Ногуар, остров, где, по слухам, впервые когда-то появилась та самая Ясноглазая, которая так интересовала Лу, был таким же, как сотня других. Лу побывала на четырех или пяти, и теперь она понимала Эля. Было в этих островах что-то одинаковое. Не то люди одни и те же, не то похожие дома. Одинаковой ширины улицы, на одно лицо вывески, дома из одного и того же дерева или камня. Ей, привыкшей к многоуровневым автострадам и сверкающим неоном высоткам, все города и деревни казались безнадежно отсталыми. Одинаково отсталыми.

Однако народу на Ногуаре было меньше, чем на том же Гипане, и регистрации от них никто не потребовал. Спустились, заплатили пошлину за прикол, перекусили в портовом трактире (Эль сказал, что тут вполне достойно, Лу поверила), потом отправились прямиком в питомник тирахов, благо, что тот был недалеко от порта.

— Здесь точно нет той Двери, — вполголоса сообщил Эль своей подруге. — Я проверял. Так что вглубь острова нам не надо. Сейчас купим песиков и домой, на корабль.

Лу кивнула, зачарованно разглядывая самый известный на островах питомник. Очень чисто. Отдельные клетки с тирахами — большие, светлые. В клетках по одному-паре псов, у каждого своя подстилка и миска с водой. Смотритель — как ни странно, пожилая женщина — в «выставочный зал» много народу не пускает, чтобы не тревожить псов.

— Здесь не ярмарка, — ворчит женщина. — Тирахи молодые, нервные. Если каждый зайдет просто поглазеть, никакого покоя зверям не будет. Что хотели, господа? Подрощенных или щенков?

— Взрослых, — ответил Эль. — Щенки… к ним привязываешься сильно.

— Есть и взрослые, выученные на железо или Двери. Проходите сюда.

На взгляд Лу все собаки были одинаковые. Разве что масть отличалась незначительно. Ну, кто-то крупнее, кто-то мельче. Она встала у большого окна, разглядывая улицу, пока Эль со смотрительницей о чем-то тихо беседовал.

— А что, хозяйка часто тут бывает? — спросила девушка, заметив суету возле входа.

— Хозяйка была здесь несколько дней, но она должна сегодня уехать. Если б у нее было время, то помогла бы вам с выбором.

Лу кивнула, разглядывая высокую стройную женщину в кожаной куртке и добротных армейских ботинках, что ждала кого-то возле крыльца. Сомнений не осталось — это была та самая Ясноглазая.

И Лу поняла, что это ее последний шанс. Она давно подозревала, а теперь была уверена в своей правоте. Девушка рванула к выходу, не слушая удивленного окрика Эля. Выбежала на крыльцо, застыла, глядя в спину уходящей по улице в сторону порта женщине. Та была не одна, рядом с ней шли двое мужчин, несших немаленькие мешки на плечах.

Сглотнула, сделала шаг вслед Ясноглазой и крикнула:

— Марджори Эльвис!

Хотела прокричать еще многое, но голос позорно сорвался на последнем слоге.

Высокая женщина споткнулась, застыв в нелепой позе, а потом медленно оглянулась. Встретилась глазами с глазами Лу. Побледнела так сильно, что на носу явно проступили веснушки — как у Лу. И широко раскрытые глаза у нее были серые с карими крапинками — как у Лу.

— Ты… Луиза? — одними губами спросила женщина.

Лу кивнула, кусая щеку изнутри. Ей хотелось зареветь, а еще лучше — убежать и спрятаться. Но рядом неведомым образом оказался Эль, и его рука крепко сжала ее пальцы. Стало чуть спокойнее.

В отличие от девушки, Ясноглазая очень быстро пришла в себя. Она выдохнула, встряхнула головой и широкими шагами подошла к замершей на крыльце парочке. Бесцеремонно ухватила Лу за подбородок, повертела лицо и прищурилась:

— Никаких сомнений, кровь от крови, плоть от плоти. Почему ты мне тогда не сказал? — и сердито поглядела на Эля. — Я бы разговаривала с тобой совсем по-другому. Ну, или не сообщил потом?

