Никогда Лу не видела столько неба. Оно было везде: сверху, снизу, со всех сторон. Неожиданно девушку охватил восторг, как в детстве. Волшебство какое-то, голубая бездна вокруг и облака, облака — можно, наверное, протянуть руку и потрогать их. Разумеется, Лу знала, что облако — это просто клубы густого тумана, но подсвеченное солнцем, оно казалось мягким и почему-то сладким.

Капитан нашелся возле одного из бортов. В руках у него был блокнот и вполне современная ручка. Для этого мира, конечно, Лу редко держала в руках натуральную бумагу. А по пластиковой можно было писать стилусом. В каком-то смысле Байд сейчас был богаче, чем многие жители Земли. Подобное старье в городе Лу стоило бы немалых денег и доступно было лишь коллекционерам.

Интересно, а организовать экспорт древностей возможно? Через тот же ОСП, к примеру.

— Ты спрашивала про тирахов, — сразу сказал Лу капитан Баклан. — Вот они, гляди!

И показал Лу… щенка?

Небольшая собачонка шоколадного цвета с острым носом, смешными трепещущими ушами и крысиным хвостиком у его ног весело и звонко тявкнула.

— Это собака, — сказала Лу, чувствуя себя идиоткой. — Похожая на таксу. Ну, или дворняжка.

— Это специальная порода, принцесса. Они умеют находить двери и окна.

— Что такое окна?

— Двери — это дыра, через которую может пройти человек или животное. А окно — мелочь. Через него в наш мир попадают предметы и всякая дрянь, вроде комаров, тараканов или крыс. Окна вообще часто не закрываются.

Лу кивнула. Вспомнила вдруг один из отчетов ОСП, который она читала. Там был вызов в какой-то старый дом, где никак не могли вывести мелких рыжих муравьев. Хозяева их и травили, и проверили весь дом, заделав все щели, но насекомые появлялись снова и снова. Марк и Жанет нашли крошечную дыру в измерениях, откуда они и ползли. Заделывали каким-то странным устройством, к которому Лу как стажер так и не получила доступ.

— Знаешь, какие предметы попадают к нам чаще всего? — весело спросил капитан, глядя на задумчиво замолчавшую девушку.

— Деньги? — предположила она. — Монетки?

— Не угадала. Носки.

Лу прыснула. Вот и раскрыта тайна пропавшего второго носка! Они проваливаются в другие измерения!

— И что с ними делают? — хихикнула она, снова забывая, что капитана стоило бы бояться, что он ей вовсе не друг.

— Сортируют и продают, — серьезно ответил Байд. — Есть на Эррите целая семья, которая этим занимается. Скупают на вес все находки, стирают, штопают, подбирают похожие пары. У них своя лавка. Это очень удобно. У нас носки не производят.

— Одинаковые носки — это скучно, — сказала Лу, тут же вспомнив, как часто у нее пропадали эти нужные вещи. — Под штанами все равно не видно.

— Многие с тобой согласятся, — кивнул капитан. — Но те, кто в городах живут, считают дурным тоном носить разные носки. Пожалуй, носки — тоже немного роскошь и показатель достатка.

— Так что, собаки нужны, чтобы носки искать, что ли?

— Железо! — закатил глаза капитан, глядя на нее как на идиотку.

— А! Поскольку на островах месторождений нет, вы собираете лом? — дошло до Лу.

— Да. И сегодня пойдем в обычные места. У меня есть карта, где чаще всего открываются окна. А ты будешь их искать.

— В смысле, искать?

— Ну, ты же ведьма. Сама же говорила, что их видишь. Как далеко?

— Ну… метрах в десяти почувствую, — тихо призналась Лу.

— Что?

— Что?

— Так мало? Тирахи могут больше!

— Я и не тирах. Я человек.

— То есть толку от тебя не будет? — взгляд Байда стал каким-то неприятно-холодным.

— Выходит, что так.

— Ну ничего, я попробую. Но если ты бесполезна…

— Тогда что? — сглотнула Лу.

— Команде отдам. Пусть развлекаются.

