Они то шли, то бежали по темному коридору, спотыкаясь на неровном полу, ушибаясь о стены. Воздух был затхлый, и через минуту ребята уже запыхались так, словно пробежали целую милю. Но страх и нетерпение гнали их вперед: нужно было спастись от погони и поскорей разыскать Каделлина или Фенодири. Вот бы этот проход привел их в Хранилище!

Подземный ход извивался, петлял, и, когда Сьюзен внезапно остановилась, Колин с разбегу налетел на нее и оба повалились на пол, к счастью не выпустив из рук фонарей.

Коридор завел их в тупик. Впереди была шахта, такая глубокая, что дно не высвечивалось. С краю торчал толстый металлический штырь, и с него свисала веревочная лестница — мокрая, кое-где поросшая бледной плесенью, но, кажется, достаточно прочная. Страх погони пересилил, раздумывать было некогда. Ребята засунули фонари под куртки, чтобы освободить руки, и начали спускаться в темноте.

Веревка была скользкая, и требовалась немалая выдержка, чтобы двигаться ритмично и не раскачивать лестницу. «Ра-аз — два — три — четыре…» — командовал Колин. Он спускался вторым, на десять перекладин выше сестры, и ему ужасно хотелось ускорить темп. Вот-вот наверху появится Гримнир, и что тогда? Лучше не думать…

— Сто сорок один — два — три — четыре…

— Я уже внизу! — крикнула Сьюзен. — Тут мокро!

Дно шахты представляло собой песчаный островок на перекрестье четырех подземных коридоров. Вид у них был не очень-то заманчивый: два прохода чуть не доверху заросли илом, в двух других стояла вода. Колин выбрал тот, где воды было поменьше и на поверхность выступали крупные камни.

Они запрыгали было с камня на камень, продвигаясь медленно, зато почти посуху; и тут Колин, обернувшись, чтобы протянуть руку Сьюзен, увидел, как задергался нижний конец веревочной лестницы. Кто-то спускался следом за ними!

Ребята бросились бежать прямо по воде, скользя и спотыкаясь, до потолка разбрызгивая бурую жижу. Хорошо, что проход поднимался вверх и вскоре они мчались уже по сухому песку. Но песка становилось все больше и больше: им пришлось бежать, согнувшись в три погибели, а потом и вовсе ползти на четвереньках.

Что, если пол и потолок вообще сомкнутся, подумала Сьюзен, и нам придется возвращаться… или ждать?

Пот заливал ей глаза, от влажной духоты больно было дышать, под одежду и в волосы набился песок. Но Слезинка снова была с ней: уж теперь-то Сьюзен не отдаст ее никаким колдунам и ведьмам!

Но если впереди тупик…

Еще мгновение — и страхи ее рассеялись: луч фонарика нащупал впереди свободное пространство.

— Слава Богу! — прохрипела Сьюзен, когда они выползли из прохода и без сил опустились на мягкий песок. Несколько минут они стояли на четвереньках, свесив головы и шумно, как загнанные псы, глотая холодный воздух. В узком проходе каждый звук отзывался гулким эхом, здесь же собственное дыхание доносилось до них как будто издалека. Похоже, они попали в пещеру… Ребята кое-как встали на ноги и огляделись.

Размером и формой эта пещера напоминала ту, где спали заколдованные рыцари, только здесь царил непроглядный мрак. На желтоватых стенах проступали разноцветные полосы — черные и коричневые, красные, синие и зеленые: жилы разных минералов, следы, оставленные ветром и водой двадцать миллионов лет назад.

Колин прислушался: не бежит ли кто по коридору?

— Ничего не слышно, — сказал он, — но давай-ка двигаться дальше.

Уйти от преследования здесь было легче легкого. Кругом бесчисленные пещеры, соединенные между собой всевозможными шахтами, ходами и переходами. Попадались огромные подземные залы с высокими сводчатыми потолками, как в соборе. Луч фонарика не достигал до стен, и порой ребятам чудилось, будто они бредут по песчаному пляжу в душную беззвездную ночь. Рыхлый песок заглушал шаги, но тишина была гнетущей, тревожной, ноги увязали, и, проплутав минут десять в этом лабиринте, ребята устали и вспотели, как после целого часа быстрой ходьбы.

Из пещеры в пещеру вели бесконечные подземные коридоры. Они петляли, кружили, поворачивали, разветвлялись, поднимались и опускались и часто упирались в тупик. Выйдя из такого коридора, можно было вдруг очутиться на узком карнизе под самым потолком пещеры и потом спуститься вниз по едва заметным выступам в стене. Иногда и выступов не было. И повсюду зияли квадратные пасти колодцев и шахт. Одни просматривались насквозь, до нижних коридоров, другие уходили куда-то в бездонную мглу.

