Храм Божественного Полигамия был оплотом роскоши, тестостерона и сомнительного вкуса.

Мраморные полы, отполированные до зеркального блеска, отражали свет, льющийся сквозь гигантские витражи. На витражах, в позах, полных пафоса и плохо скрываемого самодовольства, были изображены сцены из жизни великих императоров прошлого, окружённых сонмом обожающих их жён.

В центре зала, на постаменте из цельного куска оникса, возвышалась статуя самого Полигамия — мускулистого, бородатого божества, которое с отеческой улыбкой взирало на дюжину мраморных красавиц, прильнувших к его могучим ногам. В воздухе висел густой, удушливый аромат дорогого ладана и цветочных благовоний.

Посреди всего этого великолепия, воздев руки к позолоченному потолку, стоял Отец Евлампий, верховный жрец и, по совместительству, главный почитатель священного многожёнства в Лиходаре.

— О, Великий Полигамий, Отец наш Многоплодный! — его голос, поставленный годами проповедей, гремел под сводами храма, заставляя вибрировать пылинки в лучах света. — Услышь молитву мою, ибо я — глас твой, а чресла мои — сосуд мудрости твоей! Благослови паству твою на обильное деторождение, дабы не иссяк род человеческий! Ибо сказано в Священном Завете: «Плодитесь и размножайтесь, а если не получается — берите вторую жену, а если и это не помогает — третью, ибо упорство в делах семейных угодно мне!». Да будет так!

Он как раз собирался перейти к следующей, не менее пафосной части утренней молитвы, посвящённой божественному праву императора на безлимитный тариф в брачных отношениях, как тяжёлые, окованные бронзой двери храма с оглушительным грохотом распахнулись.

Отец Евлампий вздрогнул и обернулся.

В дверном проёме, в лучах утреннего солнца, стоял мужчина.

Чёрная шляпа, чёрное пончо, бионическая рука, суровое лицо, от которого у жреца по спине пробежал холодок. Он узнал его. Его показывали во всех новостях. Террорист, шантажист, угонщик городов, аннигилятор драконов и летающих тарелок, которого внезапно возвели на пьедестал героя и спасителя мира.

Капитан Волк.

А за ним… за ним в храм ввалилась толпа, от вида которой у отца Евлампия дёрнулся глаз.

Вампирша-мулатка с хищной ухмылкой. Девушка-полицейский с лицом, выражающим крайнюю степень неодобрения. Киборг с холодными, как лёд, глазами. Брюнетка-турельщица с длинной косой и сочувственным взглядом. Девушка-кошка, которая с восторгом разглядывала витражи. Девушка-растение с шевелящимися лианами. Беременная рыжая девушка-механик, уже начавшая с интересом рассматривать конструкцию дверных петель. Инопланетянка, светящаяся мягким зелёным светом.

А замыкал шествие десяток бледных, мрачных личностей в кожаных куртках, которые выглядели так, будто их только что заставили съесть по тарелке манной каши с комочками.

— Вы по какому вопросу, сын мой? — пролепетал Евлампий, инстинктивно пятясь к алтарю. — Пожертвования принимаются в ящике у входа. Для особо крупных сумм есть безналичный расчёт.

Волк проигнорировал его и широким шагом направился прямо к алтарю. Его берцы гулко стучали по мрамору. Толпа последовала за ним.

— Ты тут главный? — коротко бросил он, останавливаясь в паре метров от жреца.

— Я… я верховный жрец, — сглотнув, ответил Евлампий. — Наместник Полигамия на этой грешной земле.

— Отлично, — кивнул Волк. — Пожени нас.

Жрец на мгновение растерялся.

— Конечно, сын мой! — его лицо расплылось в подобострастной улыбке. — Брак — это священный союз! Кто же эта счастливица, что смогла растопить сердце такого… выдающегося мужчины?

Он с любопытством оглядел пёструю компанию, пытаясь угадать невесту. Может, вон та, с вампирскими клыками? Или эта, с лианами вместо волос?

Волк небрежно махнул рукой в сторону половины экипажа.

