«Народ создал Партию справедливости и развития, а мы лишь закрепили вывеску».

Каждый успех, достигнутый Эрдоганом в его политической карьере, становился ценным вкладом в копилку его опыта и стимулом для дальнейшей политической борьбы. Успех, которого он добился на посту мэра Стамбула, побуждал его продемонстрировать свои способности уже на общенациональном уровне, что в конечном итоге стало отправной точкой для создания новой партии – Партии справедливости и развития (Adalet ve Kalkınma Partisi, AK Parti). Находясь в тюрьме, Эрдоган начал глубоко изучать новейшую политическую историю Турции, так что можно было сказать, что подготовка к созданию будущей партии уже началась. Сам Эрдоган вспоминает об этом периоде: «Конечно, я проделал определенную работу над интеллектуальной инфраструктурой, которую мы собирались создать в будущем. В ходе этих исследований у меня появилась возможность изучить программы и уставы различных политических партий как в нашей стране, так и за рубежом».

Для того чтобы создать нечто новое, требовались радикальные изменения в идеологии и политике, а самое главное – нужно было привлечь избирателей за пределами традиционного электората Партии благоденствия и Партии добродетели. После освобождения из тюрьмы Эрдоган начал открыто критиковать движение, возглавляемое Эрбаканом, и постепенно отступил от своей прежней строгой происламистской линии. Начав осваивать «более широкую социальную базу» избирателей, Эрдоган стал более толерантным, проевропейским и демократичным политиком, а также сменил ближайшее окружение. Наряду с молодыми политиками-исламистами и активистами из провинции, он пригласил в качестве советников ряд специалистов, не имевших отношения к исламизму и движению «Национальный взгляд».

Если проследить развитие политических идей, возникших в последние годы существования Османской империи и актуальных по сей день, можно увидеть, что основные политические партии Турции опираются на общее наследие. Бурная модернизация, в ходе которой многие традиционные институты оказались под вопросом, а также крупные территориальные потери в результате военных поражений в Первой мировой войне привели к широким дискуссиям о будущем империи. Альтернативные идеи и движения, развивавшиеся на этом историческом фоне, проложили путь в турецкой политике. Для понимания современных вопросов необходимо рассматривать политическую жизнь и политических акторов Турции в связке с ее историческим наследием.

Философские течения исламизма, османизма и тюркизма, возникшие с претензией на спасение государства, до сих пор оказывают влияние на политические партии в историческом и интеллектуальном контексте, хотя и не воплотились непосредственно в рамках какой-либо одной политической структуры. В этих общих рамках идея исламизма сохранила влияние до настоящего времени. Одним из важнейших проявлений этого наследия стало движение «Национальный взгляд», оформившееся в середине XX века.

Политическое движение «Национальный взгляд» выдвинулось на первый план в политическом процессе как субъект, косвенно связанный с исламизмом, который существенно повлиял на различные общественно-политические течения и продолжает оказывать влияние до настоящего времени. Оно стало выражением попыток исламизма обрести политическую форму в условиях многопартийной системы. Движение «Национальный взгляд», начиная с духовных основ, заложенных в Гюмюшханеви-текке в 1948 году, прошло долгий путь институционализации, создав несколько политических партий. Как исламистское политическое движение «Национальный взгляд» началось с «Движения независимых», основанного Неджметтином Эрбаканом в 1969 году. Оно оформилось в политическую Партию национального порядка, которая трансформировалась в Партию национального спасения, затем в Партию благоденствия и Партию добродетели. Однако все эти партии постигла одна и та же судьба: они были закрыты в результате судебных исков на основании обвинений в антисекуляристской деятельности и угрозе светской республике. Это движение сохраняло свою целостность до 2001 года, когда произошел раскол, приведший к созданию Партии справедливости и развития.

На сегодняшний день политическими партиями исламистской направленности являются «Саадет» (Saadet Partisi, SP) и «Йениден Рефах» (Yeniden Refah Partis, YRP), основанные в последующие годы. Партиями, возникшими после раскола движения «Национальный взгляд», стали Партия справедливости и развития и партия «Голос народа» (Halkın Sesi Partisi, HSP).

После выхода из тюрьмы Реджеп Тайип Эрдоган все четче осознавал, что для достижения реальных политических успехов необходима ревизия идеологических ориентиров. Его критика Эрбакана и прежнего происламистского курса стала открытой и последовательной. Эрдоган стремился выйти за пределы традиционного электората «Национального взгляда» и направить новое движение в сторону либерально-консервативной идеологии. В результате была создана Партия справедливости и развития, где вместе с соратниками – Бюлентом Арынчем, Абдуллахом Гюлем и другими – Эрдоган предложил Турции альтернативу исламистской идеологии. Раскол в движении «Национальный взгляд» и рождение AK Parti стали не просто результатом внутренних дебатов, а отражением эволюции политических взглядов Эрдогана – лидера, который сумел адаптировать традиционные ценности турецкого исламизма к требованиям и вызовам XXI века.

Считается, что исламизм начал проявляться и дискутироваться османской интеллигенцией во второй половине XIX века как поиск решения для того, чтобы сделать ислам доминирующим в жизни с точки зрения веры, философии, морали, политики, управления и права, а также спасти исламские страны от отсталости перед лицом Запада путем установления единства и солидарности между мусульманами. Обращая внимание на эклектичность исламизма как сложной идеи, следует понимать, что его приверженцы имеют целью организацию жизни общества в соответствии с духовными, моральными, культурными и социальными ценностями ислама.

Исмаил Кара, внесший значительный вклад в исследование истории исламизма, рассматривает это движение как необходимое продолжение османизма и предшествующее турецкому национализму в условиях политической и социальной дезинтеграции и определяет исламизм как «идеологию развития, объединения и освобождения».

Самыми главными характеристиками политического движения «Национальный взгляд» были доминанта религиозных ценностей, антизападничество. Эрбакан различал «порядок жестокости» и «порядок блаженства», утверждая, что демократия может быть лишь средством, а подлинной целью является установление «порядка блаженства»[91]. В политической риторике движения акцентировался крупномасштабный социальный и политический развал государства, якобы вызванный ориентацией на Запад, начавшейся с эпохи Танзимата[92].

Рассматривая концепцию «Национального взгляда» как политический дискурс, можно выделить следующие основные положения:

Поиск справедливого распределения доходов, на котором будет основана социальная справедливость (позже концептуализированная как «Справедливый порядок» – Adil Düzen).

Понимание исламского братства, выходящего за пределы государственных границ.

Акцент на высокой нравственности как выражении духовного и материального развития.

Определение идентичности через подчеркивание наследия древней исламской цивилизации и славной истории сельджуков и османов.

Внешнеполитический дискурс, основанный на представлении о сильной и инициативной Турции в регионе.

Традиционно движение «Национальный взгляд», определяя свою политическую идентичность, концептуализировало термин «национальный» таким образом, чтобы четко отличать себя от других партий. При рассмотрении смыслового контекста слова «национальный» в политическом дискурсе движения на первый план выходят два основных элемента: отсылка к историческому наследию, на которое опирается эта традиция, через такие метафоры, как «славная история» и «древняя цивилизация», постоянно упоминаемые в программах партий этого движения и осознанное уклонение от прямого заявления о религиозной исламской идентичности, в условиях, когда в политическом пространстве Турции доминировали прокемалистские элиты.

Эрбакан приводит историческое обоснование этих идей в своей книге «Мой идеал», объясняя основные концепты своей борьбы: «“Национальный взгляд” основан на неделимой целостности нашей Родины и нашей Нации и на основном принципе, что все наши граждане – братья и сестры по вере. Братство детей одного народа и одной истории является основным»[93].

Впервые концепция «Национального взгляда» была использована в качестве политического дискурса в брошюре, выпущенной к муниципальным выборам 1973 года.

Эта концепция использовалась как отличительная политическая характеристика движения, и как маркер для обозначения постоянной идентичности в условиях смены названий партий из-за их регулярного закрытия властными элитами.

