Партия справедливости и развития выстроила свою предвыборную стратегию на фоне провалов партий, в предыдущий период находившихся у власти, и обещала привлечь их к ответственности. Перед выборами AK Parti неоднократно подчеркивала, что отличает от других политических сил – особенно от движения «Национальный взгляд», – и является партией нового типа.

Вследствие событий 28 февраля 1997 года и строгих институциональных ограничений со стороны республиканской элиты Эрдоган стремился максимально дистанцироваться от исламистской идеологии движения Эрбакана. Он прилагал значительные усилия, чтобы избавить AK Parti от ассоциаций с «Национальным взглядом».

Одной из главных причин, по которой основатели Партии справедливости и развития покинули ряды «Национального взгляда», было их несогласие с ведением политики через религиозный дискурс. Эрдоган и его команда стремились трансформировать политическую модель, которую «Национальный взгляд» пытался выстроить вокруг религии, в новую, акцентирующую внимание на политическом консенсусе в интересах развития экономики и социальной сферы.

Поэтому Партия справедливости и развития позиционировала себя как политическое образование в рамках правоцентристской традиции, стоящее на позициях «консервативной демократии». В отличие от «Национального взгляда», AK Parti стала политическим актором, выстраивающим продуктивные отношения с Западом, выступающим за свободный рынок и готовым к проведению демократических реформ. В условиях политического вакуума Партия справедливости и развития смогла стать типичной общенациональной партией, получившей поддержку как в сельской, так и в городской среде – среди консервативной буржуазии и бедных слоев населения крупных городов.

Успех AK Parti был обусловлен также наличием предыдущего политического опыта в рамках «Национального взгляда». Хотя партия была недавно создана, к выборам 2002 года в ее составе насчитывалось около 50 депутатов. Формирование в парламенте полноценной группы на раннем этапе деятельности новой партии стало важным психологическим преимуществом и повысило ее популярность.

У Эрдогана и его команды не было ни времени, ни возможностей для разработки полноценной партийной программы. Однако ключевыми моментами предвыборной кампании Партии справедливости и развития стали непримиримая борьба против коррумпированного политического истеблишмента; акцент на улучшении социального обеспечения и повышении качества социальных услуг; а также имидж Эрдогана как лидера, успешно решающего реальные проблемы общества. Руководство партии подчеркивало, что AK Parti – это «партия, служащая народу», то есть политическая сила, ориентированная на удовлетворение экономических, социальных и культурных нужд нации. Ее задачами были развитие инфраструктуры, обеспечение устойчивого экономического роста, создание эффективных систем здравоохранения и образования. В предвыборной программе были особо выделены обещания изменить антидемократическую избирательную систему; принять новую конституцию; бороться с «3Y» – бедностью (Yoksulluk), коррупцией (Yolsuzluk) и запретами (Yasaklar).

Имидж консервативной демократической партии позволил AK Parti отмести обвинения в исламизме и претендовать на наследие двух популярных правоцентристских лидеров – Аднана Мендереса и Тургута Озала.

В 2004 году Партия справедливости и развития организовала крупный симпозиум, посвященный «консервативной демократии», на котором Эрдоган в своей вступительной речи заявил: «Мы и наша партия придаем большое значение концепции консервативной демократии, потому что хорошо понимаем, насколько важны эти усилия с точки зрения обновления и укрепления политики»

Партии, доминировавшие в политической жизни Турции до появления Партии справедливости и развития, обладали двумя общими характеристиками. Первая группа партий действовала как «политические сообщества», а не как полноценные политические партии. Они радикализировали политическое поле, исходя исключительно из идеологии, а не нужд государственной политики. Вторая группа партий представляла собой «политические компании», лишенные четкой идеологии и ориентированные исключительно на получение определенных государственных должностей и соответственно дохода.

Партия справедливости и развития не принадлежала ни к одной из этих групп. Она заявляла о себе как «массовой консервативной партии, приверженной демократии и верховенству закона». Эрдоган настаивал на необходимости примирения традиций и ценностей современного общества, соблюдение баланса рациональности и духовности: «Турция – это мост между Востоком и Западом, между исламом и христианством, между Европой и Азией. За сочетанием светской и демократической структуры Турции с ее традициями, уходящими корнями в исламскую культуру, внимательно следят как на Востоке, так и на Западе.

Наличие такой модели означает возможности сотрудничества между двумя цивилизациями. Возможно, найдутся те, кто считает такую миссию неприемлемой для своих интересов и стремится разжечь конфликт цивилизаций. Однако не будем забывать: конфликты и войны – исключения. Главное – это мир, согласие, диалог и сотрудничество.

Сегодняшняя общая цель современного мира может быть сформулирована как развитие диалога и сотрудничества, которые обеспечат мир, стабильность и процветание. Для достижения этой цели необходимо:

укрепление демократии и уважение прав человека;

устойчивая и сбалансированная экономика;

обеспечение социального развития.