— Все. Восемь невест.

У отца Евлампия отвисла челюсть. Он посмотрел на Волка. На восемь совершенно разных женщин.

— В-всех? — заикаясь, переспросил он.

— А что, плохо слышно? — вскинул бровь Волк.

— Но… но, сын мой! — жрец обрёл дар речи, его голос зазвенел от праведного ужаса. — Это… это невозможно! Это кощунство! Можно взять одну, если не будет детей в течение трёх лет, то ещё одну, потом ещё. Максимум троих и не сразу, а по необходимости.

— У Императоров были сотни жён, — невозмутимо напомнил Волк.

— Вот именно! — всплеснул руками Евлампий. — Священный Обряд Множественного Единения — это исключительная прерогатива Императора! Так гласит Кодекс! Это символ его божественной власти! Простой смертный не может…

— Милый, — протянула Кармилла, обмахиваясь ладонью. — Может, покажешь преподобному отцу, насколько ты простой смертный? Уверена, ты сможешь быть очень убедительным в теологических спорах.

— Статистически, — безэмоционально вставила Вайлет, — браки, заключённые под принуждением, имеют на 78% более низкий рейтинг удовлетворённости. Однако, в данном случае, принуждение применяется не к брачующимся, а к регистрирующему лицу, что не влияет на итоговую статистику.

— Кити-кити! У нас будет самая большая свадьба на свете! — захлопала в ладоши Сэша. — А торт будет? Я хочу с рыбкой!

Отец Евлампий смотрел на них, и его лицо стремительно приобретало цвет его же рясы. Он хотел возразить, хотел призвать на голову этого наглеца гнев богов, хотел сослаться на закон. Но потом он посмотрел в глаза Волка. Холодные, спокойные, не обещающие ничего хорошего. Вспомнил кадры из новостей. И передумал.

— А-а-а… кхм… — он прокашлялся, лихорадочно соображая. — Конечно! В Кодексе… в Кодексе есть сноска! Да! Очень маленькая, почти незаметная! Для… для героев, спасших мир! Да! Подвиг, равный императорскому! Героям можно! Конечно! Как же я мог забыть!

Его лицо мгновенно преобразилось. Ужас сменился подобострастным восторгом.

— Возрадуемся, дети мои! — он всплеснул руками, его золотые браслеты звякнули. — Ибо скоро мы станем свидетелями нового, невиданного доселе таинства! Брак Героя! Во имя Полигамия, да свершится воля его! И… и ваша, конечно…

* * *

Солнце Лазурного Оазиса не обжигало, а скорее ласково обволакивало, превращая воздух в тёплое, дрожащее марево. Его лучи дробились о поверхность кристально чистых озёр, рассыпаясь миллионами бриллиантовых искр, и золотили экзотические пальмы, чьи раскидистые кроны давали спасительную тень. Здесь, в этом рукотворном раю для самых богатых и влиятельных существ планеты, пахло деньгами, дорогим парфюмом и абсолютной безмятежностью.

Роберт Смит сидел в плетёном кресле на террасе одного из самых дорогих кафе, лениво помешивая соломинкой свой коктейль «Зелёная Фея на Отдыхе». Напиток был абсурдно-изумрудного цвета, украшен долькой карамболы, веточкой мяты и обязательным бумажным зонтиком. Вся эта композиция выглядела так же безупречно, как и сам Роберт в роли беззаботного туриста. Яркая рубашка, шорты-бермуды, сандалии и соломенная шляпа — идеальный камуфляж, который позволял ему раствориться в толпе таких же праздных отдыхающих.

Прошла неделя с тех пор, как мир перевернулся с ног на голову. Неделя с тех пор, как его бывший наниматель, вице-президент Грейдер, превратился из серого кардинала в государственного преступника, а его цель, капитан Волк, — из террориста в национального героя. Смит пил свой приторно-сладкий коктейль и смотрел новости на тонком, как лист бумаги, планшете.

