— Сама не знаю, что это было, — вздохнула Сьюзен. — Сперва-то я ничуть не боялась, меня будто что-то вело.

Они отдыхали, усевшись подальше от страшной шахты и прислонясь к стене коридора.

— Я почему-то была так уверена, что мы идем правильно! И когда снова начался спуск, мне даже плакать захотелось. А потом, когда вышли к озеру, я чуть не прыгнула в воду.

— Этого еще не хватало!

— Знаю, только мне ужасно хотелось. И по доске идти было проще простого. Я точно знала, что не упаду. Но как увидела там четыре пары глаз, у меня будто с головой что-то сделалось. И доска вдруг стала гнилая да узкая, и шахта вот-вот проглотит, а глаза эти только того и ждут.

— Ну откуда ты знаешь, что это были глаза? Может, просто битые стекляшки блестели или эти белые штуки, вроде грибов.

— Да нет же! Они моргали и двигались. Я сроду никого так не пугалась, даже Гримнира. А когда фонарь уронила, еще хуже перетрусила. А теперь, — продолжала Сьюзен, — мне ничуточки не страшно. Как доска закончилась, у меня все и прошло. Странно, да? Тут, я думаю, дело не в высоте: просто меня оттуда, снизу, кто-то нарочно пугал, чтоб я свалилась. Как по-твоему, это сварты?

— Кто их знает! По-моему, лучше здесь не задерживаться. Ты готова?

Они зашагали назад по коридору и вскоре наткнулись на отверстие в стене. Ступеньки, выбитые в камне, вели куда-то вниз.

— Ну что, спускаемся?

— Ага, все-таки что-то новенькое.

Но впереди оказалась уже знакомая пещера. Они стояли у подножья крутого утеса и, задрав головы, смотрели вверх, на засыпанный песком карниз.

— Знать бы раньше, — проворчал Колин, — что в тот коридор можно просто подняться по лесенке…

Они уже начали привыкать к подземелью. Нужно только все время двигаться, тогда не так тяжело и страшно. Но с одним фонарем идти приходилось медленней. В пещерах Колин освещал путь и вел Сьюзен за руку, в проходах же он отдавал фонарь сестре и шел позади, почти на ощупь, в предательской полутьме. Все чаще они останавливались передохнуть, всякий раз выключая фонарик. Батарейка была не новая, ни спичек, ни свечей у них не было, а без света не будет и надежды на спасение.

Они все еще пытались найти дорогу наверх, но запутанные проходы то поднимались, то опускались, кружа и петляя, точно американские горки.

— Когда опять остановимся, — сказала Сьюзен, — давай перекусим.

— Ладно, только еду и питье нужно экономить. Мы и так почти весь лимонад сдуру выдули, а из этих луж не очень-то напьешься.

— Бр-р, еще бы!

— Как только найдем подходящий закоулок, сделаем привал и распределим запасы. Съедим по одному бутерброду, а пить пока не будем.

— Ой, Колин, мне так жарко! В горле совсем пересохло, а во рту будто клеем намазано.

— У меня тоже. Но если мы хотим отсюда выбраться, надо терпеть.

Больше всего Колина беспокоил фонарь. Рано или поздно яркий белый луч пожелтеет, замигает и совсем угаснет. Сьюзен он ничего не говорил, но она и сама думала о том же.

— Ага, — прошептал Колин, — вот, кажется, то, что надо.

Местечко и впрямь было укромное. Узенький тупик, вход наполовину засыпан песком… Они не сразу поняли, что это то самое место, где они отдыхали в первый раз. Столько сил потрачено зря!

— А я-то думал, мы понемножку поднимаемся! — воскликнул Колин. — А мы знай себе кружим, как белки в колесе. Да пропади оно всё пропадом!

Они достали сверток с бутербродами.

— На вот, ешь, — сказал Колин, — добавки не будет.

— А может, мы и правда немножко поднялись, — предположила Сьюзен. — Почем ты знаешь, может, мы вообще у самой поверхности?

Колин только хмыкнул. Не нужны ему утешения!

Сьюзен поперхнулась в темноте и как-то странно охнула.

— Ты что, подавилась? Вот что значит жадничать! Теперь, конечно, пить запросишь, вечно ты…

Он зажег фонарь. Сьюзен не было.

— Сью!!!

Он торопливо обшарил весь тупик: никого.

— Сью!!!

Исчезла вместе с рюкзаком.

Колин вылез из укрытия и посветил вокруг фонариком. Никого. Он бросился бежать — наугад, вслепую. Пещеры, коридоры, камень и песок…

— Сью! Сью!

