Их привели не в подземные казематы, как опасалась Лу, а во вполне приличную комнату с двумя лавками, столом и толстой решеткой на маленьком окне. Тут было чисто и тепло, а за потертой деревянной ширмой в углу обнаружилась дыра в полу, видимо, отхожее место. Ну, могло быть гораздо хуже. Наверное.

— Мы голодны! — крикнул капитан вслед патрульным. — Заключенных положено кормить два раза в день!

Ему не ответили, хотя не могли не услышать.

Лу опустилась на лавку, вытянув гудящие ноги. Снова огляделась. Эль же растянулся на другой лавке, прикрыв глаза. Кажется, его совершенно ничего не смущало, да и встревоженным он не выглядел.

— И как часто ты попадаешь в подобные передряги? — спросила Лу.

— Бывает, — лаконично ответил Эль.

— Чего нам ждать? Уже пора начинать истерику?

— Не стоит, все будет хорошо. Не первый раз и не последний. Отдыхай спокойно.

— Эль!

— Лу, все под контролем. Ты же не думаешь, что они всерьез? Кто такой Байд? С чего бы им выполнять его требования?

— Тогда почему мы здесь?

— Железо, — спокойно ответил Эль. — Я откуплюсь.

— А. Понятно. Вымогательство и шантаж.

— Ага.

Лу вздохнула. Противное беспокойство в животе немного утихло. Дурацкий мир, дурацкие люди! Она хочет домой, там было все просто и понятно. И у нее там были права — на справедливость, на свободу, на нормальную жизнь. А тут вообще никаких законов!

Им принесли еду, причем вполне приличную: жареное мясо, лапшу, яблочный пирог. Охранник даже чаю налил — горячего.

— Сколько? — спросил Эль с лавки.

— Сколько не жалко, капитан. К уважаемым людям — мы со всей душой. Мы же знаем, что вы не преступник.

— Еда откуда?

— Из «Злой медузы».

— Хорошо. На «Креветке» заплатят, я с собой железо не ношу.

— Я верю вам на слово, капитан.

— Репутация — неплохая вещь, — задумчиво сказал Эль, когда дверь за охранником закрылась. — Спорим, с Байда потребовали бы деньги вперед?

Лу фыркнула и вцепилась в деревянную чашку с чаем. Теперь она начала верить, что все будет хорошо.

После сытного обеда потянуло в сон. Лу последовала примеру Эля и улеглась на узкой лавке. Жестко и неудобно, но глаза прекрасно закрывались. Главное, не свалиться на пол, вот смеху-то будет!

Поспать не дали, в дверь снова заглянул охранник и вежливо попросил капитана и его спутницу следовать за ним.

Их ждал в кабинете высокий мужчина в возрасте: худой, лысеющий, с хищным носом, в красивом кожаном жилете и розовой шелковой рубашке. Явно не простой человек.

— Я — тархан Булай. А вы — капитан Эль.

Тархан не стал коверкать имя Эля. С одной стороны, это Лу понравилось, а с другой — немного напугало. Но Эль остался совершенно спокоен.

— Не много ли чести для простого капитана? — спросил он, останавливаясь посреди кабинета и закладывая руки за спину. Вот так он обычно стоял на середине палубы и раздавал указания матросам.

— Не простого, а крайне удачливого, — заметил Булай. — Садитесь, чего вы стоите? И говорите прямо, что вам нужно на Гипане? Я следил за вашими передвижениями, вы что-то ищете. Что именно?

— Своего приятеля Моба. Он пропал… У него жена и дети, — Эль совершенно точно не собирался раскрывать перед тарханом свои карты.

Лу примостилась на край стула и сложила руки на коленях, изо всех сил притворяясь примерной девочкой.

— Странный объект поиска, — усмехнулся тархан. — Но о вас ходят такие слухи… Вы — человек чести, капитан, так мне говорили. Поклянитесь, что говорите правду.

— Клянусь, — не моргнув глазом соврал Эль.

— Я вам верю. Если желаете — устрою экскурсию на шахты. За разумную плату, конечно. А что за история с рабыней капитана Баклана?