— Я не знал, — просто ответил блондин. — Лу мне не рассказывала.

— Я думаю, лучше бы нам продолжить разговор на моем корабле, — кивнула Ясноглазая. — Там любопытных ушей меньше.

— Почему бы не на «Креветке»?

— Потому что гештальт должен быть закрыт, — хмыкнула женщина как-то невесело.

Эль поглядел на Лу вопросительно, та кивнула. Но могли ли они доверять этой женщине? Так много о ней ходило слухов! Что из них — правда?

— Слушай, Луиза, я никогда не была тебе хорошей матерью, но клянусь, зла своему единственному ребенку не причиню. Ни при каких обстоятельствах.

И Лу поверила. Снова кивнула — горло после того отчаянного крика так и не отпустило.

— Генри, Цесар, мы пока никуда не плывем, — кивнула женщина своим спутникам. — Ты можешь называть меня Мардж, детка, но упаси боже, только не…

— Мэгги, — прохрипела Лу. — Бабушка всегда называла тебя Мэгги.

— Дурацкое сокращение. Как она? Жива?

— Нет. Сердечный приступ. Поздно нашли, не успели спасти.

— Черт знает что такое, — пробормотала Мардж, вытаскивая из кармана тоненькую палочку и ее поджигая. — Цивилизация, мать его, прогресс, медицина…

И выпустила губами дым.

Сигарета — поняла Лу, которая подобной гадости не видела почти никогда. Только на самых отвязных вечеринках в ее мире молодежь дымила, но уж точно не табак, а, скорее, веселящие травы. Она не пробовала, берегла здоровье. Рожать же собиралась…

Мать? Нет, эта женщина не была ее матерью. Лу ее совершенно не помнила. Но она была той, кто дала ей когда-то жизнь.

«Гештальт» был неуловимо похож на «Креветку», такой же маленький, ладный и чистый. Картинка, а не корабль. Команда, правда, постарше и какая-то… потасканная, что ли. Ну, или опытная, причём училась на своих ошибках. Лу насчитала троих калек — один без трёх пальцев правой руки, один и вовсе без кисти, один с повязкой на глазу. Как в старых добрых сказках про пиратов, не хватало только мужика с деревянной ногой. Кто знает, может и был тут такой, просто не показался.

— Это гости, — представила их Ясноглазая. — Добрые и желанные. Их любить.

Лу поежилась. Никакой любви ей было не нужно, да и вообще, вдруг показалось, что зря она все это затеяла. Зачем она пришла сюда — на корабль этой женщины с холодными глазами? Ведь теперь у Лу был Эль. Зачем ей Ясноглазая?

Капитанская каюта была компактнее и, пожалуй, эргономичнее, чем на «Креветке». Здесь вместо огромной роскошной кровати была пара диванчиков. Лу их конструкция была знакома: в ее крошечной квартирке стоял подобный. Он отлично раскладывался в удобное спальное место, а если два — с помощью нехитрых механизмов можно было соорудить большое ложе едва ли не на пятерых. Диваны выглядели совершенно новыми. Не потрепанными, без следа какой-то катастрофы, как большинство местных «импортных» вещей. Откуда Мардж их взяла?

— Что-то хочешь спросить, Луиза? — заметила Ясноглазая настороженный взгляд девушки.

— Ты не просто видишь Двери. Ты умеешь ими пользоваться, — Лу не спрашивала, утверждала. — И занимаешься контрабандой.

— Какое некрасивое слово! Контрабанда — это воровство, детка. А я просто торгую.

— Почему ты не вернулась домой, если могла?

— Во-первых, не могла… Какое-то время не могла. А во-вторых, я работала в ОСП и отлично знаю, что дома ждет возвращенца. Микросхемы паять в жопе мира до самой смерти? Спасибо, я пас. Мне и тут прекрасно живется.

— Но ты же не попаданец, ты своя.

— Это что-то меняет? Я слишком много теперь знаю, детка. Опасно. Ты так хочешь вернуться? Не советую. Оставайся со мной, я покажу тебе этот мир с его лучшей стороны.