Лу подошла к борту корабля и, перевесившись, вгляделась вниз. Ничего, только облака. Интересно, где-то под облаками есть земля? Должна быть. Долго ли до нее лететь, если она спрыгнет? Что ж, хотя бы выбор смерти у нее останется. Никогда она не допустит, чтобы ее изнасиловали. К тому же у нее еще остался парализатор. Чтобы вырваться — заряда хватит. А там… В облака. Хоть мир посмотрит напоследок, ха-ха.

Стало зябко, по плечам пробежал озноб. Небо уже не казалось свободным и светлым. Теперь это была тюрьма. Холодная. Бесконечная. Пустая.

— Энрике, ты поймал нисходящий поток?

— А сам не чуешь, что ли? Ну так сейчас узнаешь!

Байд хмыкнул и ухватился обеими руками за борт. Корабль вдруг пошатнулся и нырнул носом вниз. Лу животом упала на борт и вцепилась в него так же крепко, как капитан. «Буревестник» затрясло, мотнуло резко вправо, паруса с гудением наполнились ветром так мощно, что затрещали даже. Уши у девушки заложило, во рту появился привкус крови — она, оказывается, от страха сильно закусила губу. По палубе с грохотом прокатилась бочка, расплескивая драгоценную воду, следом — бухта каната.

А потом все стихло.

«Буревестник» двигался вперед очень быстро, но ровно. Паруса натянуты, солнце слепит глаза. Капитан ругается непотребными словами на вахту, которая не закрепила толком бочку, обещая всех немедленно выдрать плетьми.

Лу решила от греха подальше спрятаться в камбузе. Ей было очень не по себе.

— Вниз пошли? — спросила абсолютно спокойная Лори, у которой на камбузе царил полный порядок. — Скоро будет жарко.

— Почему? — удивилась Лу.

— Чем ниже, тем теплее. Ближе к ядру.

— А?

— Ох, принцесса, ты же чужачка. Ну смотри! — и Лори положила на стол картофелину, подперев ее медной вилкой. — Это центр нашего мира. Пылающая лава, между прочим. А кругом нее острова, каждый на своей высоте. Они вращаются вокруг центра с разной скоростью.

Повариха художественно разложила вокруг картофелины кружки нарезанной моркови и обрезки капусты.

— На нижних жизни нет совсем, там слишком жарко. На самых верхних вечные снега и льды. Там мало кто живет, а если и жили — давно подохли от голода и холода. А в середине ничего, нормально. Где-то теплее, где-то холоднее. Где-то апельсины растут, где-то коз выращивают.

— И много тут островов? — Лу понимала, что в этом мире совсем иные физические законы, но мозг отказывался возмущаться. Бессонная ночь, дурацкий разговор с Байдом — до законов ли физики ей теперь? Да и чем ей помогут сейчас фундаментальные науки?

— Много. Тыща, а может, и больше. Кто ж считал?

— А корабли нужны, чтобы передвигаться между ними?

— Торговля, война, добыча железа, да. Для этого и строят корабли.

— А как они летают?

— Камни. В трюме летучие камни. И в парусах тоже.

— В парусах?

— Они ячеистые и наполненные каменной пылью. Немного, но есть. Ну и еще они сохраняют энергию солнца. Не знаю как — не спрашивай. Мало кто разбирается на самом деле. Да капитанам это и не нужно. Их дело — ловить течения, читать карты и держать торговлю.

— Дай угадаю, паруса изобрел кто-то из чужаков, — предположила Лу.

— Ну да. Раньше просто тканевые были. И если корабль в грозу попадал или в большое облако, то мог просто там застрять. Навеки. А потом вот изобрели такие паруса, и стало гораздо меньше погибших кораблей.

— Ясно, — Лу со вздохом оглядела камбуз, потерла глаза и зевнула. — А у тебя нож стальной. Дорогущий?

— Целое состояние стоит. Но чтоб ты понимала, детка, — медные такое дерьмо! Даже бронзовые. Их же постоянно нужно точить! И говорят, бронза ядовитая. Если без конца такими ножами пользоваться, можно отравление получить. Поэтому капитан мне купил стальной нож. Так-то.

