— Я знаю, что тебе случалось облажаться и раньше, но это самый большой провал в твоей жизни, — подытоживает Остин, когда Кейли уходит из комнаты.

Я только что наблюдал, как любовь всей моей жизни — именно так, любовь всей моей чёртовой жизни — ушла от меня вместе с нашим ребёнком. Я поворачиваюсь, отмечая, как все уставились на меня.

— Я собираюсь всё исправить, и тогда мы поженимся, и останемся в браке навсегда, — заявляю я её матери, которая смотрит на меня с полуубийственным видом, в то время как Лорен очевидно открыто планирует мою смерть, и, судя по выражению её лица, это будет больно.

— Всем сейчас нужно успокоиться, — говорит Фрэнк из-за спины Диди, держа одну руку на её плече. — Он помогал подруге, так что теперь он находит эту подругу и разводится. Посторонним не обязательно знать, — он кивает мне, давая моральную поддержку, которую и должен оказывать отец.

— Именно. Никто не должен ничего знать. Завтра утром мы поедем туда, составим план спасения, найдём Сабрину и к концу недели я смогу развестись, — я оглядываюсь на лестницу, и у меня чешутся ноги от желания побежать наверх. Я чувствую прикосновение к своей руке и опускаю взгляд, чтобы увидеть руку Лорен.

— Я пойду и приведу её.

Я киваю ей и смотрю, как она поднимается по лестнице к моей девочке и ребёнку. Моя семья.

Она сразу же спускается.

— Она уже спит, поэтому я не стала её будить. Почему мы не едим? Она спустится позже, — тараторит она, и мы рассаживаемся и едим. Я почти ни к чему не прикасаюсь. Мои ноги подёргиваются, пока я жду, когда Кейли вернётся сюда.

Когда все тарелки вымыты и убраны, я сижу на диване, всё время наблюдая за лестницей, ожидая, когда она спустится.

— Почему она всё ещё спит? — спрашиваю я у Лорен, которая сидит с Рэйчел и делает домашнее задание.

— Её тело меняется, — объясняет Лорен. — Это нормально, поверь мне.

Я киваю и снова оглядываюсь на лестницу.

— Мне пора идти, — я встаю. — Я не хочу уходить, но хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности, — я смотрю на них обоих. — Ты можешь просто написать мне после, чтобы сообщить, что с ней всё в порядке?

Они оба кивают мне, когда я выхожу.

— И скажи ей, что я её люблю.

Я возвращаюсь домой. Входить в дом без неё кажется странным. Повсюду есть всякие мелочи, которые демонстрируют, что она здесь живёт. Её свёрнутый коврик для йоги лежит в углу вместе с гантелями в корзине. Её журналы по йоге на журнальном столике, рядом с ними пустой стакан для воды. Её шлёпанцы стоят на кухне. Каждый раз, когда оборачиваюсь, я вижу что-то от неё. Я выключаю свет и поднимаюсь наверх в нашу комнату, потому что она больше не моя. Она наша. Упав на кровать, я чувствую её запах, окружающий меня. Я хватаю её подушку и подношу её к лицу, потом переворачиваюсь, глядя в окно. Встав, беру с собой подушку, спускаюсь вниз к дивану. Я смотрю в потолок, составляя список всего, что мне нужно сделать. Когда слышу копошение за дверью, я поворачиваю голову, задаваясь вопросом, может быть, всё это было у меня в воображении, когда вдруг я вижу, как входит Кейли.

Она замечает меня на диване и подходит.

— Что ты делаешь тут? — спрашивает она, усаживаясь на стол передо мной.

— Кровать казалась пустой без тебя, — говорю я, садясь лицом к ней.

— И потому ты спустился вниз с моей подушкой? — она указывает на подушку, которую я всё ещё сжимаю в руках.

— Она пахнет тобой, — объясняю я, откладывая её в сторону, наклоняясь вперёд, чтобы схватить руки Кейли в свои. — Пироженка, ты должна знать, я, честно говоря, вообще не вспоминал о Сабрине, пока не оказался в моменте, и, ну, тогда у меня не осталось выбора, кроме как рассказать тебе.

— Я знаю, — тихо бормочет она, глядя на наши руки. — Я не делала этого специально, — она снова замолкает. — Знаю, что люди скажут, что залетела специально, — она пожимает плечами. — Но я этого не делала. Должно быть, это из-за тех лекарств, когда у меня был стрептококк.