Эль на минуту задумался, покосился на Лу и улыбнулся широко и искренне:

— Девушку я у него отбил. Красивая?

— Неплохая, — кивнул Булай. — Эта?

— Да. Было не сложно. Увидел, что он ее принуждает к взаимности, не стерпел, защитил, отобрал.

— Чья девушка, откуда?

— Лу, покажи знак. Она моя соотечественница, с Пшута.

— Пшут… забавный остров. Там так много людей…

— Да уж. Перенаселенный. И очень скучный, многие норовят сбежать оттуда.

— Так она не рабыня?

— Нет. Откуда? Да разве у Байда есть купчая на раба? Он ее показывал? Сами ведь знаете закон: рабами могут быть только чужаки, а все чужаки принадлежат тархану того острова, на котором их нашли.

— Верно. Так что же двигает нашим славным другом?

— Лу его отвергла. Он жаждет отомстить и мне, и ей, вот и все. Удел слабых мужчин, не умеющих принимать поражение.

— Это на него похоже, — признал тархан. — Но жалоба есть жалоба. Я обязан вас задержать.

— Это если я тут был, — согласился Эль.

— Да, ваш помощник уже сообщил, что «Креветка» на Гипан не заходила, мы ошиблись. А страница из учетной книги пропала.

— Сколько?

— Тысяча мин.

— Не жирно? — в голосе Эля прорезалось раздражение.

— Пятьсот за вас, пятьсот за девушку. Разве вы цените свое время на меньший вес?

— У меня столько нету. Сейчас нету. И на «Креветке» нету.

— Сколько есть?

— Ну… шестьсот наберу

— Шестьсот сейчас, остальное потом, при возможности. Вы же человек чести?

— Хорошо, я согласен.

Когда Эль и Лу вышли на улицу (там их ждал встревоженный Джанно), капитан потер лицо руками и выругался сквозь зубы:

— Подумать только, твои акции изрядно поднялись в цене. Байд попросил семь мин. А Булай — аж пятьсот.

— Это сколько?

— Около тридцати килограммов.

— Байд — придурок, — усмехнулась Лу.

— Еще какой.

— Ты думаешь, я столько стою? — Лу не казались тридцать килограммов железа чем-то серьезным, но она догадывалась, что здесь это весомая сумма.

— Ты бесценна, рыбка моя золотая. Пойдем на «Креветку», здесь нам больше делать нечего.

— А Дверь?

— Вернусь потом. С железом.

— Один?

— Тебя не возьму.

Лу нахмурилась, но спорить не стала. Пусть. Она потом ему все скажет — ночью.

* * *

Эль был непреклонен. Сколько она ни просила, сколько ни подлизывалась, он твердо сказал девушке, что ее на Гипан больше не возьмет.

— У меня отличная физподготовка!

— Ты женщина.

— Я умею бегать!

— С арбалетным болтом в спине далеко не убежишь.

— Я стрелять умею!

Эль обхватил руками лицо Лу, заглядывая в глаза:

— Не обсуждается. Я здесь капитан, я командую. Если ты хочешь быть со мной, придется подчиниться.

— А если не хочу, то что? — вспыхнула Лу, сбрасывая его руки.

— Тогда я дам тебе железа, сделаем настоящее клеймо — и иди куда хочешь. Силой удерживать не буду, я не Байд.

— А как же Двери?

— Тирахов куплю. Ты для меня не инструмент, Лу.

— А кто?

— Друг.

Она прикусила губу. Все верно. То, что они один раз переспали, ни о чем не говорит. Друг — это лучше, чем никто, правда?

— Лу, я не понимаю, чего ты добиваешься. Я капитан, я в этом мире гораздо дольше, чем ты. И я мужчина. Ты не у себя дома, вспомни. Здесь нет социального равенства и закона, по сути, тоже нет. То есть он есть, но ты же все видела.

— Да. Тридцать кг железа — и свободен.

— Ну, у меня и вправду репутация. Это и хорошо, и плохо. Многие знают, что у меня есть железо, и готовы на все, чтобы отгрызть от него кусок.