Лу вяло кивнула.

— Что, ночью не спалось? На вот тебе чай и кашу. Поешь, мне овощи нарежь и иди поспи. Ужин я сама доделаю.

* * *

Капитан больше Лу не звал. Она тихо пряталась в камбузе, много спала и шарахалась от матросов, которые над ней уже откровенно потешались.

С водой было туго. Вокруг не море — запасы не пополнить. Зубы тут чистили каким-то непонятным порошком, умывались только по необходимости, а о стирке и нормальной ванне можно и вовсе забыть. Лу, привыкшая к совсем другой жизни, отчаянно страдала. У нее не имелось даже расчески, а у Лори просить столь личную вещь было противно. Расчесывала сальные волосы пальцами, подумывая о том, чтобы обрезать их под корень. Надеялась, что ни у кого из команды нет вшей.

Качающийся пол под ногами и простор вокруг она вскоре научилась не замечать. Единственное, что бесило — это неизменное головокружение, почти тошнота при посещении гальюна. Когда у тебя под ногами бездна, поневоле будешь делать все дела быстро. Наверное, никто из экипажа не страдал от запоров.

Она уже начала верить, что все будет если не хорошо, то и не совсем уж плохо. Ее никто не замечал, не задирал, а если кто-то пытался наехать, то рядом неизменно оказывался или Энрике, или Джанно. При этом ни тот, ни другой на контакт не шли. Энрике (не снимавший ее куртку) косился на нее и криво улыбался, а Громила просто незаметно исчезал. Появлялся он тоже незаметно, кажется, освоив либо искусство телепортации, либо навыки ниндзя. Его боялись. От одного только взгляда матросы и эти… местные барышни цепенели и начинали заикаться. Чем уж их так пугал хоть и крупный, но ничуть не уродливый чернокожий мужчина, Лу не понимала. Она даже пробовала парню улыбаться, но он никак на нее не реагировал.

Зачем тогда защищал? Странный.

Лори говорила, что он сам был рабом и изгоем и поэтому не любит, когда при нем обижают слабых, но Лу не считала себя слабой. Она молодая и здоровая, на полголовы выше ростом того же Энрике (матросы вообще статью не отличались) и умела драться. Если бы две дамочки на нее напали по-честному, она бы отлупила обеих, но вот беда — получить ножом, пусть даже и бронзовым, в бок совершенно не входило в ее планы. Спасибо, она будет стараться избегать драки до последнего.

А еще Лу училась готовить, наблюдая за Лори. Пока ничего сложного: почистить, порезать, закинуть. Мясо варить дольше, чем овощи. Капусту класть раньше, чем морковь. Вяленое мясо лучше тушить несколько часов. Картофель и лук прекрасно вписываются в любое блюдо.

— Свежак кончился, — однажды объявила Лори. — И воды совсем мало. Значит, скоро на прикол встанем. У Баклана все рассчитано обычно.

Лу на всякий случай промолчала, что уже трижды мыла голову. Ночью и горячей водой, пока повариха храпела в своем закутке. И еще руки мыла постоянно. Постирать только не удавалось, не было смены одежды. Не голой же ей сидеть? Это без трусов можно несколько часов проходить, а когда без рубашки и штанов — мигом заметят. Лори говорила, что вся команда получает долю из добычи, но Лу не была частью команды, да и добычи пока не видела.

В один из дней корабль затрясся, заскрипел. Лори бросила половник и выскочила наружу. Лу побежала следом — видимо, ситуация была нештатной.

И вправду: по палубе носились матросы, Энрике стоял за штурвалом, а капитан орал в рупор:

— Пушки, пушки выкатывайте! Будем бить дичь!

— Птица Рух, — радостно потерла ладони повариха. — Ну, сегодня пир будет.

Лу проследила за ее взглядом и сглотнула: в небе виднелся немаленький силуэт хищной птицы, стремительно приближавшийся.

— Где-то рядом гнездо, — выкрикнул капитан. — Бьем цыпленка и ищем! — оглянулся на Лу и рявкнул:

— Ты хоть что-то чувствуешь, колдунья?