Он вдруг обессилел. Ноги увязли в песке, он споткнулся и упал.

— Сью!.. Нет, так ничего не выйдет. Ну-ка тише. Надо подумать. Свет не нужен, вот так… Найти Сью. А вдруг я найду выход? Нет, сначала найти Сью. Отдохнуть минутку… только одну минутку…

Силы понемногу возвращались к нему. Он приподнялся на локтях и включил фонарик.

Сварты! Их было двое. Они приближались ползком и попали прямо в луч света.

Колин вскочил на ноги, но бояться было нечего. Напасть в темноте, захватить врасплох, придушить и утащить — вот чего они хотели. Но яркий свет ослепил их, и они попятились назад, шипя и квакая от боли, закрывая руками свои глазищи-блюдца и шаря по стене в поисках укрытия. Отпихивая друг дружку, они нырнули в ближайший проход, и их безволосые белые спины пропали во мраке.

Все произошло так быстро — Колин и опомниться не успел. Но этим дело не кончилось! Из прохода послышался сдавленный вскрик, шорох бегущих ног, и в тот же миг оттуда вылетел сварт. Он отшатнулся от света и помчался в другой конец пещеры. Следом появился второй: он заметался, помедлил… что-то сверкнуло в воздухе, он взвизгнул и рухнул на песок. Из спины у него торчал широкий двуручный меч.

Колин так и застыл разинув рот: прямо у него на глазах убитый сварт как-то съежился, точно опавший лист, и рассыпался в прах — только облачко пыли осело на полу. Меч постоял секунду в пустоте и со стуком упал наземь.

— Хо! Добрый мой Дирнуин, не по вкусу им твое острие! Клянусь отцовской бородой, тут нам с тобой не поразмяться!

Голос был гулкий, басовитый, а следом в пещеру ворвался удивительный гном — точь-в-точь маленький викинг. Соломенные волосы ниже плеч, раздвоенная борода до пояса, крылатый шлем и короткая кольчуга из металлических пластин. А за спиной — плащ из белых орлиных перьев.

— Дракон подери! — взревел незнакомец, заслоняясь рукой от света. — Не затем я спустился в эту зловонную дыру, чтоб меня здесь ослепили!

— П-простите, — пробормотал Колин, отводя фонарь.

— Еще немного — и некого было бы прощать. Вовремя я тебя разыскал. — Он подобрал меч. — А теперь поспешим, не то мой родич без меня перебьет всех свартов.

— Но кто вы такой? И как вы меня нашли?

— Я — Дюратрор, сын Гондемара, наследник северных недр и друг лиос-альфаров. Идем же: сейчас не время болтать.

Он ловко засунул меч в ножны и шагнул в темный коридор.

— Погодите! — закричал Колин. — Мне сестру искать надо, ее, наверно, утащили сварты.

— За нее не тревожься, она в безопасности. Идешь ли ты наконец — или тебя понести?

Колин едва поспевал за гномом: тот бежал легко и размеренно, не сбавляя темп на подъемах, не увязая в песке. Хорошо, что пробежка длилась недолго: за каким-то поворотом Дюратрор перешел на шаг, и они оказались в небольшой пещере с единственным входом. Там, на куче камней, преспокойно поедая бутерброды, сидели Сьюзен и Фенодири.

— Сью! Ты где была? Я уж думал, никогда тебя не увижу!

— Ой, Колин, какое счастье, что ты нашелся! Если б не Дюратрор и Фенодири — прямо не знаю, что бы с нами было!

— Зато я знаю, — проворчал Фенодири. — В самую пору мы вас догнали.

— Догнали? — переспросил Колин. — Как это?

Сьюзен рассмеялась.

— Это они за нами гонялись, представляешь? А вовсе не Гримнир и не Селина Плейс!

— Что-о? Значит… Не может быть!

— Истинно так, — подтвердил Фенодири. — И уж вы заставили нас побегать! Но Сьюзен поведала мне о том, как вы отстояли Камень, и скажу вам, хоть Каделлин стар и мудр, а все же он ошибался, полагая, что нам не по пути. Вы проявили нынче немалое мужество, и я бы взял вас с собой и, если на то пошло, позволил бы вам идти до конца.

— Братец Бурдюк, — перебил его Дюратрор, — верно о тебе говорят: язык без костей, хоть отрежь, а он всё мелет. Беседа — вещь приятная, но дело еще не сделано, и грудь моя стосковалась по вольному воздуху.

— Ну конечно! — Фенодири вскочил на ноги. — Прости меня, Дюратрор. Идемте скорей наверх: путь недолог, и часу не пройдет, как мы будем в Хранилище. А там уж наговоримся всласть.