Лу кивнула, а потом прижалась к его груди, обвивая руками. Она и в самом деле поняла.

— Прости. Я хотела тебя защитить.

— Глупая мышка, от кого?

— От всех. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

Эль, помедлив, обнял ее за плечи, вздохнул, поцеловал в волосы.

— Кто я для тебя? — тихо спросил.

— Мой мужчина, — не раздумывая ответила Лу. — Друг… и не только.

— Вот и славно. Хочешь встать за штурвал?

— Нет, — шепнула она. — Хочу в ванну, а потом в постель. С тобой.

— Хм. Тогда иди мойся. А я пока разберусь с маршрутом.

Когда он вернулся, Лу уже спала. Такая беззащитная, трогательная… обнаженная. Эль погладил ее по волосам, улыбаясь сам себе. Надо же, защитить его! Странная, разве ему нужна защита? В этом мире прав тот, кто хитрее, сильнее и богаче. У Эля было железо. Много. Он никого тут не боялся. Но вот за Лу сегодня переживал. Если бы их продержали в заключении неделю, то знаки на запястьях выцвели бы. И что тогда? Подземелья? Лаборатории? Сам он не сомневался, что сможет сбежать или откупиться, а вот Лу пришлось бы туго. Сможет ли он защитить ее в следующий раз?

Больше рисковать ей не стоит. Есть ведь тирахи. Да, их жаль. Но Лу — важнее.

Решено. Нужно лететь на Ногуар — туда, где лучший питомник. Ну, и на Базу, на склад за железом. Главное, с Байдом не столкнуться.

В дверь затарабанили так, что Лу испуганно подскочила. Эль быстро укутал ее в простыню.

— Капитан, прямо по курсу грозовой фронт. Уйти никак. Вы нужны на мостике.

— Понял, иду.

Лу моргала глазами.

— Пойдёшь со мной? — спросил Эль.

— Это опасно?

— Не опасней, чем в каюте.

— Пойду, конечно.

Эль любил бури, хоть они были и опасны. Но ощущение чистого разгула стихии, мощи природы, бесконечной, безразличной, заставляло его вспоминать, кто он есть на самом деле. Всего лишь песчинка, муравей. Он умрет рано или поздно, а в мире ничего не поменяется. Все так же будет небо, острова, грозы…

Джем, кстати, совершенно зря опасался. Не такая уж это и большая буря. Совсем не голодная. Они пройдут сквозь нее без потерь. Но что с него взять, с мальчишки, он не так уж давно плавает, чтобы разбираться в бурях. А вот остальная команда уже была опытнее. Знала, что делать. Никакой паники, просто укрепляли на палубе то, что могло смыть, да задраивали иллюминаторы.

Обрушившийся на палубу дождь разом смыл все сомнения и переживания Эля. Не осталось больше ничего, только он, Лу и стихия. Он не ошибся в девушке: она была из той же породы, что и сам Эль. Хохотала, откидывая со лба мокрые волосы, что-то кричала, но штурвал держала крепко и «Креветку» вела уверенно.

Он нарочно выманил ее на палубу — хотел испытать. Что ж, Лу оправдала все его ожидания. Воительница, амазонка, смелая и сильная. Она не пропала бы в этом мире даже без его помощи. Взяла бы себя в руки и рванула бы вперед. А может, это рядом с ним она становится сильнее? Не зря ведь человечество придумало эту глупую шутку под названием любовь? «Вдвоем лучше, нежели одному, и и горе одному, когда упадет, потому что не имеет человека, который бы поставил его на ноги». Эль привык быть один, но как же ему порой нужна была поддержка, даже просто объятия, просто ласковое слово. Вначале он пытался искать эти слова у местных женщин, но очень быстро понял, что такой, какой он есть, им не нужен. А те особенные давно уже заняты.

А теперь у него была Лу, мокрая насквозь, хохочущая, уверенно держащая штурвал.

Он встал сзади нее, положил руки на ее холодные пальцы — не потому, что он в ней усомнился. Просто вот так, рука об руку, сквозь бурю, они были близки, как никто и никогда.