Лу чувствовала страх, волнение, желание забиться в каморку и не высовывать оттуда носа. И одновременно — острое любопытство. Что же за птичка такая летит к ним? Но вот Дверей однозначно не чувствовала, поэтому просто качнула головой.

— Тьфу, дура. Пушки на правый борт! Энрике, держишь? Из течения сможем выйти?

— Держу, капитан! Сможем! Нужен только импульс.

— Ща будет тебе импульс! Готовы? Заряжай!

Три блестящие золотом пушки укрепили на палубе. Громила Джонни самолично впихнул в каждую из них каменное ядро и еще что-то. Трое матросов бросились их выравнивать. Лу умела стрелять, но не представляла веса ядер. Хотя была уверена, что смогла бы попасть в цель после некоторой тренировки. Ее вдруг охватил азарт, тот же самый, что заставлял команду нервно смеяться и подпрыгивать на месте. Она подбежала к Громиле (он был едва ли не единственным на корабле человеком, которому она хоть немного доверяла) и спросила:

— Почему каменные ядра?

Он покосился на нее и впервые соизволил ответить:

— А какие должны быть?

— Бронзовые, литые. Лучше полые и из двух половин. И внутри порох и картечь. Еще лучше чугун, конечно, но откуда…

— Бронзовые слишком легкие, не долетят. Камень тяжелее. Подойдем поближе, можно и бронзовые.

— Почем стрелять нужно сейчас, а не когда поближе?

— Во-первых, птичку надо разозлить и показать, что мы опасны для гнезда. Иначе спрячется. Во-вторых, мы идем в плотном потоке эфира. Нужен толчок, чтобы выйти из него. Синхронный выстрел и даст тот самый импульс. Если Энрике правильно рулит… И паруса переставляют, видишь?

Лу задрала голову и увидела, как несколько человек ползают там сверху по всем этим веревкам. Что-то тянут, как-то разворачивают полотнища. Что ж, ладно. Они явно знают, что делают.

Пушки выстрелили, корабль содрогнулся так, что Лу пришлось схватиться за первое, что подвернулось под руку — за Джонни. Тот, как ни странно, не прибил ее на месте, даже немного поддержал, хотя взгляд был злой. Ядра с громким свистом полетели в птицу, огромные крылья которой были видны во всей красе. Не попали, конечно, но резкий и угрожающий клекот показал, что первая цель достигнута: птица разозлилась. Вторая, впрочем, тоже: судно болтало во все стороны, оно явно вышло из устойчивого и плотного «течения», и теперь было подвластно всем ветрам.

Стало очень шумно. Гудели и хлопали паруса, орали матросы, что-то кричал капитан. На редкость уродливая и несуразная Рух мерзко каркала и кружилась вокруг корабля, позволяя изумленной Лу себя рассмотреть. Пестрые бело-коричневые перья, желтоватые глаза навыкате, грязно-красные когтистые лапы, длинная шея и очень пугающий клюв размером с голову Лу, не меньше. Никакой жалости девушка не ощущала, напротив, орала вместе со всеми что-то вроде «Бей ее, бей».

Громила и еще один матрос снова зарядили пушки, на этот раз блестящими ядрами. Выстрелили, корабль мотнуло в сторону. Наверное, в море, в плотной воде, суда были гораздо более устойчивы, но в воздухе могли легко опрокинуться, если б не виртуозное управление помощника капитана.

Сверкающие на солнце ядра раскололись в воздухе на две половинки. Из них выскочили тонкие цепи, которые запутались в длинных перьях птицы.

— Гарпуны пошли! — заорал капитан и первый выстрелил в дезориентированную Рух из огромного арбалета длинным деревянным болтом с привязанной к «хвосту» снаряда веревкой.

Следом пальнул Джонни. За ним — еще несколько орудий. Попали. Птица истошно верещала, металась из сторону в сторону, запутываясь в веревках, веером разбрасывая капли алой крови.

Лу перегнулась через борт. Ее тошнило.