— … Волны правды продолжают снова и снова накрывать нас с головой, дорогие зрители! — вещал с экрана гиперактивный осьминогоподобный журналист, размахивая всеми щупальцами одновременно. — Это Глуб-Морк, и я нахожусь на гребне информационной цунами! Корпорация «Меха», этот титанический левиафан, пожиравший конкурентов, сама оказалась проглочена! Корпорация «Робокорп Индастриз» капитана Волка, словно древний кракен, всплывший из глубин, поглотила своего врага без остатка! Биржи в панике! Акции десятков компаний превратились в пыль, а новая объединённая империя Волка взлетела так, словно её подбросил гейзер! Аналитики предрекают новую эру — эру Волка!

Смит хмыкнул. «Эра Волка». Звучало как название дешёвого боевика. Но, к сожалению, такова суровая реальность.

Картинка на экране сменилась. Теперь показывали телемост. С одной стороны каменное, непроницаемое лицо Волка в его неизменной чёрной шляпе. С другой шесть перепуганных до смерти лиц Совета Директоров Акватики.

— … и это ещё не всё! — захлёбывался от восторга Глуб-Морк. — Только что завершилось первое заседание капитана Волка с правителями плавучего города-курорта! Намечены пути дальнейшего сотрудничества, которые, по словам нашего источника в Совете, больше напоминают условия безоговорочной капитуляции! Акватика, цитадель роскоши и беззакония, склонила голову перед новым хищником!

Роберт отпил ещё немного коктейля. Он прекрасно помнил этих шестерых. Багратион Флинч, похотливый толстяк из «Киберкорпа». Изадора Векс, ледяная стерва из «Омега-Тех». Гроггар, бурлок из «Омнифабрики». Зур’Вект из «Сайрус-Новы». Старый Август Торн с глазами-имплантами из «Нейротека». И крысолюд Баал Нур, владелец «Техноса».

Теперь они выглядели как провинившиеся школьники перед директором. Директором с орбитальным оружием.

Картинка на экране снова сменилась. Глуб-Морк, казалось, вот-вот взорвётся от переизбытка эмоций.

— Но и это не предел чудес, дорогие мои рыбки в океане новостей! — его щупальца сплелись в сложный узел. — Все мы переживали за судьбу экипажа «Мехатирана-27», павшего в неравной битве с механическим драконом! Мы видели, как этот стальной динозавр принял на себя удар, предназначенный «Избушке»! Однако, как вам уже известно, они живы! Капитан Волк, используя неизвестные технологии, буквально вытащил их с того света! И сегодня… СЕГОДНЯ! Из клиники «Новый Гиппократ» под аплодисменты зевак и вспышки репортёрских дронов был выписан весь состав экипажа! Они все в полном порядке! И нашему каналу «Ужас, что произошло!» удалось взять эксклюзивный комментарий у самого капитана Игната Беркутова!

Камера показала потрёпанного, но несгибаемого Беркута. Он стоял у крыльца больницы и с наслаждением раскуривал свою любимую трубку.

— Капитан Беркут! — подлетел к нему дрон с микрофоном. — Весь мир считал вас и вашу команду погибшими! Это чудо! Это воскрешение из морских глубин! Что вы чувствуете⁈

Беркут выпустил густое облако дыма, которое заставило дрон отлететь на пару метров.

— Чудо? Воскрешение? — пробасил он, глядя на дрожащий в воздухе аппарат с презрением. — Сопли подбери, журналюга. Это не чудо. Это Волк. Он сказал, что вытащит нас. И вытащил. Этот парень всегда держит своё слово.

— Но как вы относитесь к тому, что теперь все те, кто называл его террористом, выстраиваются в очередь, чтобы пожать ему руку?

Лицо Беркута окаменело. Он сделал ещё одну глубокую затяжку.