В рамках политики модернизации кемалистов завершилась тенденция, направленная на исключение религиозных ценностей из государственных структур и установление контроля государства над религией. Способ политического преобразования общества через центр, ориентированный на западные ценности, требовалось изменить таким образом, чтобы обеспечить равные возможности участия в нем различных политических сил.

Тем не менее исламистская идеология и риторика рассматривались как угроза фундаментальным принципам кемалистской идеологии и отрицание достижений светской республики. Именно это и послужило основанием для закрытия партий, созданных в рамках движения «Национальный взгляд». Тем не менее борьба за создание исламистских партий, начатая в 1960-е годы, не прекратилась, а акцент на «порядке» и «системе» в духе исламских традиционных ценностей оставался актуальным. Попытки продолжить процесс партийного строительства и стремление продолжить существование в рамках политической системы Турции стали признаком изменений внутри движения, характеризовавшегося сильными традиционалистскими и исламскими тенденциями.

В то же время изменилось и восприятие секуляризма среди тех социальных слоев, которые в начале 1970-х годов были преимущественно религиозными. Партия справедливости и развития также зародилась в недрах движения «Национальный взгляд», и ее отношение к вопросам религии и светскости стали для общественности одновременно предметом интереса и источником обеспокоенности. Особенно в первые годы правления AK Parti ее отношение к религии и светскости находились под пристальным вниманием государства.

Перед выборами в апреле 1999 года Партия добродетели была сосредоточена на победе, однако ей предстояло справиться с двумя сложными задачами. Первая заключалась в преодолении мотивационного разлома, возникшего на низовом уровне после закрытия Партии благоденствия и утраты уверенности в том, что «политику в Турции можно вести, сохраняя определенную конфиденциальность».

Вторая задача заключалась в контроле над оппозиционными силами, сформировавшимися вокруг руководителей партии – вторым поколением политиков из образованных, квалифицированных молодых людей, выросших в молодежных организациях «Национального взгляда».

Выступив на выборах 18 апреля 1999 года, Партия добродетели значительно отстала от Партии благоденствия на выборах 1995 года и заняла третье место с 15,39 % голосов. На этих выборах Демократическая левая партия заняла первое место с 22,17 %, а Партия националистического движения (Milliyetçi Hareket Partisi, MHP) – второе с 17,98 % голосов. Факт, что FP смогла получить только 111 депутатских мандатов, будучи третьей по количеству голосов, усилил разногласия внутри партии. Всего три с половиной года назад Партия благоденствия на выборах 1995 года получила 158 мандатов, набрав 21,29 % голосов. По сравнению с этим результатом, итоги выборов 1999 года стали серьезным разочарованием для партийного руководства.

Роль Эрдогана в новом оппозиционном движении, которое начало формироваться в рядах Партии добродетели, была весьма примечательной. «Общенациональный опрос, проведенный в июне 2001 года, показал, что 65,7 % людей, голосовавших за Партию добродетели в апреле 1999 года, считали, что новая партия под руководством Эрдогана будет успешной на всеобщих выборах. Тот же опрос показал, что поддержка партии, возглавляемой Эрбаканом, составила всего 4,6 %»[94].

Помимо имиджа успешного политика, приговор, вынесенный Эрдогану во время пребывания на посту мэра, привлек внимание и поддержку множества людей по всей стране. Во время пребывания Эрдогана в тюрьме Абдуллах Гюль возглавил «новаторское» движение в Партии добродетели.

Несмотря на неоднократные заявления о том, что он не стремится создавать новую партию, Эрдоган для прояснения своей позиции в прессе и среди политиков подчеркивал, что не имеет такой возможности из-за запрета на политическую деятельность. Он также выступал против создания новой партии через «посредников» и в целом критиковал подобные действия в политике. Эрдоган отмечал, что те, кто действительно проводит свою политическую линию, рассматривают практику работы через «посредников» как одну из самых опасных болезней турецкой политики и проявление безответственности перед нацией. Эрдоган подчеркивал, что запрет на политическую деятельность не означает утрату интереса к политике или делам страны; напротив, его интерес к ним стал еще глубже. Вместе с единомышленниками он разрабатывал проекты по оздоровлению политической жизни Турции и считал жизненно важными распространение и популяризацию новой идеологии.

Эрдоган заявлял: «Я работаю над формированием «новой формации» с целью развития нового менталитета и внедрения современных подходов к решению национальных и международных проблем нашей страны. В настоящее время я стремлюсь распространить в обществе честный, принципиальный, инклюзивный, ориентированный на поиск решений, патриотичный и по-настоящему демократический политический подход».

В это время запрет на политическую деятельность был снят с турецкого политика и чиновника Хасана Джелаля Гюзеля (1945–2018), осужденного по той же статье, что и Эрдоган. Это породило в прессе надежды на аналогичные действия в отношении самого Эрдогана. После принятия Великим национальным собранием Турции закона об амнистии Тайип Эрдоган решил идти двумя путями для отмены своего приговора. Во-первых, попробовать воспользоваться амнистией, а во-вторых, восстановить свои права по решению Суда государственной безопасности Диярбакыра. Его адвокаты активно работали в обоих направлениях. Тайип Эрдоган не торопился с заявлениями: ему необходимо было дождаться официального снятия запрета, а в это время новаторы должны были предпринимать решительные, хотя и не слишком поспешные шаги. На данном этапе по поводу того, кто заменит Эрдогана на посту председателя партии, в рядах новаторов велись горячие дискуссии. Депутат от Сиваса Абдуллатиф Шенер воспринимался многими как «доверенное лицо Эрдогана», в то время как Абдуллах Гюль, получивший большую поддержку на съезде Партии добродетели как кандидат от новаторского крыла, рассматривался скорее как авторитетная фигура.

Еще одной обсуждаемой темой среди новаторов была возможность выступить единой партией без разделения на группы под руководством депутата от Манисы Бюлента Арынча. В то время как в Партии добродетели постепенно вышли на первый план такие политики, как Абдуллах Гюль, Бюлент Арынч и Абдуллатиф Шенер, Тайип Эрдоган при формировании альтернативного политического движения проявил себя как безусловный лидер, пользующийся широкой народной поддержкой. Его сильные позиции в партийной структуре объяснялись большим опытом и планомерным карьерным ростом, так как с 1970-х годов Эрдоган последовательно занимал ответственные посты в партийных органах.

Вскоре запрет на политическую деятельность в отношении Эрдогана был снят, и проблема лидерства для новаторского крыла была окончательно решена. Тайип Эрдоган смог выйти на первый план благодаря своей популярности у народа, а также зарекомендовал себя как политик, способный оперативно принимать важные решения. Таким образом, он стал кандидатом на лидерство в руководстве Партии добродетели, заявляя в своих публичных выступлениях: «Я возьму на себя любую задачу, которую даст мне наше партийное руководство».

Крыло новаторов находилось в оппозиции к руководству, но оставалось в партии до тех пор, пока не произошло событие, которое сделало их выход из Партии добродетели необходимым. Раскол в Партии добродетели проявился на заседании парламентской группы в Великом национальном собрании Турции. Во время десятых президентских выборов обсуждение формулы «5 + 5», предусматривавшей продление срока полномочий президента Сулеймана Демиреля в обмен на снятие запрета на политическую деятельность с Эрбакана, разделило депутатскую группу Партии добродетели. Новаторы, занявшие позицию, противоположную руководству партии, проголосовали против компромиссного соглашения и добились его снятия с повестки дня. Переизбранию Демиреля был положен конец, а для Эрбакана открылся путь к возвращению в большую политику.

Несмотря на то что Эрдоган был негласным лидером крыла новаторов, действовавшего независимо от партийного руководства, лидером другой группы, возникшей в результате раскола в парламентской фракции, стал Абдуллах Гюль, поскольку в то время он был действующим депутатом парламента.

