— Вдохни, — говорю я, поднимая руки над головой. — Выдохни, — мои руки опускаются. — И ещё, — я повторяю то же движение. — В последний раз, — я дышу, прижимая руки к груди. — Намасте, — завершаю я, склоняя голову. Все двадцать человек произносят «намасте» одновременно. Улыбнувшись им, встаю, наклоняюсь, чтобы свернуть коврик для йоги.

Я наблюдаю, как все делают то же самое. Большинство женщин в классе — члены родительского комитета в школе. Я выхожу из зала в холл, и розовые розы сразу же останавливают меня.

— Кто-то ограбил цветочный магазин? — любопытствую я, подходя ближе, чтобы понюхать их.

— Не-а, — отвечает Стефани с усмешкой, — вопрос в том, насколько ты была хороша? — она протягивает мне два конверта.

Я смотрю на неё в замешательстве. Никогда раньше я не получала цветов. То есть мои родители присылают мне букет на день рождения, но кроме них на самом деле никто.

Открыв конверт, я вытаскиваю наружу белую карточку.

Надеюсь, твой день будет таким же прекрасным, как и ты.

Я качаю головой, улыбаясь про себя.

— Ну что же? — говорит Стефани. — Кто этот таинственный поклонник?

Я пожимаю плечами.

— Просто кое-кто, с кем было свидание, — я отворачиваюсь, стараясь не смотреть ей в глаза. — Это ничего не значит.

Она чуть прищуривается, не говоря ни слова.

— Что? — переспрашиваю я.

Она тоже качает головой, ухмыляясь мне:

— Ничего.

Повернувшись, чтобы уйти, я врезаюсь в одного из мужчин, который как раз выходит из моего зала йоги.

— Извини, Кейли, я писал сообщение и не видел тебя, — говорит Ричард.

— Это была моя вина, — я коротко киваю ему и иду в комнату отдыха, доставая телефон и прокручивая переписку.

Спасибо за цветы. Они прекрасны.

Я нажимаю кнопку «Отправить» и убираю мобильник, откидываясь головой на спинку дивана. Мои глаза закрываются, когда я начинаю дышать, возвращая себя к своему стержню.

Музыка волн очищает мой разум, но вместо обычных счастливых мыслей всё, что я вижу, — это Ной и его голубые глаза. Его скульптурная грудь и член. Спереди и по центру. Я всегда умела медитировать. Всегда могла заблокировать всё внешнее, но по какой-то причине не могу выбросить его из головы.

Я собираюсь достать телефон и написать ему в ответ, что солгала и что не занята сегодня вечером, но тут входит Стефани.

— Для тебя ещё одна доставка, — она улыбается, протягивая мне карточку, но на ней написано то же самое, что и на первой.

Я вскакиваю, подхожу к стойке, и меня сразу же поражает аромат цветов.

— Чёрт возьми, — я оглядываю ещё четыре дюжины цветов, которые только что пришли. — Хорошо, что я собираюсь уходить. Помоги мне погрузить всё в машину, ладно? — я хватаю ключи и направляюсь к автомобилю, неся два букета.

— Нам придётся сходить туда-сюда раза четыре, — говорит Стефани, открывая дверцу и кладя цветы на заднее сиденье.

На самом деле мы справляемся за три с половиной подхода. Когда в итоге я сажусь в машину, меня сразу же поражает запах роз. Я открываю окна, чтобы немного проветрить, прежде чем грохнусь в обморок от аромата.

Вернувшись домой, мне требуется сходить к машине шесть раз, чтобы наконец занести все розы до последней. Я попыталась разместить их стратегически, чтобы не привлекать к ним внимания, но если вы не слепы и не потеряли обоняние, то не получится скрыть это дерьмо. Я отношу два букета наверх — один в комнату Лорен, а другой в мою. Телефон пищит, сообщая мне, что автобус приедет с минуты на минуту. Я выхожу на улицу, плюхаюсь в одно из кресел-адирондак, которые поставила тут Лорен. Не проходит много времени, прежде чем жёлтый автобус показывается на дороге, останавливается прямо перед дорожкой и выпускает детей.

— Тётя Кей, тётя Кей, я получила пятерку по правописанию, — Рэйчел бежит ко мне, держа тест в руке, рюкзак взлетает и опускается позади головы.

— Правда? Дай мне посмотреть, — я выхватываю у неё листок. — Знаешь, что это значит? Мороженое! — я вскидываю руки вверх, но Рэйчел морщится. — Что это за лицо?

