У меня болит всё тело. Почему моё тело так болит? Я открываю глаза. И почему всё, что я хочу сделать, это свернуться калачиком и заснуть? Сегодня я пришла на работу и вздремнула два часа в комнате отдыха. Потом я встала, вернулась домой и снова дремала, пока дети не вернулись. Я добралась до дома Ноя в полшестого и заснула, смотря «Охотников за домами»[25].

Я беру трубку и замечаю, что Ной звонил мне четыре раза за последние пять минут. Я собираюсь перезвонить ему, когда раздаётся звонок в дверь. Я подхожу к двери, открываю её и сталкиваюсь лицом к лицу с его матерью.

Если я думала, что она была хорошо одета, когда явилась сюда в прошлый раз, то это ничто по сравнению с тем, что вижу сейчас. На ней угольная юбка до колен с подходящим жакетом, завязанным на талии и расширяющимся на бёдрах. Сумка Hermes кремового цвета завершает вылизанный образ. Её волосы снова уложены безупречно.

— Вы только поглядите, — цедит она, проходя мимо меня в дом.

Я закрываю глаза и молюсь, чтобы Ной добрался сюда прежде, чем я убью её.

— Пожалуйста, входите, — говорю я в пустоту.

— Где мой сын? — спрашивает она, оглядывая гостиную.

— Он на работе или по дороге домой.

— Понятно. Ну, так даже лучше. Мы сможем поговорить между нами женщинами, — кривит губы в улыбке она, сжимая ручку сумочки двумя руками. — Так скажи мне, во сколько мне обойдётся заставить тебя уйти?

Я откидываю голову и замираю. Я не могу даже сглотнуть, потому что во рту внезапно пересохло.

— Что? — мой голос — почти шёпот.

— Сегодня мне позвонили. Кажется, ты попала в ситуацию, и мне нужно знать, сколько потребуется для того, чтобы ты и ситуация убрались?

Я кладу ладонь на живот в режиме защиты.

— Мы обе знаем, что ты приметила Ноя, узнала, кто он такой, а затем начала вынашивать план, как вонзить в него свои когти. Итак, я спрошу тебя ещё раз, сколько мне будет стоить, чтоб ты стала плохим воспоминанием?

— Я собиралась быть настолько вежливой, насколько это возможно, потому что мои родители научили меня этому. Но вали к чертям, — огрызаюсь я, указывая на дверь. — Нет такой цены, которую вы могли бы мне заплатить, чтоб, как вы выразились, я «убралась». И эта ситуация, о которой вы говорите, — ваш внук.

— Мы действительно можем быть уверены? — говорит она, и я задыхаюсь от шока.

— Убирайся нахрен! — ревёт позади меня.

Я поворачиваюсь, чтобы встретиться лицом к лицу с Ноем. На самом деле передо мной не Ной. Я никогда раньше не встречала этого человека. Исчезли ясные голубые глаза — на их месте тёмно-синие грозовые. Его руки сжаты по бокам, а на лбу бьётся вена.

— Забирай всю свою чушь и свои мерзкие слова и убирайся нахрен из моего дома, мама.

Она на самом деле закатывает глаза.

— Ной, ты можешь честно сказать мне, что тебе не приходило в голову, что ребёнок может быть не твоим?

— Я могу быть какой угодно. Я могу быть взбалмошной. Я могу быть беспечной, и в большинстве случаев я не пунктуальна. Но одну вещь никто никогда не сможет сказать обо мне. Это то, что я лгу, — мои руки сжимаются в кулаки, и я чувствую, как Ной подходит ко мне, обнимает меня за плечи, придавая мне сил.

— Я видел, как ты проделывала много трюков в моей жизни, мама, но вот это — та соломинка, которая ломает спину верблюда. Всё моё детство всё, чего я хотел, это чтобы ты уделила мне время на каких-нибудь пару грёбаных секунд, но единственный раз, когда ты действительно обратила на меня внимание, ты демонстрировала меня напоказ, как выставочного пса. Я закончил обучение лучшим в своём классе, но ты не появилась, потому что тебе нужно было готовиться к делу.

Моя рука скользит по его талии, я прижимаюсь ближе.

— Ты не мать, ты имя, которое они указывают в свидетельстве о рождении. Но Кейли, она — всё, что я хочу, чтобы было у моих детей. Она красива, она добра, и, что самое главное, она чертовски верна.

— Это было довольно громкое заявление, но оно не отвечает на мой вопрос. Когда ты собираешься сделать тест на отцовство?

Ной качает головой.

— Иди обувайся, пироженка, — говорит он мне, и я поворачиваюсь, чтобы надеть шлёпанцы, которые сняла возле дивана. — Раз уж ты не можешь вбить себе в голову, чтобы убраться нахрен, мы пока уйдём сами, — он хватает меня за руку и оборачивается. — И да, мама, чтобы всем было ясно, ты никогда не увидишь моих детей.

Дверь закрывается за нами с громким стуком. Я смотрю на Ноя, видя слёзы на его глазах, когда он смаргивает.

— К чёрту это! — заявляю я, поворачиваясь и врываясь обратно в дверь.

