Мои веки распахиваются внезапно. В комнате темнота. Тело ощущается как чёртов мармеладный червячок. Я протягиваю руки, чтобы найти Кейли, но нащупываю лишь пустоту. Я окончательно просыпаюсь, глаза привыкают к темноте. Медленно поднявшись на ноги, иду на кухню, чтобы посмотреть, может быть, она там. Заглянув туда и ванную комнату на первом этаже, я поднимаюсь наверх в свою спальню. Никого. Уперев руки в бёдра, я шагаю ко второй ванной, пытаясь разыскать её.

— Да не может быть, чтоб она ушла, — говорю в пустоту, потому что правда в том, что глубоко внутри я знаю, что Кейли сбежала. Я сбегаю обратно вниз по лестнице, выглядывая наружу и отмечаю, что её машина давно уехала. Проходя на кухню, я беру телефон и отправляю ей сообщение.

Где ты?

Бросив мобильник на стойку, я подхожу к холодильнику, открываю его и хватаю апельсиновый сок. Напившись прямо из упаковки, выключаю свет и поднимаюсь наверх, проскальзывая в постель. Я смотрю в потолок, вспоминая ночь. Она была за пределами моих самых смелых мечтаний. Я занимался сексом так много раз, что даже не могу сосчитать, но с Кейли это было похоже на первую поездку на американских горках. Предвкушение, желудок опускается, потом начинает подниматься, потом крик, когда вагончик срывается вниз. Вскидываешь руки вверх, позволяя ветру развевать волосы.

Ох, она вдарила мне по заднице. Клянусь. Я не чувствовал своих коленей, и хорошо, что там был ковер, потому что я мог сломать коленную чашечку. Но зачем уходить? Я переворачиваюсь, смотрю в окно. То есть это я раньше отстранялся и уходил, ускользая. Чёрт, да однажды я оставил свои грёбаные ботинки в квартире и больше не возвращался. Но у меня не остаётся времени подумать ни о чём другом, потому что сон приходит ко мне. Проснувшись три часа спустя, я переворачиваюсь, выключая будильник.

Мой утренний распорядок почти всегда одинаков: бег, душ, бритьё, уход из дома. Спускаясь вниз, я подбираю выброшенный презерватив и швыряю его в мусорное ведро. Потом возвращаюсь, сгребаю шоколад и взбитые сливки, выбрасываю их тоже. Затем проверяю телефон, чтобы узнать, не получил ли я сообщение. Но ничего. Моё отмечено доставленным, но не прочитано. Я качаю головой, хватая корзины с фруктами и пристёгивая их в машине.

Подъехав к офису, я звоню помощнику по парковке, прося его поднять три корзины с фруктами на этаж. Как только бросаю ему ключи, мобильник издаёт звуковой сигнал в кармане. Я вытаскиваю его и вижу сообщение от Кейли.

Нужно было возвращаться домой. Повеселилась. Давай наверстаем упущенное в ближайшее время!

Она просто отмахнулась от меня? Я запрокидываю голову назад и смеюсь. Это будет весело.

Да, поймать тебя[9] — именно то, чего я с нетерпением жду. Хорошего дня, красотка.

— Получай, — говорю вслух в лифте, и трое людей, которых я не знаю, пялятся на меня.

Поднявшись на свой этаж, я выхожу и вижу Тару, администратора.

— Доброе утро, красавица, — улыбаюсь ей. — Пепе с нижнего этажа доставит три корзины с фруктами для всех вас в знак благодарности за всю тяжёлую работу, которую вы делаете.

Она скрещивает руки на столе, её лицо озаряется улыбкой.

— Ну разве ты не самый милый, — мурлычет она.

— Ты меня знаешь, — я подмигиваю ей, направляясь к офису Харви.

Я застаю его пьющим кофе, пока он что-то читает на компьютере.

— У меня была лучшая ночь в жизни, — говорю я, опускаясь на стул напротив его стола.

— Рассказывай, — он ставит чашку на стол и поворачивается ко мне. — Мы все живём опосредованно через тебя!

— Джентльмен никогда не целуется и никогда не рассказывает, — бросаю я, поправляя галстук. Мои глаза устремляются к нему, когда я слышу его смех. — Что?

— Хм. Ты не джентльмен. Ты не только целуешься и рассказываешь, но и показываешь фотографии и сообщаешь подробности. Всякие детали, в которых мы вовсе не нуждаемся, — он откидывается на спинку стула.

— Ладно, но не в этой. Всё, что я хочу сказать: думаю, что кое-кто сбил меня с ног. В буквальном смысле, — я собираюсь продолжить, когда у меня звонит телефон, и я отмечаю, что это мой клиент. — Сэл, — говорю я в трубку, вставая и салютуя Харви, пока выхожу. — Что случилось?