Лу бросила взгляд на Эля. Тот молча сидел на диване — с совершенно невозмутимым лицом. Она знала его совсем недавно, но успела привязаться и даже немного влюбиться. Чего стоят их хрупкие отношения?

— Луиза, ни один мужик не даст тебе того, что дам я, — конечно, Ясноглазая видела все ее колебания. — Хотя, признаться, этот очень хорош. Мне он нравился с самого начала.

— Вы с ним… — холодея, выдохнула Лу.

— Нет. Он не пожелал. Не сошлись характерами, ха-ха. Так, мы отвлеклись. Как ты вообще попала в Эгландию?

— Через Дверь.

— Ну я догадываюсь, что не через Окно. Сама или помогли?

— Уговорили. Байд с «Буревестника», слышала про такого? Наплел мне всякого, а я уши развесила и купилась.

— А! Пресловутое удобное воспитание. Я тоже такой была. Доверяла людям, видела в них хорошее, доброе, вечное. Глупая… Так ты тоже видишь Двери? О чем я, конечно, видишь, твое рождение было спланировано изначально. Как только в ОСП поняли, что талант наш передается по наследству, я сразу получила квоту на материнство. И не одну бы получила, да не успела. А ты? Сколько детей?

— Ни одного, — нахмурилась Лу. — Семь отказов.

— Странно. Почему?

— Я на ОСП начала работать совсем недавно. Видимо, неблагонадежная.

— Или мамуля моя постаралась. Уверена, после моего исчезновения она сильно переживала и приложила все усилия, чтобы ты не пошла по моим стопам.

Лу удивленно поглядела на мать. Об этом она никогда не думала, но, наверное, такой вариант развития событий тоже был вполне вероятен и даже логичен.

— Ну, здесь ты можешь рожать хоть каждый год, никто и слова не скажет, — утешительно пробормотала Ясноглазая. — Правда, понятия не имею, зачем тебе это нужно. Дети — страшное дело. Это кусок твоего сердца, который ты оторвала от себя с болью и кровью и отпустила. Хорошо, если у тебя есть возможность наблюдать за его жизнью, направлять, ограничивать и учить. А если ты теряешь своего ребенка? Дыра внутри всегда останется дырой.

Лу слушала, затаив дыхание. Неужели Мардж сейчас о ней?

— А ты переживала за меня, когда попала сюда? — спросила прямо, не боясь уже услышать ответ.

— Только это меня и заставляло жить, — просто ответила Ясноглазая. — Было время, когда я хотела сигануть с острова вниз. Но я думала, что у меня, возможно, есть шанс вернуться и увидеть дочь. И я терпела. А потом стало поздно. Ты росла где-то там… я жила где-то здесь.

— Бабушка никогда не верила, что ты погибла.

— Что ж, наверное, это был ее предел любви к своему ребенку.

Лу кивнула. Наверное.

— Итак, вы двое вместе.

— Да, — сказала Лу.

— Нет, — сказал Эль.

— Не поняла?

— Нас не связывают никакие обещания или клятвы, — пояснил капитан. — Лу вольна уйти в любой момент.

— Разумеется, я вольна уйти, — прошипела девушка сердито. — Но мое решение — быть с тобой, болван! Ты мне жизнь спас!

— Благодарность — это не повод брать на себя какие-то обязательства.

— Ты мне нужен!

— Зачем? У тебя теперь есть куда более приятный вариант.

— Продолжайте, все это очень интересно, — с умильной улыбкой мурлыкнула Ясноглазая, глядя на них с явным удовольствием.

— Да не о чем тут продолжать. Лу останется с тобой. Это куда безопаснее для нее.

— А вот хренушки! — выкрикнула Лу, пересаживаясь к нему на диванчик и цепляясь в его руку. — Ты — мой. Никуда я от тебя не уйду.

Показалось ли ей, или он немного расслабился?

— Ясно, вы все же пара, — подвела итог Мардж. — Несмотря на некоторые разногласия. Что, капитан Креветко, ты готов взять на себя некие обязательства по отношению к моей дочери?

— Я и не отказывался от них никогда. Просто хочу, чтобы у нее был выбор.

— Я выбрала.

— С вами все ясно. Так чем я теперь могу помочь вам обоим?