Внутрипартийные разногласия, вызванные результатами выборов, четко обозначили разделение на новаторов и традиционалистов. Реджеп Тайип Эрдоган, Абдуллах Гюль, Бюлент Арынч, Абдуллатиф Шенер, Джемиль Чичек, Абдулкадир Аксу и Али Чошкун стали видными представителями группы новаторов. На очередном съезде, состоявшемся 14 мая 1999 года, они предприняли важную попытку мирной смены партийного руководства, выдвинув Абдуллаха Гюля кандидатом на пост председателя партии на фоне дебатов о результатах выборов.

На съезде Партии добродетели Реджайи Кутан получил 633 голоса, а Абдуллах Гюль – 521 голос из 1238 делегатов. Такая широкая поддержка Гюля делегатами была воспринята как переломный момент в истории движения «Национальный взгляд». Напряжение между сторонниками двух кандидатов, насмешки и взаимные упреки во время работы съезда стали явлением, ранее невиданным в этой организации.

24 июля 1999 года деятельность «новой формации» под руководством Эрдогана, срок заключения которого к тому времени подошел к концу, углубила раскол между новаторами и традиционалистами.

Новаторы, подчеркивавшие необходимость поиска новых политических решений и создания политической программы, отвечающей современным реалиям, основали новую партию после закрытия Партии добродетели. Группа традиционалистов, оставшихся верными движению «Национальный взгляд», продолжила политическую деятельность в новой Партии счастья, основанной 20 июля 2001 года.

15 декабря 2000 года Партия добродетели была закрыта Конституционным судом на том основании, что она продолжала политическую линию Партии благоденствия. После того как новаторы предприняли попытку создать отдельную партию, внимание общественности сосредоточилось на их политической программе. В то время как рядовые члены религиозных общин в основном симпатизировали Тайипу Эрдогану, их лидеры сохраняли настороженность. Они возлагали на Эрдогана и его единомышленников важную миссию по преодолению последствий переворота 28 февраля, но сомневались в их способности справиться с этой задачей.

Было очевидно, что в период существования Партии благоденствия никто не осмеливался открыто критиковать Эрбакана, однако именно в этот период выросли популярность и авторитет мэра Стамбула Реджепа Тайипа Эрдогана, что способствовало его выдвижению в качестве будущего лидера партии в кругах партийной молодежи. Как и Эрбакан, Эрдоган не стремился подчинить религиозных лидеров своему политическому авторитету. Можно сказать, что напротив некоторые общественные лидеры рассматривали возможность взять Эрдогана под свое покровительство.

Эрдоган не скрывал, что взял на себя определенную миссию в отношении общин: «Я считаю, что задача устранения преград между общинами – важнейшими неправительственными организациями нашего общества – и их лидерами частично ложится на нас. Я участвовал в этой работе еще до того, как стал мэром, но во время моего пребывания на этом посту добиться цели стало проще и эффективнее. Почему мусульманин должен обижаться или избегать общения с другим мусульманином? Мы должны оставить в стороне все эти вопросы и вместе двигаться вперед. Пусть мы всегда будем теми, кто идет вперед».

Новая партийная модель обсуждалась на форуме, состоявшемся в Болу-Абанте 19–21 мая 2001 года. Форум проходил в формате трех отдельных заседаний с участием бизнесменов и их представителей, отставных военных, бывших и действующих депутатов парламента, бывших министров и высокопоставленных чиновников, представителей неправительственных организаций и других общественных и политических деятелей. На форуме также присутствовали около 40 членов парламента во главе с Абдуллахом Гюлем, Абдуллатифом Шенером и Акифом Гюлле.

Обсуждались цели, программа, задачи и структура новой партии. Все внимание собравшихся было приковано к Эрдогану. Он еще раз подчеркнул, что усвоил демократические ценности и принципы секуляризма, и, подводя итоги, заявил, что исламизм не будет основой партийной платформы, что новая партия стремится получить самую широкую поддержку среди всех избирателей, а не только сторонников Партии добродетели, что достойные люди будут приглашены в ряды партии и что последним, к кому они обратятся за советом, будет Эрбакан.

Во время создания новой партии Эрдоган впервые публично обратился к Эрбакану, сказав: «Ни в одном политическом движении лояльность отдельным лицам не может превалировать над лояльностью миссии этого движения. Важна лояльность миссии, а не лояльность людям. Есть выражение Аристотеля, обращенное к его учителю Платону: “Наставник, я очень люблю тебя, но истину я люблю больше”. Вы можете любить человека, но истину нужно любить больше. Все остальное преходяще, истина же вечна и абсолютна»[95].

Еще 14 мая 1998 года Эрдоган сформулировал свою политическую концепцию низовой демократии (taban demokrasisi). Он сказал, что политическое движение будет сильным и работа его будет эффективной, если оно будет учитывать интересы и мнение простого народа, «низов» общества, в противном случае оно быстро ослабеет[96].

Что касается структуры новой партии, Эрдоган отметил, что некоторые принципы были заимствованы у ее предшественницы, но речь не идет о копировании Партии добродетели. Новая партия была создана на принципах либерально-консервативного движения. Эта политическая платформа, выработанная во время форума Болу-Абанте, оформилась в «Движение добродетели» (Erdemliler hareketi).

Эрдоган и его соратники организовали встречу с общественностью, собрав представителей различных слоев общества, особенно делового мира, чтобы изложить им свое политическое видение. Эрдоган встречался с депутатами от Партии Отечества, Партии истинного пути и Партии националистического движения, стремясь расширить круг потенциальных членов новой партии. Несмотря на то что Эрдоган сделал ожидаемый прорыв в направлении большей либерализации и секуляризма, часто ссылаясь на бывшего президента Тургута Озала, даже в его ближайшем окружении бытовало мнение, что Эрдоган во многом все еще разделяет взгляды своего наставника Эрбакана. Отчасти из-за этих обсуждений новаторы акцентировали внимание на разработке устава партии раньше, чем на формулировании ее программы, подчеркивая, что они не допустят диктата руководства.

В этот период Эрдоган провел деловой ужин с председателем Высшего консультативного совета TÜSİAD Бюлентом Эджзаджибаши и другими видными представителями делового мира у себя в доме в Йеникее, на котором рассказал о проектах демократизации общества и попросил их о поддержке.

Обсуждая с членами TÜSİAD идею Новой Турции и стратегию ее реализации, Эрдоган изложил свои взгляды на возможность перемен и объяснил свою позицию по актуальным вопросам. Бизнесменами, положительно воспринявшими идеи Эрдогана и оказавшими ему поддержку были Сакип Сабанджи, Бюлент Эджзаджибаши, Тунджай Озилхан, Фейяз Беркер, Джан Пакер, президент Стамбульской торгово-промышленной палаты Хюсаметтин Кави и председатель Анкарской промышленной палаты Зафер Чаглаян.

После этого Эрдоган вместе с супругой Эмине Эрдоган посетил палаточные лагеря в Керфезе и Дериндже (пригородах Стамбула), где были размещены пострадавшие от землетрясения. Когда журналисты спросили его о встрече с представителями TÜSİAD, он ответил: «Я поцелую в лоб тех, кто спросит меня: “Что вы обсуждаете?”, вместо того, чтобы спрашивать: “Почему вы это обсуждаете?” Важно то, о чем мы говорим. Мы не можем мыслить так, как 20–30 лет назад. В мире идет процесс перемен, и мы будем решать проблемы через переговоры»[97].