— Мне насрать, когда это было и кто что говорит. Факт в том, что я знаю, и ты знаешь, и это всё, что имеет значение, — успокаиваю я её. — Как ты себя чувствуешь? Ты в порядке? — интересуюсь я, убирая её волосы за ухо.

— Да, я спала как младенец, и, когда проснулась, всё, чего я хотела — это ты, поэтому я встала и пришла сюда. Но это последняя капля. Если ты что-то скрываешь, и я узнаю, то отрежу твой пенис в следующий раз.

Я встаю, подхватываю её на руки.

— Я не сомневаюсь. А теперь пойдём спать. Завтра у меня напряжённый день. Мне нужно развестись.

На следующий день я вскакиваю с кровати и надеваю свой костюм силы. Костюм, в котором я знаю, что надеру задницы. Я выхожу из лифта.

— Соберите кавалерию. У нас большой клиент. Зал заседаний в десять, — указываю я секретарше; та берёт трубку и делает объявление по внутренней связи. Подойдя к своему столу, я вижу, что Лорен уже вошла.

— Привет, хорошо, ты здесь, — она встаёт. — Нам нужно поработать, — говорит она с выражением «никакой глупой чуши тут». — Я не подведу свою племянницу или племянника.

— Это мальчик, — сообщаю я ей, когда мы идём по коридору в конференц-зал.

— Откуда ты знаешь? — она смотрит на меня с ухмылкой.

— Потому что, согласно статье в Интернете, пол определяется по тому, кто доминирует в постели. Таким образом, у нас будет мальчик. Не пойми меня неправильно, твоя сестра может высосать из меня всё, но…

Она вскидывает руку.

— Мы можем не обсуждать мою сестру и вашу сексуальную жизнь? — Лорен качает головой, открывает дверь, входит и видит, что зал полон.

Я киваю Харви, удивлённо уставившегося на меня.

— Ладно, народ, у нас красный код.

— Что, чёрт возьми, такое красный код? — спрашивает Харви в замешательстве.

— В общем, как некоторые из вас знают, я ушёл с рынка, — я оглядываюсь по сторонам и вижу, как все глазеют на меня. — Вроде «Я влюблён в одного человека и только в одного-единственного человека».

— Вот для чего эта встреча? — говорит Фред, другой адвокат по уголовным делам. — То есть, я рад за тебя, но…

Я поднял руку, чтобы он не продолжал.

— Мне нужно найти свою жену и развестись, прежде чем я смогу жениться на той, кого я очень-очень люблю.

— Ты женат?! — слышу, как кто-то выкрикивает.

Я поднимаю глаза и вижу, что это партнёр третьего года, который ещё носил мне пончики в прошлом году.

— Да, но теперь нам нужно найти мою фиктивную жену и развестись. Её зовут Сабрина Коллинз. Последнее, что я слышал, она была где-то на Восточном побережье. Она специализировалась на педиатрии. Кроме того, она лесбиянка.

— Почему это проблема? — спрашивает кто-то.

Я оглядываюсь, выхватывая из собравшихся новое лицо.

— Кто вы?

— О, извините, меня зовут Лука. Я новый сотрудник, который только что окончил Гарвард, — представляется он уверенным голосом. Идеальный костюм, идеальные волосы, красивое лицо. Он мне нравится.

— Это важно, потому что если вы найдете её на Facebook, она, вероятно, будет в отношениях с женщиной.

— Теперь я хочу, чтобы все занялись именно этим. Я бы хотел, чтобы дело завершилось к пятнице, — я оглядываю всех, и они кивают. — Сделаем это, коллеги.

Все встают, чтобы уйти, кроме Харви, который откидывается на спинку стула.

Как только все, кроме Харви, Лорен и меня, уходят, он наконец высказывается:

— Ты совершил мошенничество, — он бросает ручку. — Серьёзно, Ной. Ты же юрист.

— Это не было мошенничеством, — я смотрю на Лорен, которая скрещивает руки на груди, — как таковым, — когда Лорен фыркает, я продолжаю: — Ладно, хорошо, я знал, что она лесбиянка, но никогда не знаешь, как повернётся, люди могут измениться.