Необходимо усилить борьбу с бедностью и углубить взаимопонимание между различными культурами»[112].

Также в своей речи Эрдоган остановился на таких проблемах, как необходимость достижения мира и согласия, подчеркнув, что общество хочет видеть власть, которая решает проблемы, а не видит в разных социальных слоях врагов. Правительство Партии справедливости и развития проводит политику, основанную на следующих принципах:

современность, не исключающая традиций;

универсальность, допускающая локальность;

рациональность, не отрицающая смысл;

необходимость ненасильственных перемен.

Демократия – это режим диалога, терпимости и компромисса. Современный мир остро нуждается в демократизации в глобальном масштабе. Нужно, чтобы закрытые авторитарные общества были открыты и интегрированы в мировую систему. Каждый человек на планете достоин участвовать в общении и сотрудничестве, основанных на взаимном доверии. Будущее мира зависит от сотрудничества цивилизаций, а не от их конфликта.

Среда, в которой ценятся местные особенности, культурные различия, национальные и религиозные ценности, – это не источник конфликта, а основа для примирения и консенсуса.

Партия справедливости и развития ориентирована на современный консерватизм, открытый для инноваций в соответствии с требованиями современности, в отличие от прошлого консерватизма, основанного на защите статус-кво. AK Parti опирается на универсальные стандарты консервативной политики, учитывая социальные и культурные особенности региона, в котором она действует, местную, систему ценностей.

Партия справедливости и развития выступает за изменения в контексте развития и прогресса, осуществляемые в эволюционном, постепенном и естественном процессе.

С точки зрения консервативной демократии политика – это сфера компромисса. Социальное и культурное разнообразие должно участвовать в политике благодаря терпимости и плюрализму, характерным для демократической культуры. Партия справедливости и развития, придавая большое значение роли гражданского общества в политической жизни, рассматривает некоммерческие организации как ключевые промежуточные механизмы защиты в демократическом устройстве общества. Согласно пониманию консервативной демократии, тоталитарные и авторитарные подходы, допускающие произвол, игнорирующие участие общества, пренебрегающие индивидуальными и коллективными правами и свободами, являются главными врагами свободы и процветания.

Основой политической власти AK Parti считает национальную волю, а ее важнейшей особенностью – получение легитимности через признание со стороны народа. В этом смысле юридическая и политическая легитимность рассматриваются как непременные условия существования любой партии[113].

По поводу обвинений в приверженности его новой партии исламизму Эрдоган дал четкий ответ: «Хотя AK Parti придает большое значение религии как социальной ценности, она не считает правильным проводить политику, основанную на религии, стремиться к идеологической трансформации государства и использовать религиозные символы. Проведение политики через религию, использование религии как инструмента наносит вред общественному миру, политическому плюрализму и самой религии.

Существует серьезная разница между партией, которая уважает религию и религиозных деятелей, берет на себя некоторые общественные функции, связанные с защитой религиозных ценностей, и партией, которая стремится трансформировать общество, превращая религию в идеологию с помощью государственного аппарата и силы. Создание партии во имя религии или формирование подобного имиджа – это медвежья услуга как обществу, так и самой религии. Религия – это священная и общая ценность, и никто не должен превращать ее в предмет политического разделения и поляризации»[114].

После победы на выборах 2002 года Партия справедливости и развития воспользовалась поддержкой Европейского союза, чтобы ограничить опеку армии над избранным гражданским правительством. Гражданские группы легализовали свои требования о правах, опираясь на европейский дискурс о демократии, свободе слова и правах человека.

Ожидалось, что между правительством AK Parti и армией вспыхнет конфликт. Это объяснялось тем, что лидеры партии имели опыт участия в исламском политическом движении «Национальный взгляд». Однако в программе партии и заявлениях ее лидеров не прослеживалось следов исламистской риторики. Тем не менее в таких центрах турецкого ислама, как Эрзурум, Кайсери и Конья, подавляющее большинство избирателей поддержало Партию справедливости и развития.

Поддержка партией секуляризма и западных либерально-демократических идей, стремление к членству Турции в ЕС и интерпретация османско-исламской морали как основы для толерантности и диалога различных культур привлекали внимание и светских, городских и состоятельных турок, считавших, что AK Parti сможет предложить альтернативу коррумпированной и авторитарной светской кемалистской политической системе.

Хотя Партия справедливости и развития пришла к власти в 2002 году, до выборов 2007 года светский кемалистский истеблишмент при поддержке армии, судебной системы и бюрократии сохранял влияние на государственную политику. Кемалистские элиты пристально следили за действиями Эрдогана, что, в свою очередь, подогревало его желание покончить с их влиянием и выстроить собственную систему управления.