В интервью, опубликованном в газете Milliyet известный бизнесмен Сакип Сабанджи, рассказывая об Эрдогане, отметил, что появление новых лидеров на политической арене всегда происходит нелегко. И в настоящее время новый лидер – это Тайип Эрдоган. И то, что его убеждения основаны на традициях, обычаях и духовности скорее плюс, поскольку во всем мире придается большое значение традиционным ценностям и религии. Растущее влияние Эрдогана показало, что в Турции одной общественной поддержки для прихода политической партии к власти недостаточно. Разумеется, если бы у избирателей возникли сомнения в его способности стать главой партии или депутатом парламента, это негативно отразилось бы на Партии справедливости и развития. Однако даже при отсутствии юридических препятствий Эрдогану и его движению в любом случае пришлось бы бороться со старыми консервативными структурами. Именно для того, чтобы выяснить позицию Вооруженных сил, новаторы использовали все возможности, включая средства массовой информации и посредников. Самой сложной задачей для Эрдогана и всего крыла новаторов стало убедить турецких военных в том, что они являются не угрозой, а, напротив, своего рода гарантией светской республики. По свидетельствам членов партии, еще во времена своего мэрства Эрдоган несколько раз ужинал с тогдашним командующим 1-й армией. На определенном этапе он всегда стремился наладить контакты с военными кругами и заручиться поддержкой бизнесменов, близких к армии. Эрдоган встречался со многими руководителями и парламентариями с военным прошлым, членами спортивного клуба «Фенербахче». Он говорил о себе следующее: «Я изменился, я усвоил либеральные светские ценности, я демократ».

Эрдоган уже тогда планировал создать новую партию, а не работать в Партии добродетели после роспуска Партии благоденствия. Это был определенный сигнал для военных, переданный через влиятельного чиновника отставному генералу, который в те времена считался «гражданским представителем военных» и выступал в СМИ с согласия Генерального штаба. Эта информация была получена Генштабом и на проведенном совещании идея «расколоть “Национальный взгляд” собственными руками» показалась военным весьма заманчивой. Однако в итоге Эрдоган и его сторонники не получили поддержку из опасения, что вооруженные силы могут заключить «невыгодную сделку».

Возобновив активную политическую деятельность, Реджеп Тайип Эрдоган встретился с полковником из Albayraklar Group и дал понять, что не собирается создавать идеологическую партию или выступать против светского демократического режима.

Вторая встреча состоялась открыто в ресторане Hidiv Kasrı за ужином с вице-адмиралом Атиллой Кыятом, который во время «процесса 28 февраля» занимал должность командующего Северной военно-морской зоной и ушел в отставку спустя два года. Атилла Кыят также был преданным болельщиком клуба «Фенербахче». На ужине присутствовали пять человек, включая двух отставных офицеров.

Айдоган Ватандаш, обозреватель газеты Zaman, писал следующее: «С 28 февраля [1997 года] прошло более трех лет. Время – лучшее лекарство. С тех пор в Турции многое изменилось. Люди стали лучше оценивать прошлое и, возможно, яснее видеть свои ошибки. Ужин Эрдогана с отставным вице-адмиралом Атиллой Кыятом, командовавшим Северной военно-морской зоной и сыгравшим важную роль в событиях 28 февраля, является наилучшим тому примером. Это доказывает, что даже люди с диаметрально противоположными мировоззрениями могут встретиться и обсудить что-то, пусть даже при минимальном пересечении позиций. Атилла Кыят-паша, проявив максимальную вежливость, изложил свои критические замечания одно за другим, как и подобает морскому офицеру. Эрдоган внимательно его слушал и делал заметки. Это и есть культура согласия, к которой стремится Турция. Кыят-паша выразил Реджепу Тайипу Эрдогану свою обеспокоенность по вопросам отношений Турции и Европейского союза, проблеме государственной безопасности, важности сохранения государственных традиций и ввода ограничений в сфере реализации религиозных свобод. <..> Тайип Эрдоган с уважением выслушал Кыят-пашу, а затем отметил, что понятие “реакционизма” часто использовалось для политических спекуляций. Обе стороны подтвердили сам факт встречи, но посчитали, что освещать подробности беседы пока рано»[98].

Помимо депутатов и мэров из новаторов Партии добродетели, в новую партию должны были войти и представители других политических организаций, прежде всего из Партии Отечества и Партии истиного пути.

Кроме того, сообщалось, что среди основателей новой партии будут авторитетные представители бюрократии, бизнеса, науки, искусства и спорта, ранее не участвовавшие в политике. Несомненно, это была очень амбициозная задача: убедить все слои турецкого общества в том, что партия действительно изменилась. Следует учитывать, что общество, обеспокоенное деятельностью ультраисламистских движений, не торопилось безоговорочно довериться Тайипу Эрдогану. Именно в этом контексте особую роль сыграла харизма Эрдогана – качества, которые делали его привлекательным как для суннитов и алевитов, так и для националистов-консерваторов, курдов, левых и сторонников секуляризма. Эти качества также объясняли его популярность в сельских регионах и провинции.

Неисламистские круги восхищались новаторами за то, что им удалось расколоть «Национальный взгляд», и не скрывали этого. В то же время сторонники «Национального взгляда», решившие присоединиться к новому движению Эрдогана, хотели быть уверенными в том, что он не полностью отступил от традиционных исламских ценностей. В свою очередь бюрократия и военные круги стремились понять, насколько сильно Эрдоган контролирует свой электорат и имеет возможность сдерживать исламистов. Общество с большим интересом следило за происходящим, стараясь понять, насколько новаторской является новая партия и ее лидеры. Самым интригующим вопросом был следующий: станет ли Тайип Эрдоган новым Тургутом Озалом или же пойдет по стопам своего наставника Эрбакана. Каждый центр власти проявлял интерес к Эрдогану и новаторам, стремился следить за ними и устанавливать с ними прямой или косвенный контакт.

Несмотря на то что Эрдоган и его соратники получили поддержку от различных политических кругов, их количество было весьма ограниченным. Они встречались с рядом крупных бизнесменов, однако единственной серьезной организацией, которая могла служить потенциальным источником финансовой поддержки оставалась кампания «Албайрактар». От происламистских холдингов, каждый из которых боролся со своими собственными кризисами, не ожидалось существенного вклада в финансирование партийной деятельности. Тем не менее главной заботой Эрдогана на всем протяжении процесса создания новой партии оставалось получение поддержки центров политической и экономической власти в стране. По крайней мере, ему требовалось их молчаливое одобрение.

Новое объединение стало результатом многолетней работы Эрдогана. Он сам подытожил проделанную подготовительную работу, заявив, что Абдуллах Гюль, Абдуллатиф Шенер, Абдулкадир Аксу, Джемиль Чичек, Мелих Гекчек, Исмаил Кахраман, Алтан Карапашаоглу, Бюлент Арынч и Абдуллах Чалышкан были вовлечены в создание политической платформы Партии справедливости и развития. Над подзаконными актами трудились Хаяти Языджи, Садык Якут, Мехмет Али Шахини др. Затем подготовленные материалы были изложены и обсуждены на встрече в Афьоне (ныне Афьонкарахисар), в которой участвовали представители 81 провинции страны. Все дебаты были записаны, и проанализированы, в результате были сформулированы программа и устав партии 14 августа 2001 года.

Партия справедливости и развития была основана под лозунгом «Развитие и демократизация». При рассмотрении программы AK Parti очевидно, что партия идентифицировала себя как сторонника как традиционных, так и современных ценностей.

Первым основополагающим принципом Партии справедливости и развития, как неправительственной организации, с учетом основных потребностей страны, является принцип верховенства закона, основанный на уважении человеческого достоинства. AK Parti придерживается убеждения, что Республика являлась и продолжает являться одним из самых важных достижений великого исторического пути народа и страны. Члены партии признают, что, как говорил Мустафа Кемаль Ататюрк, суверенитет безоговорочно принадлежит нации, что единственный путь к политической легитимности лежит через волю народа, а также что права человека, демократия, секуляризм и приоритет закона являются фундаментальными основами государства и общества. Эти установки до сих пор сохраняются и составляют часть официальной идеологии AK Parti.

В программе AK Parti отражены приверженность неолиберализму, следование новому правому курсу и защита демократических свобод. Либерализм AK Parti относится как к основным правам и свободам граждан, так и к экономической системе, базирующейся на принципах рыночной экономики. Кроме того, Партия справедливости и развития выступает за светское, демократическое, социальное правовое государство, свободу вероисповедания и равенство возможностей.