— Я нашёл ещё один клуб, который хочу купить.

Сэл — тот, кого называют знатоком стриптизёрш и денег. Это будет десятый клуб, который он купил за два года. Он покупает обветшавшие заведения и выводит их на новый уровень.

— Почему это не стало сюрпризом? — я захожу в свой кабинет. — Разве ты не должен быть в отпуске? — спрашиваю его, вспоминая наш последний разговор на прошлой неделе.

— Я в отпуске, но это буквально свалилось мне на колени, — он смеётся над собственной шуткой. — Сейчас отправлю тебе электронное письмо с подробностями. Сделай так, чтобы это стало реальностью, — он вешает трубку, не давая мне возможности ответить ему.

Я просматриваю список контактов, разыскивая номер флориста, нажимаю кнопку вызова и подношу мобильник к уху.

— «Цветы распускаются по утрам», говорит Саванна. — Голос хозяйки слышится на втором гудке. — Чем я могу вам помочь?

— Саванна, это Ной.

— О боже, что ты натворил в этот раз? — спрашивает она, зная, что я обращаюсь к ней только в случае крайней нужды.

— На самом деле, на этот раз именно со мной поступили несправедливо, — я выдыхаю. — Она взяла то, что хотела, и оставила меня, — говорю я, глядя в окно на солнце, — как будто я был куском мяса.

— Да не может быть! — выпаливает Саванна, будто впечатлена.

— Поэтому я хотел бы послать ей десять дюжин роз. Все розовые. По дюжине каждый час, — я смотрю на часы и вижу, что скоро время закрытия. — На самом деле, две дюжины каждый час.

— Подожди, позволь мне прояснить ситуацию, — переспрашивает Саванна. — Она использовала тебя, ты — обиженная сторона, и всё же посылаешь ей цветы? Ад замёрз? — она громко смеётся.

— Не знаю, что в ней такого, но я хочу дать ей понять, что всё ещё думаю о ней, — я улыбаюсь, представляя лицо Кейли, когда она получит цветы.

— У меня есть данные твоей кредитки. Скоро всё сделаю, — говорит она, отключаясь, как только я даю ей адрес.

Я кладу телефон и начинаю свой день, проверяю электронную почту и сообщения, и к тому времени, когда я оглядываюсь вокруг, проходит уже два часа. Я подготовил предложение Сэла. И как раз нажимаю кнопку «Отправить» в электронном письме, когда мой телефон жужжит рядом со мной.

О боже, спасибо за цветы, они прекрасны.

Я улыбаюсь, зная, что зацепил её.

Не так прекрасны, как ты. Поужинаешь со мной? На самом деле едой.

Её ответ приходит сразу.

Извини. У меня есть планы. Может быть, в другой раз.

У неё есть планы. Какие, чёрт возьми, планы?

Увидимся.

Я встаю и выхожу из кабинета. Проходя мимо секретаря, я говорю, что буду отсутствовать большую часть дня. Как только я прихожу домой, сразу направляюсь к шкафу. Что надеть для слежки? Должен ли я облачиться полностью в чёрное или мне стоит использовать камуфляж?

Взяв телефон, я звоню единственному человеку, который сможет ответить на все эти вопросы. Джон. Второй мой лучший друг, деловой партнёр Остина.

— Привет, чем занимаешься? — спрашиваю я, как только он берёт трубку.

— Обедаем с Остином, пока он пялится на стол Лорен, — он начинает смеяться над стонами, доносящимися от Остина.

— Ему нужно просто пригласить её на свидание и положить конец этому периоду засухи. Господи, Остин, твой член, должно быть, в данное время думает, что ты умер, — говорю я им, бросая одежду на кровать. — А у меня серьёзное дело, — перехожу к главному я, отбрасывая свои старые чёрные «мартинсы», которые купил в старшей школе, когда воображал себя панк-рокером. — Мне нужно выйти на разведку. Должен ли я выбрать всё чёрное или камуфляж?

— Какого чёрта ты собираешься на разведку? — спрашивает Остин, а Джон отвечает: — Возьми «зелёнку».

— Потому что девушка, с которой я ужинал, кинула меня, — объясняю я, выискивая, есть ли у меня тёмная спортивная сумка.

— Твой член отпугнул её? — Остин смеётся, рассказывая Джону о нашем вчерашнем разговоре.

— Всё вовсе не так, — перебиваю я. — Ей понравился большой Ч, но я заснул. Не знаю, что она сделала, но она чертовски истощила меня, — я положил руки на бёдра.