Здесь никак нельзя было поддаваться панике. Опасность подстерегала за каждым углом, приходилось то и дело останавливаться и осматриваться. Хуже всего были пещеры. По ним ребята старались продвигаться короткими перебежками, спеша нырнуть в ближайший проход и надеясь, что он не окажется обитаемым. В проходах и коридорах, по крайней мере, видишь, куда идешь: вот стены, вот потолок, луч фонарика разгоняет тьму. А в громадных пещерах они чувствовали себя маленькими и затерянными. Чахлый свет, казалось, лишь выдавал их тем неведомым тварям, что пялились из мрака и черных дыр. Кто-то выслеживал их в подземном лабиринте, и это ощущалось особенно остро, когда они выскакивали на открытое место и, задыхаясь, бежали по глубокому песку.

Долго ли они так блуждали и далеко ли зашли, они не знали. Время и пространство словно перестали существовать. В конце концов они поняли, что дальше идти не могут, и, забравшись в узкий тупичок с полузасыпанным входом, без сил растянулись на полу. Их мучила жажда, обоим не терпелось добраться до лимонада. Бутылка была в рюкзаке у Колина, и скоро во мраке послышалось бульканье, хлюпанье и причмокиванье.

— Оставим немного на потом, — сказал Колин.

— Ладно, только я бы целое море выпила!

Они погасили фонари, чтобы зря не расходовать батарейки, и переговаривались шепотом.

— Главное, — сказал Колин, — это выбраться отсюда и чтобы нас не поймали. Что это за место, в общем-то, ясно: тот самый медный рудник. Тут непременно должен быть выход на поверхность, и не один! Только вот как их найти?

Оба задумались: задачка была не из легких.

— Есть же какой-то… — пробормотала Сьюзен. — Постой-ка… Ну да! Если мы в шахтах, значит, выход где-то над нами, верно? Ведь рудник-то был на вершине Кряжа?

— Ну, допустим.

— Тогда, если все время идти по тем проходам, что ведут наверх, то рано или поздно мы отсюда выйдем! Может, это и глупо, но все же лучше, чем бродить просто так, пока не наткнемся на Гримнира и Селину Плейс.

— Ладно бы только Гримнир да старуха… Видела, как песок разворочен? Он слишком мягкий, следов не видно, но похоже, не такие уж они заброшенные, эти шахты. Помнишь, Каделлин говорил: тут полно свартов.

Да, теперь она вспомнила. Легче от этого не стало, никакой другой план все равно не приходил в голову; осталось лишь собраться с духом и, включив фонари, шагнуть из укрытия в темноту.

Их ожидало разочарование. Из всех перепробованных коридоров ни один не вел все время наверх: за подъемом неизменно следовал спуск. Через час они совсем отчаялись и окончательно заблудились. И тут, кажется, дело пошло на лад.

Они ползли по гребню песчаной дюны, образовавшейся на широком карнизе под самыми сводами огромной, усеянной валунами пещеры. Песок под ними как будто колыхался, с шорохом осыпаясь во тьму. На другом конце карниза их ждал очередной коридор, с твердым каменным полом, которому ребята обрадовались почти как вольному воздуху. И вообще, этот проход был шире, длинней и ровнее других.

— Кажется, нам наконец повезло, — прошептала Сьюзен, шедшая впереди.

— Кажется, да…

— Ой!

— Что там, тупик?

— Нет, но…

Колин поравнялся с ней и заглянул через плечо:

— Нда-а.

Путь преграждала шахта: такие широкие им еще не попадались. Через нее был перекинут мостик — узкая полусгнившая доска, едва достававшая до другого края.

— Придется возвращаться, — сказал Колин.

— Ну нет! Этот коридор куда-то ведет, а иначе и доски бы не было. Я пошла!

И Сьюзен ступила на мостик.

Колин не отрываясь глядел на сестру. Такой он ее еще не видел! Всегда она шла у него на поводу и не любила рискованных затей. Но вот уже в третий раз за сегодняшний день она сама идет навстречу опасности, да так хладнокровно, что к уязвленной гордости мальчика примешалось невольное восхищение.

Сьюзен прошла уже две трети пути, как вдруг доска под ней накренилась. Колина прошиб холодный пот, но Сьюзен только чуть помедлила, удерживая равновесие, — и вот она уже на той стороне.

— И вовсе не страшно! Посередке немножко вихляет, а так ничего. Только вниз не смотри.

— Ладно, без тебя знаю.