В программе партии подчеркивается, что индивидуальная свобода осуществляется через коллективную – «никто не свободен, если не свободны все». Одновременно во главу угла становится отдельно взятый человек. Каждому гражданину должны быть предоставлены политические права и свободы на универсальном уровне.

AK Parti, ссылаясь на международные нормы, признает светскость как один из фундаментальных принципов Республики, как обязательное условие демократии и гарантию личных свобод граждан, вероисповедания и убеждений. Главные принципы Партии справедливости и развития, касающиеся внутрипартийного управления:

демократический и интерактивный подход к руководству;

коллективное мышление и широкое участие в управлении всех членов партии;

лидерство, предполагающее принципиальность и открытость развитию и изменениям;

руководство, предполагающее ясность и открытость дискуссий, надежность, доверие, последовательность и прозрачность.

Новое политическое объединение во главе с Эрдоганом, глубоко пережившим процесс закрытия Партии благоденствия и Партии добродетели, при каждом удобном случае заявляло, что его политическая платформа существенно отличается от линии «Национального взгляда» с точки зрения понимания социальных изменений, происходящих в Турции, и соответствия ожиданиям различных слоев общества.

Учредительный совет партии состоял из 74 членов, 13 из которых были женщины. Некоторые депутаты от Партии добродетели, которая была закрыта сразу после создания AK Parti, вошли в эту партию, таким образом было получено большинство голосов для формирования парламентской группы.

В результате выборов, проведенных Учредительным советом Партии справедливости и развития, заседавшим 16 августа 2001 года, Реджеп Тайип Эрдоган был единогласно избран председателем партии, будучи единственным кандидатом. Проголосовали 121 из 124 членов, и все голоса были отданы за Эрдогана. Партия справедливости и развития, зарегистрированная в Генеральном секретариате Министерства внутренних дел, и стала 39-й политической партией Турции.

Члены партии выбрали в качестве символа светящуюся лампочку, а в качестве основного лозунга – «Открыта для света, закрыта для тьмы». Реджеп Тайип Эрдоган объяснил лампочку и семь лучей света вокруг нее на эмблеме партии как символ, того, что отныне AK Parti будет ярко освещать все семь регионов страны.

После официальных заявлений о создании AK Parti последовали многочисленные разнообразные реакции в прессе и на телевидении. Например, Неджметтин Эрбакан насмешливо задал многозначительный вопрос: «А зачем им понадобилась лампочка?». На этот вопрос с иронией ответил Реджаи Кутан: «Сколько ватт будет в их лампочках, зависит от их мощности».

Позже Эрдоган на вопрос журналиста: «Сколько ватт в этой лампочке?» – ответил: «Сегодня нам нужно быть достаточно серьезными, а не шутить», – и добавил: «Я считаю, что нам нужна самая высокая мощность для просвещения Турции». Абдуллах Гюль в ответ на инсинуации по поводу партийной эмблемы сказал: «Наши действия будут определять мощность лампочки». Сделаем небольшую ремарку на тему лозунга «Открыта для света, закрыта для тьмы» и символа света в турецкой политике. 3 ноября 1996 года общественная организация «Гражданская инициатива за свет» (Aydınlık İçin Yurttaş Girişimi), созданная в ответ на «Сусурлукскую аварию», из-за которой стали известны связи некоторых высокопоставленных полицейских чинов и политических деятелей с мафиозными организациями, организовала акцию протеста под лозунгом «Одна минута темноты во имя непрерывного света» (Sürekli aydınlık için bir dakika karanlık).

Целью акции, начатой 1 февраля 1997 года, было добиться честного освещения судебных разбирательств и выявления всех виновных. Всем гражданам было предложено каждый вечер в 21:00 выключить на одну минуту свет. Акция стала массовой благодаря вовлечению в процесс различных слоев населения. Эти события, скорее всего, оказали влияние на Эрдогана, не забывшего о требованиях народа, которые в то время игнорировались властью, поэтому и выбрал в качестве эмблемы своей партии лампочку. Намерено, пригласив в свою партию людей из разных социальных слоев, Эрдоган говорил обществу: «Хватит воевать между собой, пусть плохие дни останутся в прошлом».

Политическое сообщество того периода не восприняло новую партию всерьез. Премьер-министр Бюлент Эджевит сказал: «Я не хочу сеять сомнения, мы будем наблюдать». Месут Йылмаз, государственный министр и заместитель премьер-министра в коалиции DSP – MHP – ANAP, прокомментировал основание AK Parti так: «Я надеюсь, что они извлекут уроки из прошлого», а Неджметтин Эрбакан в своем уникальном стиле высказался: «Дела Турции нельзя оставлять этим ребятишкам».

Эрдоган побил рекорд, встретившись с восемью главами государств за 140 часов после того, как он был избран председателем Партии справедливости и развития. Заголовки Finance Time News гласили: «Он пытается стать новым лицом исламской Европы».

Эрдоган объездил каждый уголок Анатолии в период создания новой партии и нашел поддержку у тех, кого не удовлетворяло коалиционное правительство (DSP, ANAP, MHP), и они искали нового политического лидера.

Теперь Реджеп Тайип Эрдоган был представлен на предвыборных площадках как «человек, воплощающий надежды и чаяния сирот и обездоленных». Он, с юности предпочитавший жизнь неотделимую от общества и политики, одновременно осознавал важность дисциплины, слаженной работы и поддержания командного духа. Как видно из последующих событий, одним из его выдающихся качеств стало умение создавать эффективные команды.

Если посмотреть на тех, кто работах во всех правительствах Партии справедливости и развития, можно заметить, что среди них были личности, выделявшиеся своей компетентностью и профессионализмом. Это свидетельствует о том, что еще на ранних этапах своей политической карьеры Эрдоган стремился работать со специалистами высокого уровня и надежными людьми. Эрдоган подчеркивал, что для человека очень важно быть компетентным, трудолюбивым, успешным и надежным в обществе и окружении.

Партия справедливости и развития больше не брала за образец Эрбакана. Теперь в качестве примеров выдвигались Тургут Озал и Аднан Мендерес, а на митингах царила атмосфера 1946 года[99]. Эрдоган, выступая перед народом, почти никогда не покидал трибуну, не упомянув имени Мендереса, а его лозунг: «Хватит, теперь слово за народом» был перефразирован членами AK Parti на публичных выступлениях: «Хватит, теперь решение за народом». Эрдоган открыто выражал свою симпатию к Мендересу, зародившуюся еще в детстве. Он до сих пор не может забыть фотографии казни Мендереса[100], увиденные в журнале Hayat, который принес домой его отец. «Там была фотография Мендереса, шедшего на казнь со связанными за спиной руками. Мой отец принес журнал. Просматривая картинки, я увидел эту фотографию. Конечно, тогда я еще многого не понимал. Но это было событие: человека, который столько лет служил народу и стране, вели на казнь. Это было большим потрясением для моего отца, моей матери. Вся семья была потрясена», – вспоминал Эрдоган.

Партия справедливости и развития сформировалась внутри парламента, поскольку новаторы, появившиеся в рядах движения «Национальный взгляд», уже были парламентариями. Создание AK Parti стало результатом деятельности людей, вышедших из «Национального взгляда», правоцентристских и либеральных кругов, и их понимания потребностей общества того времени. Особенно после переворота 28 февраля новаторы в рамках «Национального взгляда» объединились на основе идеи развития нового политического стиля, соблюдения демократии и уважения к этническим, сословным, расовым, религиозным различиям в обществе и претендовали на лидерство в Партии добродетели в период действия запрета на политическую деятельность, вынесенного Эрбакану.

Партия справедливости и развития стоит на позициях либерального консерватизма и заявляет, что придерживается концепции «консервативной демократии». «Консервативная демократия направлена на создание политической культуры, принимающей во внимание национальные культуры и существующие общественные достижения, а также учитывающей международные нормы и универсальные человеческие ценности»[101].