— Можно только мороженое для обычных людей? — спрашивает она, наклонив голову набок.

— Моё мороженое — это обычное мороженое, — возражаю я, постукивая её по носу, когда Гейб подходит к нам. — Гейб, тебе не понравилось веганское мороженое, которое ты пробовал вчера? — интересуюсь я.

Он пожимает плечами.

— Видишь? — я встаю, беру Рэйчел за руку. — Но, если хочешь, я могу принести тебе «обычное» мороженое, — говорю я, и она визжит от радости.

Она выгружает школьную сумку за столом, замечая букет на столе, затем ещё один на кухонной стойке и ещё один в гостиной.

— Зачем нам всё это? — она указывает на все цветы.

— Хм, хм, — я пытаюсь подобрать слова. — Кто хочет мороженое? — я вскидываю руки вверх, вынимая из холодильника рожки и их «обычное» мороженое, притворяясь, что она не задавала мне этот вопрос. Не нужно многого, чтобы заставить её забыть о том, что она спрашивала. Гейб же даже не бросает второй взгляд на цветы. Он прихватывает рожок и выпаливает, что идёт к соседям.

— Возвращайся к пяти, чтобы твоя мама не подумала, что я забыла о тебе! — кричу в уже хлопающую дверь.

И он на самом деле возвращается к пяти, как только Лорен паркует минивэн на подъездной дорожке.

Как только она глушит машину, Рэйчел выбегает на улицу.

— Мама, я получила пятёрку за правописание. Тётя Кей дала мне обычное мороженое, — говорит она, прыгая в объятия Лорен.

— И она это сделала сейчас, до ужина? — она чмокает её в нос и идёт к входной двери.

— Привет, мам, — бурчит Гейб из кухни, где пьёт воду из высокого стакана; его руки почти чёрные.

— Пойди помой руки, чувак, — бросаю я ему, когда он ставит стакан в раковину и бежит наверх.

— Откуда взялись все эти цветы? — спрашивает Лорен, ставя Рэйчел на пол, когда звонит мой телефон. — Спасена звонком, — она ухмыляется, пока я отвечаю, выходя на улицу, видя, что звонит Стефани.

— Привет, — говорю я, усаживаясь на крыльце.

— Для тебя ещё шесть букетов, — сообщает она в трубку. — Не думала, что существует такое понятие, как «слишком много цветов». Я изменила мнение, — она чихает, а я смеюсь.

— Хорошо, я приеду и заберу их сейчас. Поставь один в комнату отдыха, и ещё в женскую раздевалку, — распоряжаюсь я, пока она продолжает чихать. — Кстати, слышала, есть теория, что если чихнёшь восемь раз подряд, то испытаешь оргазм. Ты только что испытала оргазм на работе. Лучший. Босс. На свете, — я громко хохочу, пока она фыркает «отвали» и отключается.

Когда я снова захожу в дом, Лорен уже стоит у плиты и готовит что-то похожее на курицу.

— Ты будешь с нами ужинать?

Я смотрю на цветы в комнате.

— Не сегодня. У меня намечается что-то вроде свидания, — отвечаю я, строя в голове план. Я поднимаюсь наверх, переодеваясь в синие обтягивающие джинсы и нежно-розовый льняной топ. Рукава плотно облегают мои запястья, а вырез ниспадает с одного плеча. Любимые коричневые босоножки завершают наряд. Я прощаюсь, беру ключи и направляюсь в свою студию.

Я паркуюсь на обочине через дорогу, прямо перед парком. Крики играющих детей и лай собак наполняют день. Я перебегаю через улицу, распахиваю дверь.

— Ты не шутила, — улыбаюсь, разглядывая ещё больше роз.

— Такими темпами мы сможем открыть собственный цветочный магазин, — говорит Стефани, почёсывая нос.

— Ладно, давай загрузим их. Я собираюсь отвезти немного в больницу и, может быть, в церковь? — подхватываю букет и спешу к машине. На этот раз требуется всего два похода туда-обратно. Я трогаюсь, машу рукой на прощание. Пока еду по этой улице, вижу красные и синие огни в зеркале. Я включаю музыку громче, думая о плане, который собираюсь привести в действие.

Я заезжаю в свой любимый магазин Whole Foods, вынимаю телефон.

Итак, изменение планов, ты всё ещё свободен сегодня вечером?

Я отправляю сообщение Ною, ожидая ответ.