— Я смотрю на этих ваших политиков, на этих репортёров, на всех этих крыс, и вспоминаю армию. Был у нас в учебке сержант Зубов. Зверь, а не человек. И вот как-то раз в столовой два взвода сцепились из-за последней порции сгущёнки. Драка, крики, столы летят, сопли по стенам. Бардак. И тут заходит Зубов. Молча. Просто встал в дверях. И в столовой воцарилась такая тишина, что было слышно, как у повара на кухне икота началась. Он подошёл, молча взял со стола поднос с кашей, перевернул его на голову самому горластому зачинщику и сказал одно слово: «Порядок». И всё. Через пять минут столовая блестела, а враги вместе драили пол.

Беркут снова затянулся.

— Так вот, Волк — это наш сержант Зубов. А весь этот ваш мир — это тот самый бардак в столовой. Он пришёл и наведёт порядок. Не потому что он добрый. А потому что он не любит бардак. И всем этим крысам, которые вчера пищали в одном углу, а сегодня бегут к нему с куском сыра, я бы посоветовал научиться ходить строем. Потому что когда Волк скажет «Порядок», лучше бы им уже стоять по стойке «смирно». А теперь отвали. У меня Волот не ремонтированный.

Он выбил трубку и направился к аэрокару, возле которого уже ждал его экипаж.

— Что тут сказать? Старая гвардия! Стальная закалка! — восхищённо прокомментировал Глуб-Морк. — А что же власти других городов? Они переобуваются быстрее, чем гарпиидка Миранда Фифи! Власти Лиходара, ещё недавно объявлявшие на Волка охоту, сегодня спешат назвать его «Человеком года» и готовятся вручить премию мира!

Смит отпил свой коктейль, продолжая смотреть выпуск.

— Держитесь за свои жабры, мои дорогие зрители! — мешок на подбородке Глуб-Морка начал неистово раздуваться. — Если вы думали, что на сегодня сенсации закончились, то вы глубоко заблуждаетесь, как заблуждается рыба-клоун, ищущая анемоны в пустыне! Только что закончилась ПЕРВАЯ официальная пресс-конференция госпожи Сэши, восходящей звезды на политическом небосклоне! И то, что там произошло, взорвёт ваши мозги, как глубинная бомба!

Картинка сменилась. Теперь экран показывал залитую светом софитов трибуну. За ней, сияя белозубой улыбкой, стояла Сэша. На ней был идеально скроенный деловой костюм… нежно-розового цвета. За её спиной, словно мрачные статуи, застыли несколько фигур. Смит узнал их по досье: главарь шайка вампиров Валериус де Альва, молчаливые близнецы Никс и Эреб, и старый архивариус Кассиан. Но самое интересное было не в них. Рядом с вампирами, с каменным лицом и взглядом, устремлённым в пустоту, стоял… Магнус фон Штербен.

Смит нахмурился. Этого не могло быть. Магнус мёртв. Его тарелка испарилась. Тогда кто это?

— Да, да, мои маленькие медузы, ваши глаза вас не обманывают! — голос Глуб-Морка звучал так, будто он только что выиграл в лотерею. — Вы видите рядом с госпожой Сэшей точную копию поверженного тирана! И я сейчас раскрою вам тайну, от которой у вас отрастут новые щупальца! ЭТО КЛОН! КОПИЯ! РЕПЛИКАНТ! Да, злодей номер один, Магнус фон Штербен, втайне нарушил все мыслимые и немыслимые законы и создал себе двойника! Давайте же послушаем, что скажет нам этот… этот человек из пробирки!

Камера приблизила лицо клона. Один из журналистов в зале, набравшись смелости, задал вопрос:

— Господин… э-э-э… фон Штербен? Вы действительно являетесь клоном?

Магнус 2.0 медленно повернул голову. Его губы едва заметно дрогнули, словно он пытался произнести нечто нецензурное, но сдержался.

— Да, — процедил он сквозь зубы, слово далось ему с видимым трудом. — Я являюсь генетической копией, незаконно созданной в одной из засекреченных лабораторий корпорации «Меха».

Затем он сделал паузу и добавил, глядя в камеру с ненавистью:

— Мой… создатель… пытался меня ликвидировать. Капитан Волк и госпожа Сэша спасли мне жизнь. За что я им… очень благодарен… — последние слова он буквально прошипел.

