимает рукой рот, а Лорен бросает вилку на тарелку. Стук заглушает шёпот за нашим столом.

— Кейли, — выдавливает она, и у неё подёргивается челюсть.

— Что? — спрашивает она. — Это был секрет? — Кейли пожимает плечами. — Я извиняюсь, — она подносит бокал вина к губам, пытаясь скрыть ухмылку.

Мои глаза перебегают с одной на другую, как будто я смотрю теннисный матч.

— Дорогая, — спрашивает мать Лорен, — ты в порядке? Эта процедура нормальна? — она бросает на дочь взгляд, полный беспокойства.

— Мама… — начинает Лорен, прежде чем её прерывает отец.

— Лорен, Джейк ушёл давненько. Может быть, если ты… — он делает жест, складывая пальцы в кольцо, и его палец скользит внутрь и наружу, — то не будешь так напряжена.

Она хлопает руками по столу, бокалы звенят и раскачиваются от удара.

— Я не делаю никаких процедур по удалению волос, потому что в этом нет необходимости. Не могли бы мы просто…

На этот раз её прерывает мать.

— Итак, у тебя был секс после Джейка? — спрашивает её Диди с улыбкой на лице. — Это так радостно слышать, — она хлопает в ладоши, затем наклоняется и кладёт ладонь на руку Лорен. — Я так и подумала, от тебя идёт такое сияние.

— Я иду в ванную, — извиняется Лорен, вставая и указывая на Кейли. — Ты, — рычит она, — пойдём со мной.

— О, — отвечает Кейли совершенно невозмутимо, — я в порядке. Мне не нужно туда. Я просто подожду здесь. Развлеку гостей.

— Ни слова больше. Или Донки Конг, — обещает Лорен, прежде чем уйти.

— Итак, — начинает Диди, поворачиваясь к Остину. — Как долго вы встречаетесь? — она смотрит на него, а затем на дверь, в которую только что вошла Лорен.

Кейли смеётся.

— О, они не встречаются, мама. Он её босс, — услужливо замечает она. — Он отправил все эти воздушные пенисошары.

Фрэнк смотрит на Остина.

— Вы отправили эти воздушные шары и испортили всю её тяжёлую работу? — спрашивает он.

— Эм, сэр, если бы я мог просто объяснить, — прежде чем Остин успевает сказать что-либо ещё, Фрэнк поднимает руку, чтобы остановить его.

— Ты мне нравишься, — заявляет он прямо перед тем, как кто-то чокается и начинаются речи.

Я кладу руку на стул Кейли, пока мой большой палец гладит её открытое плечо, и наклоняюсь, чтобы прошептать ей на ухо:

— Итак, раз уж мы заговорили о восковой эпиляции бикини и обо всём остальном, мне понадобится мачете?

Она прижимается плечом к моей руке, идеально прилегая к ней.

— Мачете не нужен. Видишь ли, у меня очень ухоженная лужайка, — она поднимает брови, глядя на меня.

— Нам нужно устроить пикник. Я слышал, что употребление хорошо ухоженных газонов может насытить человека.

Её щеки розовеют.

— Я никогда раньше не ела ухоженный газон, но я ела довольно хорошие сосиски, — она кусает меня за ухо, заставляя меня почти стонать, но тут Остин пинает мой стул, чтобы привлечь внимание.

Мои брови вздымаются вверх, когда Остин настойчиво требует:

— Нужно идти, — а затем бросает взгляд на Лорен, которая идёт прямо на нас, как бык, перед которым именно Остин машет красным плащом. — Сейчас было бы отлично, — он бросает салфетку на тарелку перед собой. — Это было весело, — шепчет он, пытаясь вырваться.

— Убегаете так рано, ребята? — почти поёт Лорен, подойдя к нам сзади. То, как это звучит, заставляет даже мои яйца перевернуться.

— Мы вторглись, — говорит Остин. — Спасибо, что пригласили нас. Диди, Фрэнк, я желаю вам ещё много лет счастья, — мы спешим на этой волне к боковым воротам.

— Беги, — говорит Остин в ту минуту, когда ворота закрываются за нами, и ему не нужно повторять мне дважды.

— Что, дьявол побери, только что произошло? Я даже не узнал номер Кейли, — скулю я, плюхаясь в машину, даже не успевая пристегнуться, прежде чем он стартует с места.

— Возможно, я видел парочку подошедших к дому стриптизёров, — отвечает он, глядя в зеркало бокового обзора.

Я поворачиваю голову и вижу, как около двенадцати человек садятся в какой-то большой автобус.

— Оу, ты действительно разозлил этого чёртова Донки Конга. Она готовится обрушиться на тебя всей мощью. Я предлагаю тебе бежать, двигаться и не оглядываться назад, — я пристёгиваюсь. — О, и не говори мне, куда ты отправишься, потому что я, нахрен, всё ей выложу, — я прикрываю свой член руками. — Она не приблизится к моей гордости и радости.

— С ней всё будет в порядке.

Я смеюсь над ним.

— Ты думаешь? — я качаю головой. — Ты понятия не имеешь.