Выйдя из машины, я иду в магазин, прокручивая в голове список: перец, лук, веганский маргарин, упаковка сейтана[12], немного сухого чеснока, о, и безмолочный проволоне[13]. Я беру немного фруктов, но затем кладу их обратно, когда вспоминаю о тех корзинах, что Ной приготовил вчера. Потом я бесцельно хожу по продуктовому магазину, ожидая, когда он ответит мне. Снова достаю телефон, чтобы проверить, не прислал ли он что-нибудь. По-прежнему ничего. Сообщение показывает, что оно было доставлено.

Я звоню Лорен, чтобы посоветоваться с ней. Она отвечает, чуть задыхаясь, после первого же гудка:

— Привет.

— Слушай, если ты пишешь кому-то, а он не отвечает, как там будет правильно по этикету? — спрашиваю я её неопределенно.

— Что ты имеешь в виду? Вроде, когда пишешь кому-то, а он тебя игнорирует?

— Нет, — мой голос звучит неуместно громко, и я понижаю его. — Или, может быть. В общем, вчера у меня было свидание. Сегодня он прислал мне миллион роз. Когда он попросил встретиться со мной, я сказала, что у меня другие планы. Ну, потом я передумала и написала ему снова, но ничего не получила в ответ.

— Сколько времени прошло?

— Семнадцать минут. Может быть. Плюс-минус.

— Кей, он может быть за рулем, в ванной, на тренировке, заниматься уборкой.

— Нам действительно нужно поговорить о парнях в твоём воображаемом мире, которые на самом деле убираются.

— Эй, если мужчина покажет, что умеет пользоваться пылесосом, я ему отсосу. Без вопросов.

— Мне действительно приходится задаваться вопросом, почему ты до сих пор одинока, — я смеюсь. — Так ты думаешь, он занят? Боже мой! — восклицаю я. — А что, если он на свидании с другой женщиной?

— Кей, успокойся, — спокойно возражает она. — Никто не пошлёт миллион роз женщине, а затем уйдёт с другой.

— Это правда, если только у него не было запасного варианта, — беру в руки баночку веганского арахисового масла, кладу её в корзину. — Представь, что я прихожу к нему домой, чтобы сготовить для него, а там есть ещё одна девушка.

— Подожди секунду. Сдай назад. Ты собираешься готовить для него? Ты не особенно-то умеешь готовить для себя.

— Очень забавно. Я приготовлю ему веганские филадельфийские чизстейки. Он даже не заметит разницы, — я улыбаюсь сама себе.

— О, он точно почувствует разницу, если только ты не будешь сидеть перед ним голышом. Тогда, может быть, он забудет, что жевательная штука на самом деле не стейк.

Я закатываю глаза.

— Значит, я не должна писать ему снова? — спрашиваю я, раздумывая, не стоит ли мне положить всё обратно. — Или мне просто отбросить этот план и вернуться домой?

— Он тебе нравится? — она замолкает, а затем продолжает, прежде чем я успеваю ответить. — Чёрт возьми. Ад замёрз. Кейли на самом деле нравится мальчик.

— Хе-хе-хе, — я саркастически выдыхаю. — Мне не нравится мальчик; он просто заставляет меня смеяться, и он забавный, — я пожимаю плечами.

— О, кажется, будет интересно. Ты пробовала ему звонить?

— Что?

— Ну, знаешь, набрать его номер, пождать, пока пойдут гудки, а затем дождаться ответа? Такое старомодное дело. Началось в 1800-х годах.

— Никто больше никому не звонит, — сообщаю я ей.

— Шокирующе. Разве ты только что не позвонила мне? Позвони ему. Мне нужно идти. Пора купаться, — она вешает трубку.

Я пялюсь на телефон и вижу входящее текстовое сообщение.

Я полностью свободен. Как насчёт того, чтобы заглянуть через полчаса?

Я улыбаюсь себе. «Звонить людям, вот ещё».

Превосходно. Тогда увидимся! Я принесу ужин.

О, мне это нравится даже больше.

Никакой еды. До скорой встречи.

Я улыбаюсь, пересылая текстовую ветку Лорен.

Он ответил на сообщение. Видишь.

Её ответ приходит сразу же.

Значит с миром сейчас всё в порядке.

Я закатываю глаза, подхожу к кассе и пробиваю свои покупки. Я выхожу чуть ли не вприпрыжку, а затем останавливаюсь. Чёрт возьми, мне, пожалуй, действительно нравится этот парень!