Колин шагнул вперед. Ничего страшного, доска прочная, вот уже и середина, теперь будет небольшой крен… И все же доска покачнулась неожиданно, он зашатался, взмахнул руками, пробежал еще шаг-другой, теряя опору, и понял, что сейчас сорвется в бездну. Тогда он прыгнул.

— …Ушибся?

Колин с трудом приподнялся и сел, потирая голову:

— Нет… Спасибо тебе, Сью.

Его мутило. Всего какую-то секунду — а может, целую вечность — он висел на краю пропасти, одной ногой уже там, в шахте, не в силах подтянуться и выскочить. И тут Сьюзен ухватила его за волосы, рванула на себя, и он ничком повалился на пол.

— Может, передохнем?

— Да уж, не мешало бы — перед тем, как идти обратно.

— Что-о?

— Посмотри сам.

Колин посветил фонариком в глубь коридора и застонал. Дальше опять начинался спуск: проход полого шел под уклон.

— Вниз, вниз, все время вниз! — в отчаянии воскликнула Сьюзен. — Так мы и солнышка никогда не увидим!

— Попробуем пойти дальше, — предложил Колин. — Кто знает, может, там и есть выход.

(Все, что угодно, только не эта проклятая доска!)

Спуск становился все круче. Под ногами была ровная, твердая красноватая глина, и один раз Сьюзен, поскользнувшись, проехала далеко вперед. После этого они пошли медленней.

Вниз, вниз, все время вниз: так глубоко они еще не забирались. И вдруг проход резко повернул влево, запетлял и вывел их на крутой обрыв над пустотой и мраком. Колин лег на живот и посветил фонарем.

— Что ж… мы боролись до последнего.

Внизу было озеро. Шоколадного цвета, с островками желтоватой пены. В нескольких шагах от берега виднелась песчаная отмель, дальше — сплошная вода.

— Ладно, пошли назад! — вздохнул Колин.

Всю дорогу наверх он с ужасом думал про чертову деревяшку. И вот она снова перед ним.

— Ну как, справишься? — повернулась к нему Сьюзен.

— Ясное дело!

Стиснув зубы, Колин шагнул вперед. В ушах у него шумело, сердце колотилось, ноги подкашивались… еще миг, и все позади.

— Порядок! — Он приподнял фонарь, освещая дорогу Сьюзен.

— Ага… назад даже легче, тот край чуть выше этого. — Она дошла до середины и остановилась. — Интересно, тут глубоко?

— Не надо, Сью! Не смотри вниз, голова закружится! Иди скорей!

— Все нормально, я только погляжу, есть там дно или нет.

И она посветила фонариком в шахту.

Мокрые, ребристые каменные стены уходили в бездонную мглу. И еще… Сьюзен взвизгнула и выронила фонарь. Он полетел вниз и летел бесконечно долго, со звоном ударяясь о стены. Сьюзен пошатнулась и упала прямо на мостик, вцепившись в него обеими руками, так что доска заходила ходуном. Она стояла на четвереньках и, поскуливая от страха, вглядывалась в черный провал.

— Сью! Вставай сейчас же! Что с тобой? Сью!

— Глаза! Там глаза! Они на меня смотрят!

Конец доски угрожающе заерзал. Колин кое-как придержал его, но тянуть на себя не посмел: он боялся, что другой конец соскочит с опоры.

— Ползи ко мне, Сью! Не смотри вниз, просто ползи, тут всего-то несколько шагов!

— Не могу. Я упаду.

— Не упадешь! Смотри все время на меня. Ну давай же, Сью!

— Не могу. Я упаду.

Доска уже съехала пальца на два.

— Подними голову, Сью! Подними голову! Вот умница. Теперь смотри на меня и ползи вперед.

Сьюзен закусила губу и сдвинулась было с места, но доска под ней задрожала хуже прежнего.

— Я не могу! Честное слово, не могу.

— Ладно, не шевелись, я иду к тебе.

И, не колеблясь ни секунды, он зашагал по мостику к ней навстречу.

— Ну вот, давай руку. Встать можешь?

Он нагнулся к ней, стараясь не глядеть вниз. Она вцепилась в протянутую руку, а другой рукой обхватила его колени. Доска зашаталась, Сьюзен опять потеряла равновесие, и Колин с трудом удержал ее. Наконец ей удалось подняться на ноги и встать лицом к брату, ухватив его за плечи. Она вся дрожала.

— Теперь пошли. Нет, погоди, давай по команде. Ну-ка вместе: ра-аз, два…

Осторожно, медленно, шажок за шажком, Колин пятился над зияющей бездной.