— Согласен, — теперь он садится, скрестив руки перед собой. — Люди постоянно меняются, но сексуальная ориентация нет. Она заставила тебя думать, что изменится?

— Она отправила ему фотографию с ножом, когда он прислал ей фотографию члена, — вмешивается Лорен, вынуждая меня зыркнуть в её сторону.

— Это был не самый лучший момент в моей жизни, ладно, но мне нужно развестись. Я собираюсь стать отцом, — заявляю я. Не думаю, что я когда-либо в жизни был так горд, как когда произносил эти слова. — Я собираюсь стать отцом, — говорю я снова. На этот раз моя грудь надувается сильнее. — Я — отец! — я встаю, улыбаясь. — Лорен, закажи Кейли цветы и корзину с фруктами и немного веганского дерьма, которое она ест, — я поворачиваюсь, идя к выходу из зала, потом на миг оборачиваюсь снова. — Отец. Я. У меня суперсперма, — подмигиваю я и ухожу в свой кабинет, чтобы начать собственные поиски.

К концу дня Харви, Лука и я уже в зале заседаний совета директоров просматриваем все заметки, которые нам предоставили партнёры. Зал полон заметок, остатков ланч-боксов, пустых стаканчиков из Starbucks.

— Почему эту девушку нельзя выследить? — жалуюсь я, запуская руки в волосы, дёргая пряди.

— Она будто призрак, — кивает Харви. — Эм, Ной, не обижайся, но ты уверен, что эта женщина существует? — уточняет он.

Лука поднимает брови, ожидая ответа.

— Поверь мне. Она была настоящей. Даже Остин встречался с ней, — говорю я им.

— Ну, мы знаем, что у неё были водительские права, когда вы, ребята, пересекались, но они так и не были продлены, — Лука глядит на белую доску с кучей записей. — Так что она, вероятно, больше не водит машину, — он садится, щёлкая пальцами. — Нам нужно искать в тех штатах, где общественный транспорт оказывается быстрее, чем поездка на автомобиле.

Харви хлопает рукой по столу.

— Верно, Нью-Йорк, может быть, Чикаго? Лос-Анджелес.

Лука качает головой.

— Нет, в Лос-Анджелесе как раз все ездят на машинах. Вот почему вы часами стоите в пробке.

Харви смотрит на часы и встаёт.

— Мне нужно идти. Мой сын сегодня вечером играет в футбол.

— Это потрясающе, — восторгаюсь я.

— Ну, учитывая, что ему пять лет и он собирает ромашки[23], потому что ненавидит этот грёбаный спорт, да, это должно быть весёлое времяпрепровождение для всех, — он уходит под наши смешки.

— Хорошо, Лука, давай передохнём и начнем завтра всё сначала, — говорю я, собирая бумаги.

— Всё в порядке, продолжаем. Я недавно в городе. Пока никого не знаю, так что я не против остаться.

— Может, есть кто-то, с кем ты встречаешься? — спрашиваю я его, убирая документы.

— Нет, — отрицает он. — Юридическая школа была моим единственным направлением, — он пожимает плечами. — Кроме того, у меня впереди вся жизнь для этого.

Я улыбаюсь, выхожу, желая ему спокойной ночи, потом достаю телефон и звоню Остину.

— Привет, думаю, мне нужно купить кольцо для Кейли.

— Ты думаешь? — переспрашивает он, заходясь смехом. — Разве это не должно было быть сделано до всех этих штук типа «Выходи за меня замуж»?

Я смеюсь.

— Мне нравится делать это нетрадиционно.

— Так я и слышал. Я также поймал слушок на улице, и под улицей я имею в виду моих родителей, которые позвонили мне, чтобы спросить, правдивы ли слухи. Кажется, твои родители получили записку, что у их сына будет ребёнок.

— Бл*ть, — выругиваюсь я.

— Ага, ну, я подумал, что стоит предупредить тебя. Твоя мать уже летит на метле, и я просто надеюсь, что поблизости есть вода, чтобы облить её[24].

— Если увидишь полицейских у моего дома, когда вернёшься домой, ты поймёшь, почему.

Я отключаю телефон, а затем пытаюсь дозвониться до Кейли, и меня сразу перебрасывает на голосовую почту.

— К хренам всё! — я бегу к своей машине. Я подумываю о том, чтобы позвонить матери, но сначала мне нужно убедиться, что я доберусь до Кейли раньше неё.