Не знаю, что происходит, но в одну секунду я болтаю о поедании сосисок на нашей ухоженной лужайке, а в следующую секунду Лорен бежит в мою сторону, а Остин и Ной убегают.

Я встаю.

— Что я пропустила? — перевожу взгляд туда-сюда от калитки, которая только что захлопнулась, к своей сестре.

— Весь состав «Грома из Австралии»[5] только что прибыл, — она озирается, чтобы убедиться, что с гостями всё в порядке.

Я выпрямляюсь, немного приподнимая юбку, чтобы показать больше ног.

— Где? Они внутри? Чёрт, я выгляжу нормально? — я взбиваю волосы.

— Кейли, — шепчет она и шипит, — их здесь больше нет. Я отослала их.

Я стону и хлопаю одной рукой по столу.

— Почему? Зачем ты это сделала? — я устремляюсь к боковым воротам, чтобы посмотреть, не стоят ли они ещё на подъездной дорожке. — Кайфоломщица, — кричу я ей, поднимая Рэйчел. — Можешь ли ты защитить меня от мамы? — шепчу я ей на ухо, прежде чем чмокнуть в шею, пока Лорен садится и начинает свой винный ланч.

Остаток дня проходит без каких-либо дальнейших инцидентов, связанных с пенисами. Все кексы съедены, за исключением членов-топперов для торта, которые Лорен сняла перед подачей на стол.

Как только все уходят, Лорен плюхается в кресло и закидывает ноги на стул, на котором сидел Остин.

— Это было весело, правда? — спрашиваю я, хватая клубнику.

— Ты сказала людям, что у меня была странная проблема с волосами на моей «девочке», которая требовала сложной восковой эпиляции бикини и укладки, — она зыркает на меня.

— Я пыталась заставить Джоша представить, что ты женщина с волосатым кустом, чтобы он больше не приглашал тебя на свидание! — я отпиваю из бокала, который держу в руке. — Всегда пожалуйста, — ухмыляюсь ей.

— Что, чёрт возьми, мы будем делать со всеми этими воздушными пенисами? — она оглядывается по сторонам. — Ослина, — ворчит она себе под нос.

— Что за история с Ноем? — я стараюсь спрашивать небрежно, вспоминая наш разговор. Я бы позволила ему вспахать мой газон.

— Понятия не имею. Он лучший друг Остина, насколько я знаю, — говорит она мне, глядя на Рэйчел, которая бегает кругами, к сожалению, с воздушным шаром-членом в руке. — Десять минут до купания! — кричит Лорен, надеясь, что та послушается, но малышка продолжает свой одиночный девичий парад с воздушным пенисом.

— Мама, — слышим мы окрик Гейба позади нас, — могу я пойти в дом Джесси, чтобы попинать мяч?

Она проверяет часы, прежде чем ответить.

— Всего на тридцать минут, ладно?

— Итак, что ты собираешься сделать с Остином за всё это? — злорадно интересуюсь я, указывая на воздушные шары.

— Ничего, — она ухмыляется. — Мы объявили перемирие.

Я плюхаюсь на стул и ставлю бокал.

— Я знаю эту ухмылку. Я была объектом подобной ухмылки!

— Я имею в виду, что мы объявили перемирие сегодня, так? Мы не объявляли перемирие в среду, когда он заставил меня смотаться обратно за чертовски хрустящим кошерным солёным огурцом, потому что тот, что шёл с его бутербродом, был вялым, верно? — спрашивает она меня с будто бы размышляющей улыбкой. Выглядит так, будто смотришь в лицо настоящему злу.

— Что ты сделала на этот раз? Судя по фотографиям, его шары были размером почти с футбольный мяч Гейба, — я вспоминаю картинку с телефона Ноя, который он достал, когда получил сообщение от кого-то. Его экран блокировки украшали разбухшие яйца.

Она хлопает по столу.

— Ты видела снимки? — её челюсть падает.

Я киваю.

— Ага. Не всё откровение, а только бобы. Но они были огромными, — я двигаю руками, изображая в воздухе огромные круглые предметы. — Итак, что ты сделала?

— Ничего такого, что заставило бы какую-либо часть его раздуться. Я никогда, никогда больше не буду делать что-то подобное, — она качает головой. — Возможно, я уничтожила один из его парковочных талонов, который нужно было оплатить до вчерашнего дня, чтобы он мог избежать того, чтобы его машину эвакуировали, — тихо признаётся она, глядя в бокал, который взяла со стола.