— Хорошо бы так, — отозвался Дюратрор. — Но ты еще не все знаешь. Когда мне повстречался сей Юный Пес, к нему подбирались сварты. И один из них — увы! — все еще жив. Похоже, нас ждет веселая прогулка.

— Живей! — вскричал Фенодири. — Нельзя терять ни минуты. За мной пойдет Сьюзен, за ней Колин, Дюратрор замыкающим. Не гляди так хмуро, Колин, он не хотел тебя обидеть. Таков смысл твоего имени на нашем наречье, и это древнее и достославное имя. А теперь — в путь!

Уже на ходу Колин узнал у Сьюзен, что с ней произошло. Двое свартов набросились на нее сзади, чуть не задушив ее своими ручищами, и утащили в темноту. Она слышала удаляющиеся вопли Колина и совсем было отчаялась, как вдруг поблизости раздался громкий крик. Сварты бросили ее и пустились наутек. Кто-то перепрыгнул через нее и погнался за ними. Тут она сама подскочила от неожиданности, услышав рядом голос Фенодири, который спрашивал, как она себя чувствует. Где-то неподалеку взвизгнул сварт, за ним другой, потом в пещеру вернулся Дюратрор, и Фенодири их познакомил.

— Я одного не пойму, — сказала Сьюзен, — как они умудряются видеть в темноте?

— И как это орел умудряется летать, а рыба плавать? — оглянувшись через плечо, засмеялся Фенодири.

— Да, но как вы меня-то сразу нашли? — спросил Колин. — Просто повезло?

— Повезло! — расхохотался Дюратрор. — Да я только ухо к земле приложил и чуть не оглох от твоего крику. Просто чудо, что еще не все сварты к тебе сбежались.

— Ш-ш! — Фенодири поднял руку. — Теперь поосторожней.

Он тоже приложил ухо к земле и прислушался.

— Сварты движутся сюда, но они еще далеко.

Коридор вывел их на широкую галерею. Прямо перед ними возвышалась огромная скала в форме львиной головы. Потолка в этой пещере, кажется, вовсе не было: сюда выходило сразу несколько подземных этажей.

— Здесь собираются сварты на Большой Совет, — пояснил Фенодири. — Сюда нам с вами вход заказан.

Вдруг откуда-то издалека донеслись удары гонга. Прямо как в тот вечер, возле Чертовой Могилы, когда сварты загнали их в болото.

— Ха! — вскричал Дюратрор, и его чудесный меч запел в воздухе, описывая над головой сверкающую дугу.

— Только не сейчас, — остановил его Фенодири. — Это будет славная битва, но мы погибнем, и Камень пропадет. Мы должны уйти незамеченными.

Дюратрор скорчил презрительную гримасу и неохотно опустил меч.

— Клянусь коровой Оргельмира, — прорычал он, — скверное ты принял решение. Ни один воин из рода Гондемара не отступил бы перед врагом — да еще перед этакой падалью! Как только доставим Камень в Хранилище, я вернусь и поквитаюсь с ними.

Бум-бум. Бум. Бум-бум. Бум. Бум-бум. Бум. Бум-бум. Бум.

— Быть может, рука твоя устанет еще до того, как мы выйдем на свет, — сказал Фенодири. — Слышишь? Свартов скликают на собрание. Надо спешить.

Он без труда вскарабкался на плечи каменного льва. Остальные полезли за ним. Оттуда они перебрались на стену и по едва заметным выступам поднялись на карниз, тянувшийся по краю верхней галереи, с которой видна была львиная макушка. По всем коридорам и переходам гудело эхо: все ближе слышался топот бегущих ног.

Фенодири свернул в боковой проход, ведущий наверх.

— Живей, живей! — торопил он. — Нужно хорошенько спрятаться, пока нас не заметили.

Проход вывел их на широкую площадку, откуда открывался вид на всю громадную пещеру. В задней стене была небольшая расщелина.

— Залезайте! — прошипел Фенодири. — И уберите свет.

Колин погасил фонарь. Сзади, стараясь протиснуться поглубже, напирали гномы. Сьюзен, прижатая к стенке, еле дышала.

Они спрятались вовремя! Еще миг — и на площадку высыпали сварты. Они катились мимо, словно шипящий, шлепающий прибой. Воздух наливался зловонием. Понемногу топот затих, доносилось лишь кваканье, шарканье, писк и визг: огромный зал заполнялся.

Вдруг, будто по команде, многоголосый гул умолк и воцарилась напряженная тишина. Большой Совет начался.