— Почему бы тебе просто не пригласить её на свидание снова, как обычному чёртову человеку? — спрашивает Джон.

— Я пробовал, но она сказала, что у неё есть планы на сегодняшний вечер, — снова тянусь в шкаф, достаю бинокль, который там тоже завалялся.

— О чёрт! — перебивает Остин. — Ты полностью вляпался.

И они оба хохочут.

— Ха-ха-ха, так смешно, — сухо тяну я. — А если серьёзно, что мне надеть?

— Ты должен надеть белую смирительную рубашку из Бельвью[10], — предлагает Джон, смеясь. — Что произойдёт, если она заметит тебя и вызовет полицию?

Я пожимаю плечами.

— Я собираюсь завоевать её своим обаянием, — говорю я. — Хорошо, значит, камуфляж. Поторопитесь, мне нужно найти на Google-карте место, где она работает.

Теперь Остин перехватывает трубку.

— Ной, серьёзно, ты не можешь этого сделать, это безумие.

— Что бы ты сделал, если бы у тебя был лучший секс в жизни, и она ушла от тебя? Ты бы позволил Лорен уйти из твоей жизни?

— Нет, — шипит он. — Отправь нам информацию. Мы встретимся с тобой там.

— Отряд, — говорю я, вешая трубку. Я спешу в свой кабинет, где изучаю карту, отмечая, что перед её студией есть небольшой парк. — Это может сработать, — я распечатываю карту и отправляю им обоим фотографию в текстовом сообщении.

Остин отвечает сразу.

Будем там в четыре. Не ходи раньше.

Бросаю взгляд на часы и вижу, что у меня есть три часа в запасе. Я возвращаюсь в свою комнату, раздеваюсь и принимаю душ.

— Вздремнуть, — говорю я себе, выключаю воду и выхожу из ванной, сразу же ставлю будильник, чтобы убедиться, что встану ко времени, когда Джон и Остин явятся на место.

Я всё время ворочаюсь, но сон так и не приходит ко мне. Когда слышу звонок в дверь в четыре, я понимаю, что это они. Сбегаю по лестнице, открывая дверь. Они оба смотрят на меня с открытыми ртами.

— Ты свихнулся? — спрашивают они меня, рассматривая мой образ. Возможно, я перестарался. На мне чёрные джинсы, чёрная водолазка, чёрная куртка, мои чёрные «мартинсы» и чёрная шапка.

— Мне нужно слиться с толпой, — говорю я им. — Идите переодевайтесь, — указываю наверх на свою комнату. — Мы уезжаем через десять минут. Идём, — я подталкиваю их вверх по лестнице.

Они оба идут ко мне в гардеробную, выходят в джинсах и зелёных рубашках.

— Нам нужен чёрный под глаза, — выдаю я, иду в ванную и достаю набор для чистки обуви, открываю банку и размазываю крем над скулами. — Как это выглядит? — уточняю я у парней.

— Как будто у тебя к чертям поехала крыша, — присвистывает Джон. — Она высосала твои мозги через твой член?

— Не говори о ней так, — тыкаю я в него пальцем. — Вот, намажь немного, ты выглядишь слишком ухоженно, — я смотрю на Остина. — А ты выглядишь нормально со всеми этими грёбаными мешками под глазами. Как раз подойдёт, — хватаю вещевой мешок, и из него доносится лязг.

— Что там? — уточняет Джон.

— Это наша сумка всё-для-вылазки, — говорю я, выходя из дома и направляясь к машине.

Они оба садятся рядом, пристегиваясь ремнями безопасности.

— И что такое сумка всё-для-вылазки?

— Нож, топор, открывалка для бутылок, лом, молоток, жидкость для розжига, свечи, спички, верёвка. Да, и колокольчик.

Я бросаю на них косой взгляд: они просто беспрестанно моргают, рты открываются и закрываются.

— Мы собираемся её похитить? — шепчет Джон со спины. — Дани, чёрт возьми, убьёт меня.

Я смотрю на него в зеркало заднего вида и думаю, что сначала его жена Дани убьёт меня, а потом уж его.

Остин пытается говорить, но толком не выходит.

— Колокольчик?

— Ну, да, если нам придётся предупредить друг друга, мы можем позвонить в колокольчик, — я закатываю глаза. — О, смотри, парковка прямо перед входом.

— Значит, мы работаем под прикрытием, но ты паркуешься перед её студией? — говорит Джон, оглядываясь по сторонам, как только выходит. В парке позади нас бегают дети, лает пара собак. Это семейный район.

— Возьми сумку для меня, — указываю я ему, выходя и приседая, пока не скрываюсь за машиной и не опускаюсь на тротуар. — Меня кто-нибудь видел?