— Чёрт возьми. Надеюсь, ты сохранила ксерокопию, потому что ты не можешь его не оплатить. Он узнает, что это была ты, — предупреждаю я её.

— Я знаю, знаю. Я оставила их себе, так что просто расслабься. — она кладёт руки на бедра и защищаясь, заявляет: — Я собираюсь оплатить их.

— Когда? — спрашиваю я снова, заставляя её закатить глаза.

— На следующей неделе, — отвечает она. — Рэйч, пора купаться, — она идет к задней двери. — Не смей сидеть и судить меня, дорогуша, — Лорен указывает на меня. — Кстати, в картошке было сливочное масло. Это за воск для бикини, — говорит она, прежде чем повернуться ко мне спиной и войти внутрь, и звук её проклятий наполняет мои уши.

— Ты что, с ума сошла? Я же веган. Это чертовски неправильно, — я качаю головой, подхватываю соломинку-член и бросаю её в сторону сестры, но мой снаряд падает за стол.

Я усаживаюсь поудобнее, допиваю остатки вина, пока не приходит бригада уборщиков и не начинает всё разбирать.

— Извините, мэм, — зовёт меня один из мужчин. — Куда вы хотите убрать все воздушные шары? — спрашивает он меня.

Я улыбаюсь ему.

— В машину моей сестры, — я указываю на ворота. — Микроавтобус впереди, просто сложите их туда, — он улыбается в ответ и кивает, воздушные шары следуют за ним, когда он идёт к машине, запихивая туда большую часть из них.

— Вот тебе, сучка Донки Конг, — я хихикаю в бокал, допивая последнюю каплю.

Потом я иду в дом, закрываю дверь и поднимаюсь наверх как раз в тот момент, когда Лорен выходит из ванной.

— Ребята всё ещё убираются?

— Да, они почти закончили, — улыбнувшись ей, иду в свою комнату и запираюсь. Я включаю только мягкий свет, раздеваюсь, бросаю платье в корзину. Мой телефон гудит, и я поднимаю трубку, лёжа на кровати и отмечая, что упустила довольно многое.

Из студии приходят сообщения о смене записей. Затем обнаруживается кое-что с неизвестного номера.

Эй, я надеюсь, у меня есть подходящий человек. У тебя ухоженный газон?

Я откидываю голову назад, смеясь над сообщением.

Это зависит от того, кто спрашивает. Как ты получил мой номер?

Я ныряю в Facebook пока жду, ответит ли он прямо сейчас.

Это называется преследование 101. Я зашёл в Facebook Лорен, потом в её список друзей, нашёл тебя. Нажал на страницу и в разделе «О нас» увидел название твоей студии. Кликнул по студии — и бум, я получил свой приз.

Я качаю головой.

Вау, ты много думал об этом процессе. Что ж, я должна сделать это стоящим.

Я фотографирую свои голые ноги.

Чёрт возьми, мы уже обмениваемся фотографиями? Это фантастическая новость. *фото*

На фотографии он лежит на кровати, одетый только в баскетбольные шорты. Резинка съехала очень низко, показывая, что он тоже тот ещё «ландшафтный дизайнер». Его грудь идеальна, пресс очерчен. Он не мускулистый мужчина, но меня убивает боковой пресс. Как бы наклонно срезанный. Это лучший способ, которым я могу его описать.

Спасибо за это. Он попал в мой банк фантазий.

У меня есть больше там, откуда это начинается, но я не делюсь этим в первый вечер. Поужинаешь со мной?

Когда?

Завтра.

Я пожимаю плечами, думая о том, что самое плохое может случиться.

Конечно, где?

Мой дом, твой дом, чёртов парк. Мне всё равно, пока ты сидишь передо мной.

Я хихикаю.

Это хороший ответ. Как насчёт того, чтобы встретиться у тебя дома, скажем, в 6 часов вечера?

Великолепно. Что ты любишь есть?

Я ухмыляюсь себе, отвечая ему.

Петушки. Много-много петушков[6] . Увидимся завтра, Ной. Пришли мне свой адрес.

974 Шервилль Роад. О, и твой ответ сделал возможным это. *фото*

На пришедшем фото — его шорты, скрывающие очень эрегированный член.

Увидимся завтра, красавица.

Повернувшись на бок, я наблюдаю, как за окном мерцают звёзды. Я выключаю освещение, и свет снаружи проникает внутрь. Я зеваю, медленно смыкаю веки и засыпаю, мечтая о голубых океанах и глазах, которые заставляют меня потеряться в них.