Разъясняя программу сформированного им 59-го правительства, Эрдоган определил консервативную идентичность его партии: «Консерватизм, опирающийся на собственную традицию мышления, выступает против всякого навязывания, давления и концентрации власти, против любого догматизма и социальной инженерии на государственном уровне, и в первую очередь стремится сохранить личность, общество и его краеугольный камень – семью»[102].

Поскольку в турецкой политической культуре не принято, чтобы партии использовали понятие «консерватизм» для определения своей политической идентичности, развернулась дискуссия об использовании термина «консерватизм» в концепции «консервативной демократии» AK Parti. Использование этого термина необходимо, чтобы восприятие новой партии по возможности не было связано с исламистским политическим прошлым ее основателей. Поэтому руководство партии стремится дистанцироваться от вопросов секуляризма, приобретших особую остроту после «процесса 28 февраля».

Эрдоган четко заявил, что AK Parti не хочет, чтобы она ассоциировалась с определенным политическим наследием, поэтому выбрала политическую идентичность, которая близка самым широким массам и адаптирована к их потребностям: «Вместо того чтобы заимствовать политическую линию из прошлого, Партия справедливости и развития считает правильным создать политический курс, проверенный во всем мире – консерватизм, опирающийся на собственную традицию мышления».

Эрдоган обратился к защите демократии, сойдя с радикального исламистского пути. По своей сути, Эрдоган был партийным деятелем и мэром муниципалитета. Даже его близкие друзья считали, что ему следовало хотя бы один срок побыть членом парламента и познакомиться с устройством государственной власти.

Обозреватель газеты Yeni Şafak Омер Челик, один из главных советников Тайипа Эрдогана, отмечает, что председатель AK Parti стал фактически уникальным лидером партии, находящимся в постоянном диалоге с народом. Его действия всегда учитывают реакцию избирателей на те или иные идеи и предложения. В этом отношении политика Эрдогана является концентрированным выражением национальных представлений и ценностей. В то же время он избежал ошибок лидеров других политических движений, опиравшихся на традиционные ценности, – смог достичь баланса приоритета внутренних ценностей и открытости внешнему миру.

Кроме того, в политической жизни Турции, застрявшей между формулами этатизма и маркетизма[103], Эрдоган опирается на своего рода популизм[104], уходя от этой дихотомии. Соблюдение равновесия между «политикой перемен» и «социальной реальностью» заявлено в качестве главной оси координат его политической линии. Этот «интерактивный» стиль «низовой демократии» поможет увеличить потенциал демократизации и эффективность политической деятельности, что способствует укреплению на политической арене не только одной партии или движения, но и для всех политических акторов[105].

Несомненно, при этом Эрдоган не разорвал отношений с теми, кто критиковал государственную систему. Напротив, он взял на себя роль единственного политика, способного предотвратить «социальный взрыв», который уже давно назрел.

Но не все было так просто, как казалось. Несмотря на то, что новаторы заявляли о намерении охватить все слои общества и проводить политику, направленную на развитие Турции в целом, их оппоненты вели сокрушительную пропаганду, целью которой было показать, что политическая платформа новаторов на самом деле не изменилась. Обвинения в коррупции и участии в различных незаконных действиях наносили вред репутации новаторов. В адрес Партии справедливости и развития и ее лидера продолжали звучать многочисленные обвинения.

Критически интерпретировались и усилия AK Parti по распространению влияния на широкие народные массы, например: «Турция шаг за шагом движется к большой опасности. Страна снова подпадает под власть местечковой политики. Регионы со всеми их антидемократическими особенностями, взглядами, отсутствием кругозора и опыта идут к власти. Если так и будет продолжаться и ничего не будет предпринято, если не будет создана альтернатива, то они придут к власти на первых же выборах».

С одной стороны, консервативная и безынициативная «провинция» являлась реальностью Турции: годы напряженности и явное поражение, пережитое после переворота 28 февраля 1997 года, привели к отчуждению от политики и дезинтеграции, а не к радикализации в консервативных кругах, особенно среди избирателей движения «Национальный взгляд».

Как бы они ни ожесточались, количество желающих бороться постепенно уменьшалось. Для большинства главным было не взять реванш за тот или иной исторический период, а решение конкретных насущных проблем, таких как безработица и инфляция, с которыми они обращались к Эрдогану. Главной чертой Эрдогана в их глазах было то, что он «не коррумпированный, как другие». Еще одним важным моментом стало то, что представители консервативных и наименее защищенных слоев населения, уставшие от борьбы за выживание, видели в Эрдогане одну из самых боевых политических фигур происламского толка, вселявшего в них надежду на улучшение жизни.

В то же время националистически настроенные члены Партии счастья возлагали надежды на снятие запрета Эрбакану на занятие политической деятельностью, объясняя существующий в партии раскол утратой былой власти в целом и считая, что Эрдоган и его соратники-новаторы являлись лишь инструментами в игре евреев и масонов. Эти домыслы с каждым его зарубежным визитом приобретали новый масштаб.

Встречи с бизнесменами, официальные обеды, частые визиты за границу, переговоры с западными дипломатами и членами различных международных организаций укрепляли слухи о том, что Тайип Эрдоган пользуется поддержкой политических сил как внутри страны, так и за рубежом, и об этом постоянно писала пресса. Иносказательный вопрос «Откуда берется вода, льющаяся на мельницу Эрдогана?», впервые поднятый в СМИ Бюлентом Акарджалы из Партии Отечества, относился прежде всего к источникам доходов Эрдогана. Некоторые журналисты пытались подогреть эти слухи. Крупный бизнесмен Рахми Коч подлил масла в огонь, задавая вопросы о финансировании обучения детей Эрдогана за границей. Даже среди самих новаторов возникли вопросы, как Эрдоган смог отправить двоих детей учиться за границу. Но самым большим ударом по имиджу Эрдогана стала трансляция записи 1992 года на телеканале «D» вечером 20 августа 2001 года. В 1992 году Тайип Эрдоган, будучи председателем стамбульского отделения Партии благоденствия, произнес речь на открытии здания в районе Умрание, где он выступал в духе своих прежних исламистских убеждений, в частности по таким вопросам, как светский порядок, армия, членство Турции в Европейском союзе и отношения религии и государства. Эта речь, которая ранее попала на первую полосу газеты Hürriyet от 7 июля 1998 года и послужила одной из причин принятия решения об отказе от судебного преследования, снова была вынесена на повестку дня.

Тайип Эрдоган немедленно дал интервью Савашу Айю, обозревателю ежедневной газеты Akşam, в котором прокомментировал свое давнее выступление. Он заявил, что эта речь вписывалась в обстоятельства того дня и находилась в соответствии с риторикой того периода и дисциплиной партии, членом которой он являлся. О секуляризме он сказал: «Некоторые люди воспринимают секуляризм как религию. Если секуляризм – это религия, то нельзя быть в то же время мусульманином. Другими словами, человек не может принадлежать двум религиям. Секуляризм – это, по сути, система, и речь идет о светскости государства, а не отдельных людей. Принадлежность к религии – это личное решение. <..> Под обновлением я подразумеваю развитие и обновление моих идей. Теперь я являюсь председателем партии, которая появилась с совершенно новой, новаторской идеологией. Я изменил свои взгляды по многим вопросам, и я новый Тайип, не тот прежний»[106].

Через неделю после создания Партии справедливости и развития Сабих Канадоглу, генеральный прокурор Верховного апелляционного суда, обратился в Конституционный суд с просьбой не допустить Тайипа Эрдогана к исполнению обязанностей и полномочий председателя AK Parti и даже исключить его из состава партии. Канадоглу также потребовал исключить из ее состава шесть женщин – основательниц партии, которые носили головные платки. Между тем повестка дня и так была перегрета из-за инцидента с трансляцией записи речи Эрдогана 1992 года. В качестве конкретного доказательства запись стала очень весомым аргументом для тех, кто не доверял Эрдогану. Заявление генерального прокурора заставило их поверить в обоснованность своих опасений. В то же время заявление Канадоглу показало, что последствия «процесса 28 февраля» все еще имеют место.