— Нам нужно связаться с чёртовым Бельвью, — бормочут они, стоя совершенно открыто. — И мы не тронем эту чертову сумку. Ты взял с собой перчатки?

Я хлопаю себя по лбу.

— Забыл перчатки на стойке, — я хватаю их за руки, дёргаю вниз. — Она может вас увидеть, — шепчу я прямо перед тем, как мимо нас проходит женщина с собакой, держась за сумочку, стараясь не смотреть на нас. — Ладно, двинулись, — говорю я, вставая на ноги, и пригибаясь, пробираюсь в парк. Я крадусь между кустами, обрамляющими улицу.

— Кажется, я только что прикоснулся к собачьему дерьму, — фыркает Джон. — Это уже другой уровень даже для тебя, — он ползёт за мной, за ним следует Остин.

— Что это за запах? — спрашивает Остин с сухим вздохом.

— Это дерьмо и моча, — шипит Джон. — Я взрослый мужик — и я ползаю в чёртовом парке с мужиком, которому нужно быть в смирительной рубашке.

— Ладно, ползти на животе проще. Меньше людей будут смотреть.

— Гарантирую, что кто-то уже предупредил полицейских, — возражает Остин, задыхаясь. — И чертовски светло. Мы должны были просто подождать в машине.

Я перестаю ползти.

— Почему ты не поднял этот вопрос раньше? — спрашиваю я, соображая, что так было бы лучше и чище.

Остин выглядит так, будто собирается броситься на меня, но тут в нашу сторону летит футбольный мяч, ударяя Джона по ноге. Маленькая девочка подходит, собираясь позвать на помощь.

— Можно, — запинается она, — можно мне вернуть мяч? — она подбегает, чтобы схватить мяч, а затем кричит, убегая от нас.

— Хорошо, мы на месте, — говорю я, открывая сумку и хватая бинокль, ложусь на живот и вглядываюсь сквозь два куста, чтобы увидеть прямо перед собой дверь в студию Кейли.

— За кем следим? — интересуется Джон, пытаясь заглянуть в дыру в кустах.

— Блондинка, — отвечаю я, пытаясь разглядеть её внутри. Всё, что я вижу, — это кто-то, сидящий за столом.

— Мы вообще знаем, здесь ли она? — спрашивает Остин, раздавив жука, приземлившегося ему на лоб. — Я действительно чертовски надеюсь, что ядовитого плюща тут нет. А, забудьте. Надеюсь, что он есть, и я надеюсь, что ты будешь единственным, кто в нём запутается, — он прижимает свою голову к моей, пытаясь выглянуть наружу.

Я вскидываю голову.

— Где бы ей ещё быть? Я имею в виду, что люди теперь работают до пяти вечера.

— Ты хочешь сказать, что я извалялся в дерьме, а мы даже не знаем, здесь ли эта женщина? — возмущается Джон, вставая, поднимая голову над кустами. Остин хватает его за руку и тянет вниз.

Я собираюсь что-то сказать, когда звуковой сигнал запирающейся двери автомобиля заставляет нас всех затаить дыхание. Прямо напротив. Мы смотрим друг на друга, широко раскрыв глаза.

Шаги удаляются от нас, и я выглядываю как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кейли бежит через улицу в студию, её длинная юбка в стиле хиппи струится по ногам.

— Ты, бл*дь, издеваешься надо мной? — говорит Остин. — Это сестра Лорен. Ты, должно быть, шутишь.

— О, это совсем не хорошо. Её сестра работает на нас. Ты можешь представить себе судебный процесс? — Джон качает головой. — Если нам это сойдёт с рук, я надеру тебе задницу.

— Я всегда в вашем распоряжении, парни, но теперь сосредоточьтесь. Она сказала, что не сможет увидеть меня сегодня вечером, потому что у неё есть планы.

— Она, наверное, почувствовала, что ты собираешься напасть на неё как Джек Николс[11], и побежала в горы.

— Тс-с, она выходит, — цыкаю я, когда она выходит с двумя букетами роз в руке. — Ничего не говорите, — шепчу я.

Они оба смотрят на меня так, будто собираются убить. Мы видим, как Кейли кладёт цветы в машину и уезжает. Я убираю бинокль обратно в сумку и быстро поднимаюсь.

— Скорее за ней.

Я встаю, чтобы бежать, но моя нога затекла, поэтому я падаю на колени, а Остин и Джон подхватывают меня. Мы бежим через кусты, и все впихиваемся в машину. Я вставляю ключ в замок зажигания и собираюсь трогаться, когда замечаю огни в зеркале заднего вида. Красный и синий. Дерьмо просто стало реальностью.