— Вы… — начинаю я, наблюдая, как она моргает, уставившись на меня. — Ваш сын добрый. Он такой добрый. Он любящий. Он заботился обо мне и покупал веганскую еду только потому, что я болела. Он заботливый. Он держал меня за волосы, пока меня рвало. Он бескорыстен. Он позволял моей племяннице красить ему ногти, просто чтобы занять её. В нём есть всё, что вы когда-либо могли пожелать своему ребёнку и даже больше. И вместо того, чтобы приветствовать его в своей жизни, вы отталкиваете его, потому что вы эгоистичная сука.

Её рот широко раскрывается.

— Да, верно, я это сказала. Ты сука. Высококлассная, нос так высоко задран, что я удивляюсь, что ты можешь видеть всякие мелочи, — я разочарованно всплёскиваю руками. — Ты знаешь, тот трон, на котором ты сидишь, высок, ну, позволь мне сказать тебе: когда ты грохнешься с него, это будет ухабистое падение, и рядом с тобой не будет никого, кто мог бы помочь, никого, — повернувшись, я выхожу из комнаты и добиваю, бросив через плечо. — И всё потому, что ты сука, — я спускаюсь с крыльца, чтобы увидеть, что Ной наблюдает за мной теперь на пару с Остином.

— Это была речь с большой буквы, — Ной впечатлён.

— Да, ну, она раздразнила медведя, — вздыхаю я, проходя мимо них. — Теперь кто-нибудь может меня накормить? Всё это заставило меня проголодаться.

— Я оставлю вас двоих в покое. Подошёл просто чтобы убедиться, что мне не нужно нести выручай-сумку, чтобы похоронить тело, — Остин подмигивает мне, а затем хлопает Ноя по плечу.

— Мы можем пойти поесть, пожалуйста? — прошу я, подходя к машине и забираясь в неё, он садится и пристёгивается.

— Могу ли я отметить, насколько мне стало горячо, когда ты заступилась за меня? — Ной наклоняется, целуя меня в губы. — Так горячо, что я обязательно покажу тебе, насколько.

Я закатываю глаза.

— Как будто я стану останавливать тебя.

Мы съезжаем с подъездной дорожки и направляемся в наш любимый итальянский ресторан, когда Ною звонят по Bluetooth.

— Здравствуйте, — отвечает он. — Вы говорите по громкой связи.

— Эй, Ной, это Лука, — мужской голос наполняет машину. — Угадай что?

— Понятия не имею.

— Я нашёл её, — сообщает Лука. — Она живёт в Нью-Йорке и работает в больнице Леннокса в отделении интенсивной терапии.

— Да ну нахрен! — выпаливает Ной громогласно.

— Да, сэр, живёт в Бруклине, поэтому ей не нужна машина. У неё двое детей, и она живёт со своей партнёршей Рути.

— Чёрт возьми. Я в долгу перед тобой, чувак, — говорит он, вешая трубку. Он смотрит на меня. — Хочешь провести выходные в Нью-Йорке?

— Хочешь, чтобы я поехала с тобой? — переспрашиваю я, не зная, как буду себя чувствовать, встретив его нынешнюю жену.

— Конечно, я хочу, чтобы ты поехала со мной. Мы можем сделать из этого мини-отпуск. Прогуляемся по Центральному парку, сфотографируемся на Таймс-сквер, займёмся отпускным сексом.

Я смеюсь над ним.

— Я с удовольствием поеду с тобой в отпуск и займусь отпускным сексом.

Он вскидывает кулак в воздух и набирает номер Лорен.

Она отвечает на третьем гудке.

— Привет.

— Мне нужно, чтобы ты забронировала два билета первым классом до Нью-Йорка. С четверга по воскресенье. Мне также нужен шикарный отель, чтобы отвезти туда твою сестру.

— Я сделаю это завтра утром первым делом. Так понимаю, ты нашел её? — спрашивает она.

— Да, мы это сделали, — подтверждает Ной, и строит планы встретиться с Лорен завтра рано утром, потом исправляет на около десяти.

— Я люблю тебя, — говорю я, поворачиваясь спиной к двери.

Он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— У меня не было возможности ответить тебе, когда ты признался мне в любви, а я хотела сказать это в ответ, — я улыбаюсь, когда он съезжает на обочину улицы. — Всё началось с того, что я просто хотела получить действительно хороший секс.

— Отличный секс, — поправляет он. — С моим огромным членом. Продолжай.

— Да, отличный секс с самым большим членом, который я когда-либо видела в своей жизни, — я хихикаю.

— Это больше похоже на правду.

— Я сбежала после первой ночи, — напоминаю я ему, вставая на колени посреди сиденья.

— И после второй, — указывает он.

— И после второй, но ты преследовал меня и никогда не принимал «нет» в качестве ответа. Ты ел мою еду… кстати, забыла сказать, что я тогда сожгла сковородку и спрятала её где-то позади другой посуды, — я смеюсь, когда вижу, как широко распахиваются его глаза. — Ты был рядом, и ты помог мне увидеть, что любовь не трудна, да, это работа, но это работа, которую я хочу делать. Так что давай поедем в Нью-Йорк и разведём тебя, чтобы я могла надеть кольцо.