Председатель Партии справедливости и развития Тайип Эрдоган не стал больше оправдываться и 23 августа 2001 года провел пресс-конференцию в стамбульском отеле Kalyon. В течение некоторого времени AK Parti и ее лидер стали предметом жестких дискуссий. Пресс-конференция была необходима, чтобы правильно информировать общественность по данному вопросу и прояснить некоторые заявления СМИ. В зале присутствовали журналисты и множество сторонников Партии справедливости и развития. Эрдоган обвинил во всем случившемся СМИ и не ответил на заданные ему вопросы журналистов. Ассоциация журналистов Турции (Türk Gazeteciler Cemiyeti, TGC) выступила с письменным заявлением, раскритиковав позицию лидера на пресс-конференции. Аналогичное осуждение прозвучало и со стороны Совета прессы (Basın Konseyi), журналистам рекомендовалось в такой ситуации покинуть зал. Генеральный секретарь партии Эртугрул Ялчынбайыр заявил: «Мы были обязаны сдерживать волнение некоторых членов партии. Нам нужно проводить более достойные пресс-конференции», в то время как Эрдоган сказал: «Те, кто пришли на пресс-конференцию, не являлись зарегистрированными членами партии. Партийной организации пока не существует, поэтому на пресс-конференцию пришли обычные люди, представители народа. Не бойтесь народа»[107].

Фактически встреча была перенесена на два дня раньше запланированного срока, и выступление Эрдогана показало, что Партия справедливости и развития очень серьезно отнеслась к этому событию. Он подчеркнул, что Партия справедливости и развития была основана в условиях, когда страна находилась в глубоком политическом, экономическом и социальном кризисе; она полна решимости рассмотреть все проблемы, покончить с бедностью, безработицей и коррупцией. Народ знает о решимости AK Parti добиться социального консенсуса во всех сферах жизни, основанного на компромиссе, толерантности и диалоге, а также о том, как распри и конфликты ведут страну к пропасти.

Будучи еще мэром Стамбула, Реджеп Тайип Эрдоган заявлял, что проблемы не должны решаться путем переговоров двух лидеров, политическая монополия должна уйти в прошлое, уступив место низовой демократии, определяемой в том числе обсуждениями и советами. Точку, где пересекаются интересы и ожидания высшего и нижнего звеньев, он считал реализацией демократии и знаком качества в политике.

Среди ярких особенностей выбранной Эрдоганом стратегии следует отметить ревизионизм, и это особенно было заметно в ходе работы по созданию Партии справедливости и развития. Обозначая проблемы и действуя в соответствии с условиями того времени, он стремился привнести новое видение и терминологию. Работа над политической терминологией была призвана дать возможность проводить национальную самобытную политику в четко очерченных рамках «консервативной демократии».

Любая новаторская деятельность, любая свежая мысль и идея неизбежно наталкивается на сопротивление косных структур и скептически настроенных слоев общества. В центре внимания был вопрос об осуществлении Эрдоганом политической деятельности. Юристы утверждали, что у него нет никаких ограничений в правах в свете решений Верховной избирательной комиссии, Верховного апелляционного суда и Государственного совета, а также законов об отсрочке приговоров и правовой безопасности. Однако генеральный прокурор Анкары Нух Мете Юксель подал уголовный иск против Партии справедливости и развития в Верховный апелляционный суд (TCK статья 146). Жалоба прокурора Юкселя была основана на выступлениях Эрдогана в Ризе в 1992 году и в Аусбурге (Германия) в 1993 году, а также включала выступления Бюлента Арынча в Конье и на собрании партийной группы 16 мая 2002 года и трансляции видеозаписи этих выступлений в СМИ. Согласно Закону о политических партиях, Генеральная прокуратура Верховного апелляционного суда, которая размещает информацию и документы в досье соответствующей стороны, может возбудить дело о роспуске партии после изучения этих документов, если сочтет их нужным.

Эрдоган отреагировал на эти события следующим образом: «После 28 февраля мы осознали необходимость двигаться в сторону Европейского союза. Речи, произнесенные ранее, были сказаны под влиянием сложившейся тогда ситуации. Некоторые трактуют это как основание не давать разрешения на нашу деятельность. Однако Партия справедливости и развития не намерена получать разрешение ни от кого, кроме конституции и избирателей». В условиях политического хаоса Эрдоган подчеркнул: «Мы стремимся быть не просто правящей партией, а властью, обладающей законным правом принимать законы демократическим путем. Светское крыло политического спектра обеспокоено этим и выступает против, им это не нравится». Такие настроения вызвали протесты у некоторых политиков. Бюлент Эджевит выражал опасения, что «режим может столкнуться с серьезными проблемами», а Месут Йылмаз открыто заявил, что не доверяет властям, напоминая, что «их стервятники закрыли три партии». В результате члены AK Parti и сам Эрдоган оказались под серьезным давлением. Эрдоган заявил: «Я придерживаюсь этого решения, но история даст нам оценку. Даже если меня исключат из партии, я, как верующий человек, буду продолжать агитировать за нее». За девять дней до выборов генеральный прокурор Сабих Канадоглу совместно с рядом лиц подал иск о закрытии AK Parti на основании того, что она якобы противоречит принципу светскости, что стало для новаторов неожиданностью.

Сабих Канадоглу утверждал, что в партийной программе и политической концепции Партии справедливости и развития содержатся элементы, противоречащие принципу светскости. В иске, возбужденном незадолго до выборов, утверждалось, что Партия справедливости и развития, апеллируя к религии, наносит ущерб светскому характеру государства и нарушает закрепленный в статье 2 Конституции принцип светскости. Эти обвинения базировались, в частности, на исламистских высказываниях членов партии.

Партия справедливости и развития расценила возбуждение дела в столь близкий к выборам момент как политический ход и попытку подорвать демократический процесс. Лидеры партии подчеркнули свою приверженность демократическим принципам и заявили, что дело о роспуске партии используется политическими соперниками в преддверии выборов. Эрдоган и другие руководители неоднократно подтверждали свою приверженность принципу светскости и действиям в рамках демократической системы.

Дело о роспуске было передано в Конституционный суд, который отклонил требование о закрытии партии и ограничился применением финансовых санкций. В результате партия не была распущена, но ей был назначен штраф. Такие действия, направленные против Партии справедливости и развития, в первую очередь обвинения, относящиеся к периоду до ее создания, рассматривались ее руководством как попытка создать несправедливые конкурентные условия в политической борьбе и извлечь из этого выгоду. Партия справедливости и развития открыто выступала против всех форм недобросовестной конкуренции, поскольку подобные действия могли негативно сказываться на эффективности, результативности и качестве политической деятельности.

На вопросы, связанные с речью 1992 года, Эрдоган ответил следующим образом: «Здесь я хочу открыто заявить перед лицом народа, что в результате усвоения того, чему учит и к чему принуждает нас жизнь, я, как и многие другие люди, остаюсь открытым для перемен и рассматриваю их как путь к добру. Однако каждый должен понимать, что если под переменами подразумевается соответствие требованиям некоторых властных структур, таких перемен с нами не произойдет. Сегодня, как и всегда, мы с гордостью несем ценности цивилизации и исторического наследия, которым привержены. <..>

Как мы смотрим на наши прежние выступления сегодня? Отвечая на этот вопрос, я хочу искренне заявить: наша главная забота – ответственность перед народом во все времена и при любых обстоятельствах. Наше прошлое, со всеми его недостатками, достижениями и наградами, – это наше прошлое. В том, что мы сказали вчера, есть доля истины, но есть и то, что сегодня мы считаем ошибочным.

Следует также понимать, что партийная программа, которую мы представляем, не является текстом, подготовленным за письменным столом. Это результат анализа моей политической жизни, отчета о ней и опыта моих соратников. <..> Мы делимся этим опытом, публикуя нашу программу и устав.

