Взаимоотношения между Турцией и Россией во многом формируются под влиянием сотрудничества в сфере энергетики. Россия традиционно использует нефть и газ как инструменты внешней политики, и Турция не стала исключением. Благодаря энергетическому сотрудничеству на второй план отошли исторические противоречия и региональные разногласия. Россия рассматривает Турцию как важного торгового партнера, а Анкара, в свою очередь, видит в Москве ключевого гаранта своей энергетической безопасности. В этом контексте президент Реджеп Тайип Эрдоган сыграл важную роль в поддержании и углублении энергетического диалога с Россией, стремясь обеспечить стабильность поставок и диверсификацию маршрутов в условиях геополитической нестабильности.

Важнейшим этапом в развитии энергетических связей стал газовый контракт, подписанный 18 сентября 1984 года. В рамках соглашения СССР обязался поставлять Турции природный газ в течение 25 лет начиная с 1987 года. Оплата должна была производиться в свободно конвертируемой валюте, при этом предполагалось, что значительная часть выручки пойдет на закупку турецких товаров. Этот механизм позволял Турции развивать экспорт промышленной продукции.

Другая важная особенность соглашения заключалась в том, что часть платежей за газ использовалась для финансирования турецких строительных проектов в России. Этот пункт был закреплен в 9-м протоколе Совместной экономической комиссии (КЕК) 1986 года. С 1987 по 1994 год Турция импортировала российского газа на сумму 1,9 млрд долларов, при этом экспорт турецких товаров составил 271 млн долларов, а стоимость реализованных строительных проектов достигла 609 млн долларов.

По мере роста потребления природного газа в Турции объемы импорта увеличивались. Согласно протоколу 1994 года, поставки, изначально составлявшие 6 млрд кубометров в год, в 1998 году выросли до 10,5 млрд кубометров. В 1996 году по новому соглашению объем поставок по западному маршруту был увеличен до 8 млрд кубометров. Значимым событием стало подписание в 1997 году договора о строительстве газопровода «Голубой поток», который должен был транспортировать 16 млрд кубометров газа через Черное море. Поставки по «Голубому потоку» начались в 2001 году и к 2007 году общий объем российского газа, поступавшего в Турцию, достиг 30 млрд кубометров.

Заключенные в 1990-х и 2000-х годах соглашения на поставку газа предопределили выбор Турции в пользу российского газа. Несмотря на существовавшую возможность импорта газа из Туркменистана, Россия заблокировала этот маршрут, ссылаясь на нерешенный правовой статус Каспийского моря и экологические риски. Таким образом, Москва обеспечила стратегическое преимущество для «Голубого потока», что позволило ей сохранить доминирующее положение на турецком газовом рынке.

Российский природный газ транспортируется в Турцию по двум основным трубопроводам. Первый из них – «Голубой поток», проходящий по дну Черного моря и обладающий пропускной способностью 16 миллиардов кубометров газа в год; второй – Трансбалканский газопровод, проходящий через Украину, Молдову, Румынию и Болгарию. С 2013 года газ по Трансбалканскому газопроводу закупали частные компании, тогда как поставки по «Голубому потоку» осуществлялись через государственную компанию BOTAŞ. С точки зрения затрат, стоимость 1000 кубометров газа, поступающего по Трансбалканскому газопроводу, составляла 310 долларов, тогда как по «Голубому потоку» – 440 долларов.

Еще один важный аспект заключается в том, что из общего объема газопроводов, поставляющих в Турцию 46,6 миллиарда кубометров газа, 64 %, то есть 30 миллиардов кубометров, контролируется Россией. Это демонстрирует зависимость Турции от России не только с точки зрения импорта, но и инфраструктуры. В ответ на такую зависимость в энергетике, администрация Реджепа Тайипа Эрдогана начала поиск альтернативных поставок энергорессурсов, рассматривая энергетическую безопасность как элемент национального суверенитета.

Реализация проекта TANAP, предназначенного для транспортировки азербайджанского газа, является важным шагом в увеличении пропускной способности газопроводов, не зависящих от России. В связи с ростом спроса Турция предприняла важные шаги в поиске альтернативных поставщиков энергоресурсов, поскольку стремилась снизить свою зависимость от ближневосточной нефти и российского газа. В этом контексте запуск нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан в 2005 году был признан успехом. Этот трубопровод, транспортирующий большую часть азербайджанской нефти на западные рынки через Средиземное море, будет также использоваться для транспортировки казахстанской нефти и туркменского природного газа. Россия изначально выступала против строительства этого трубопровода, поскольку предпочитала транспортировку нефти через свои магистральные трубопроводы, а также через Черное море и проливы.

В 1994 году, после того как российская компания LUKOIL вошла в консорциум по разработке азербайджанских нефтегазовых месторождений, Россия предложила модернизировать существующие трубопроводы вместо строительства нового. Однако Турция настояла на строительстве нового трубопровода, опубликовав в том же году постановление, касающееся режима турецких проливов. США поддержали Турцию, поскольку искали альтернативные маршруты транспортировки энергоресурсов и считали российскую монополию в этой сфере рискованной.

Кроме того, Турция настаивала на создании альтернативного маршрута к Средиземному морю, поскольку в противном случае судоходная нагрузка на турецкие проливы значительно возросла бы. Стратегическая приверженность реализации этого проекта со стороны правительства Эрдогана стала важным проявлением его политики усиления энергетической независимости и укрепления регионального влияния Турции. Важными шагами на пути к обеспечению энергетической независимости страны стали строительство нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан, реализованного при поддержке Запада и газопровода Набукко, а также реализация проекта TANAP газопровода, завершенного в 2018 году, 58 % акций которого принадлежит азербайджанской государственной компании SOCAR, 30 % – турецкой BOTAŞ и 12 % – British Petroleum.

Премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что проект «Южный поток» не должен рассматриваться как альтернатива «Набукко», отметив: «Гораздо более уместно рассматривать “Южный поток” и “Набукко”как взаимодополняющие. Тем более что в будущем мощностей этих газопроводов все равно не хватит для Европы». Эта позиция подчеркивала стремление Эрдогана избегать геополитической конфронтации, одновременно расширяя энергетическое партнерство как с Западом, так и с Россией.

В 2014 году в результате кризиса на Украине Турция выразила протест по поводу ситуации с крымскими татарами, однако не присоединилась к санкциям против России. Путин в декабре 2014 года посетил Анкару и на 5-м заседании Совета сотрудничества высшего уровня объявил, что вместо отмененного «Южного потока» будет реализован проект «Турецкий поток», который изначально планировалось построить с общей пропускной способностью 65 миллиардов кубометров, чтобы сначала удовлетворить потребности Турции, а затем стран ЕС. Активная роль Эрдогана в продвижении «Турецкого потока» подчеркивает его стремление позиционировать Турцию как энергетический узел между Востоком и Западом.