Мои ночные сны — это пляж, погоня за волнами, бег, хождение колесом по песку. Наслаждение красотой заходящего солнца, сидя посреди песка. Мой будильник будит меня чарующими колокольчиками. Сначала медленно, мягко, звуча всё выше и выше, пока не становится похож на сирену.

— Тётя Кей, — слышу я Рэйчел за дверью. — Мама сказала, чтобы ты спустила свой костлявый зад вниз и вытащила из машины воздушные шары.

Я переворачиваюсь, смеясь, скидываю одеяло, хватаю халат и иду к двери. Распахиваю створку, а Рэйчел всё ещё стоит там.

— У тебя большие неприятности, мисси, — она наклоняется и шепчет, когда я беру её на руки, прижимая к себе: — Она использовала внутренний голос мамы.

Я откидываюсь назад, мои глаза расширяются.

— О боже.

— Да, — говорит она, кивая, — она делала так, — она имитирует речь Лорен сквозь стиснутые зубы.

— Ну что ж, мне лучше одеться и спуститься вниз, — я целую её в шею. — Иди почисти зубы, пока я одеваюсь, — ставлю её на пол и наблюдаю, как она бежит в ванную.

Я подхожу к своему ящику, достаю свои розовые капри для йоги вместе с подходящим лифом. Спускаясь вниз, слышу, как Лорен предупреждает о десятиминутной готовности.

Входя на кухню, я улыбаюсь.

— Доброе утро, солнышко, — я останавливаюсь у кофемашины.

— Ты запихала воздушные члены в мою машину? — она поворачивается, спрашивая меня, пока запихивает бумаги в рюкзак Рэйчел.

Подношу чашку кофе к губам.

— Нет, — я мотаю головой, скрывая улыбку, и делаю глоток. — Я не пихала их в твою машину, — я же не вру: сама я их в её машину не убирала.

— Весь минивэн заполнен воздушными шарами-пенисами.

Я ставлю чашку, когда Лорен кричит в сторону лестнице. Рэйчел запрыгивает в комнату, хватая свой рюкзак, а Гейб следует за ней. Он выхватывает свою сумку у Лорен, целует её в щёку, затем подходит ко мне и делает то же самое.

— Хорошего дня, — говорю я ему.

— Сегодня я надеру задницу, — бросает Рэйчел, выходя за дверь.

— Следи за своим языком, — шикает Лорен и следует за ними к автобусу.

Я снова поднимаю чашку, выйдя на крыльцо, и смотрю, как они идут к остановке. Автобус прибывает точно по расписанию. Я машу им на прощание, пока Лорен возвращается к дому.

— Ты в состоянии сегодня работать? — уточняю я, зная, что каким-то образом отношения между ней и Остином не совсем такие, какими кажутся.

— Со мной всё в порядке. Теперь я буду в порядке, когда со всей этой — она машет рукой в воздухе, — враждой покончено.

Я смеюсь над ней.

— Ты так это называешь? — обхватываю чашку обеими руками, делая ещё один глоток.

Она смотрит на меня, открывает дверцу своей машины, и один гелиевый шарик-член взлетает в небо. Мы оба смотрим, как воздушный шар уплывает. Она открывает заднюю дверь, и остальные медленно выплывают наружу.

— Отпусти их, Лорен, — громко говорю я, когда миссис Флаундер выходит на улицу, её волосы всё ещё в бигудях, а на голове платок. — Идёт дождь из пенисов, миссис Флаундер. Они обрушиваются на нас.

Я поднимаю руку, указывая в небо.

Она хлопает в ладоши.

— Я бы хотела промокнуть под таким дождём, — она подмигивает Лорен. — На целых пять минут. Моя мечта-а-а.

Я поднимаю для неё свою чашку в тосте.

— Да будет так.

— У меня нет на это времени, — фыркает Лорен, закрывая заднюю дверь и садясь на переднее сиденье. — Не забывай о детях.

— Есть, капитан, — говорю я, отдавая ей честь. — У меня сегодня свидание, кстати, — я шевелю бровями. — Свидание, где я надеюсь быть умасленной по полной[7].

Она смеётся, выезжая с подъездной дорожки.

После того, когда я добираюсь до студии, отрабатываю занятия по расписанию и возвращаюсь домой, где я собираю и укладываю детей, у меня остается достаточно времени, чтобы втиснуться в тёмно-синее летнее платье. Я подхватываю свою сумочку с кровати, отбрасывая бюстгальтер и трусики, без которых счастливо обхожусь.