Если бы мы считали, что прежнее понимание политики, доставшееся нам из эпохи “холодной войны”, принесет пользу стране, мы бы не искали нового политического пути и остались бы в одной из существующих партий. Мы убеждены, что политика, основанная на обострении конфликтов, не принесет стране пользы. Мировая конъюнктура, которая поддерживала такой подход, уходит в прошлое. Сегодня мы стремимся внедрить новое политическое видение, не закрываем глаза на нарушение консенсуса в интересах партии, а связываем создание атмосферы согласия в стране с ее развитием.

Демократия, неделимая целостность Родины и основы светской республики – это неприкосновенные принципы. По остальным вопросам мы хотим, чтобы велись дискуссии с целью достичь согласия. AK Parti ставит эти задачи во главу угла и полна решимости идти этим путем, несмотря на тревоги, вызванные преследованиями, которым она подвергается.

Еще один важный момент: вопросы, касающиеся секуляризма, часто становятся предметом споров. Мы дали на них четкие и ясные ответы в нашей партийной программе. Секуляризм мы рассматриваем как гарантию демократии, принцип, который наилучшим образом защищает свободу вероисповедания и совести. Мы выступаем против злоупотреблений религией и против неверной интерпретации секуляризма как враждебности к религии. По мнению Партии справедливости и развития, представители всех религий имеют право свободно исповедовать их, выражать свои убеждения и жить согласно им; этот принцип также защищает свободу тех, кто не исповедует религию. В этом смысле секуляризм – это принцип свободы и социального мира.

В настоящее время единственная цель нашей партии – привести этот великий народ к уровню жизни, которого он заслуживает. Для этого нельзя терять ни секунды. Нам предстоит огромная работа».

Партия справедливости и развития быстро организовала свои региональные отделения, а ее председатель Реджеп Тайип Эрдоган укрепил связи с избирателями на местах, посетив почти каждую область страны. На досрочных всеобщих выборах, состоявшихся 3 ноября 2002 года, несмотря на то, что с момента создания партии прошло всего 15 месяцев, она получила 10 808 229 голосов из 32 768 161 избирателя и заняла первое место, набрав 34,28 % голосов. Благодаря этому результату AK Parti получила 363 депутатских мандата и право сформировать правительство.

Поскольку Реджеп Тайип Эрдоган все еще был официально отстранен от политической деятельности и не мог быть членом парламента, задачу формирования правительства 10-й президент Турции Ахмет Недждет Сезер возложил на Абдуллаха Гюля. 18 ноября 2002 года было сформировано 58-е правительство Турецкой Республики, первое правительство AK Parti, под руководством премьер-министра Абдуллаха Гюля. 28 ноября 2002 года 58-е правительство получило вотум доверия 346 голосами против 170.

В преддверии празднования 10-летия основания Партии справедливости и развития в 2011 году стали появляться интересные факты о том периоде. Стало известно, что лидер и основатель партии Реджеп Тайип Эрдоган в то время поставил своим соратникам три ключевые цели:

после создания AK Parti Турция уже не будет прежней;

партия должна занять центральное место в политической жизни страны;

AK Parti станет мировым брендом.

Реха Денемеч, заместитель председателя партии AK Parti, когда был гостем программы «Повестка дня Анкары» (Ankara Gündemi) на телеканале Ülke TV, рассказал, что когда в день официального основания партии 14 августа 2001 года в университете Билкент в Анкаре Реджеп Тайип Эрдоган сформулировал перед командой три главных цели, его соратники поверили в осуществление первой и второй целей, но не могли поверить, что возможно достичь третьей. Денемеч сказал следующее: «Стать мировым брендом – это чрезвычайно амбициозная цель для партии. Она можете стать брендом в Турции, возможно, даже в регионе, но стать мировым брендом – это нечто совсем другое. Мы думали, что Тайип-бей говорит об этом, чтобы мотивировать нас. Теперь, оглядываясь назад, мы видим, что все эти цели были реализованы»[108].

Анализируя изменения политической жизни и эволюцию исламистского движения Бюлент Арынч, один из ближайших сподвижников Эрдогана и основателей Партии справедливости и развития, отметил сложность преодоления ошибочного восприятия политического ислама среди избирателей. Арынч акцентировал внимание на атмосфере страха и недоверия, возникшей в обществе в связи с некоторыми политическими решениями прошлого. Закрытие телеканалов, ношение головных уборов или наказание тех, кто не молится, способствовали восприятию исламистского движения как угрозы для общества. Он также затронул понятие «такийя», буквально означает «благоразумное сокрытие своей веры», когда верующий может скрывать или вынужденно изменять свои убеждения и веру для того, чтобы избежать опасности. Это вызвало недоверие по отношению к лидерам исламистского движения, заявившим о начале эпохи новаторства и реформации.

Мнение Арынча свидетельствует о том, что исламистское движение в Турции было изолировано от большей части общества в результате прежних ложных представлений и страхов, но со временем отношение к исламскому традиционализму стало меняться. Под руководством Эрдогана стала осуществляться более прагматичная и либеральная политика, а значит, и более привлекательная для широких слоев населения.

Бюлент Арынч подчеркнул, что AK Parti, созданная после закрытия Партии благоденствия и затем Партии добродетели, не является прямой наследницей их политической линии: «Ислам – это не идеология и не политическая платформа. Это – вера, религия. Но искаженный пугающий образ исламистов долгое время присутствовал в обществе». В ответ на возникшие у избирателей страх, недоверие и подозрения лидеров AK Parti в также он сказал следующее: «Да, мы всегда слышали, мол, если они придут к власти, то закроют телеканалы, все будут носить головные уборы, а тех, кто не молится, будут избивать… Возможно, некоторые люди будут смеяться, когда я это скажу. Я провел в этом движении 30 лет. Люди, которые хорошо меня знают, удивляются, узнав, что я состоял в MSP и RP.

Арынч также отметил, что Неджметтин Эрбакан поддерживал Эрдогана в его стремлении к политической деятельности и проведению реформа. В частности, он упоминал о поддержке Эрбаканом решения о создании альянса в 1991 году и о том, как под влиянием этой поддержки сформировалась политическая структура Турции.

Бюлент Арынч также прокомментировал слухи о том, что Эрдоган настроен против Эрбакана: «Я не согласен с таким мнением. Я знаю, что Эрдоган с большим уважением и привязанностью относится к Эрбакану. Однако я вижу, что предпринимаются большие усилия, чтобы вбить клин между нашим наставником и Тайипом Эрдоганом. Эти усилия исходили от узкого круга людей вокруг Эрбакана. Я считаю, что для разрешения этой ситуации необходимо участие Эрбакана, чтобы он мог по-настоящему обнять Эрдогана с любовью и заботой»[109].

В интервью с ведущим программы Мехметом Али Бирендом в 2012 году в рамках программы «32-й день» Эрдоган также затрагивал тему своих отношений с Неджметтином Эрбаканом, одним из основателей исламского движения в Турции. Он опровергал слухи о конфликте с Эрбаканом и утверждал, что между ними всегда существовало глубокое уважение и привязанность. По его словам, несмотря на усилия некоторых людей, пытающихся поссорить их, он и Эрбакан всегда оставались на одной волне. Эрдоган подчеркивал, что Эрбакан поддержал его стремление изменить политический курс и обратиться к более широкой аудитории[110].

Для Эрдогана и его соратников создание Партии справедливости и развития было не просто политическим шагом. Они создавали не просто партию – они закладывали фундамент нового общественного договора, который должен был объединить разрозненные части общества, говорить от имени тех слоев населения, которые игнорировала светская политическая система. С самого начала новаторов объединяла не только политика, но и общая вера в необходимость перемен.

Когда в 2001 году была основана Партия справедливости и развития многие сомневались в успехе этой небольшой группы политиков. Мог ли кто-то тогда предположить, что эта небольшая партия изменит политическую карту Турции?