Смит скривился, будто в коктейль добавили слишком много лимона. Это был не просто ответ, а полноценное заявление о смене хозяина. Волк не только победил Магнуса, он забрал его творение, его наследие, и теперь выставлял его на всеобщее обозрение, как охотничий трофей.

— Мы с новым Магнусом теперь лучшие друзья, кити-кити! — радостно встряла Сэша и по-свойски хлопнула клона по плечу. Тот едва заметно пошатнулся, но устоял. — Мы вместе смотрим мультики и учимся печь кексики!

В зале поднялся гул. Журналисты перекрикивали друг друга, но одна репортёрша смогла прорваться сквозь шум:

— Госпожа Сэша, а что насчёт этих… существ за вашей спиной? — она указала пальцем на вампиров. — Это же альпы! Кровососущие хищники, охотящиеся на разумных! По всем законам они подлежат немедленному уничтожению и не имеют никаких прав! Как они могут просто стоять здесь⁈

Сэша нахмурила бровки, на её лице появилось серьёзное выражение. Она подошла к микрофону.

— Они раньше действительно были плохими, кити-кити! — сказала она. — Очень плохими! Но это потому, что их никто не любил и не учил дружить! — ангорийка обернулась и ободряюще улыбнулась вампирам. — Я их перевоспитала! Теперь они хорошие, кити-кити! Они служат Волку, помогают по хозяйству, вышивают крестиком и пьют кровь только из пакетиков! Печеньки, правда, кушать не хотят, но всё впереди!

Роберт Смит закрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. «Перевоспитала». Это слово в устах кошкодевочки звучало страшнее, чем «аннигилировала».

— Вы… вы собираетесь бороться за права вампиров⁈ — выкрикнул кто-то из зала.

Сэша снова просияла.

— Конечно! Все должны дружить! Нельзя кого-то обижать, потому что у него клыки, или белые волосы, или потому что он хочет выпить твою кровь! — она на секунду задумалась. — Надо просто вежливо сказать «нельзя» и предложить чаю с сахарочком! Тогда все будут счастливы, кити-кити!

Смит устало провёл рукой по лицу. Этот мир определённо катится в тартарары, причём делает это весело, с блёстками и под аккомпанемент кошачьего мурлыканья. Он уже собирался выключить планшет, но Глуб-Морк на экране, казалось, обрёл второе дыхание. Видео с конференции сменилось новым новостным блоком.

— Президент Ходдимира, доблестный Хур-Хур, официально объявил о раскрытии заговора! Его бывший заместитель Грейдер, эта акула в пиджаке, оказался связан с Магнусом фон Штербеном! Суд был скор и суров: пожизненное заключение! Однако…

Тут Глуб-Морк понизил голос до заговорщицкого шёпота и продолжил:

— В дело вмешалась непредсказуемая сила! Госпожа Сэша подала прошение о смягчении наказания! Она просит отдать его на поруки и обещает лично «научить Грейдера дружбе»! Весь юридический мир в ступоре! Ведущие правоведы планеты не могут решить, какое из двух наказаний является более суровым! Общественные опросы показывают, что 78% населения согласны на условно-досрочное освобождение Грейдера, если Сэша станет его личным куратором! Остальные голосуют за гуманную эвтаназию! Такое шоу нельзя пропустить, дорогие мои каракатицы!

Смит едва не поперхнулся. После выступления ангорийки про альпов и клона, он был абсолютно согласен с 22% населения.

— Но и это ещё не всё! — снова взревел осьминог. — Весь мир хочет говорить с Волком! Послы со всех континентов выстраиваются в очередь! Мы видели, как с ним связывался посол Ктхарр, чья кожа меняла цвет от почтительного лилового до испуганного серого! За ним был крикливый перунианец с Южных островов, который от волнения чуть не снёс микрофон своим клювом! Даже гордые зирианцы, эти четырёхрукие снобы, сложили все свои клешни в жесте глубочайшего уважения! И все они задавали один вопрос: «Что вы собираетесь делать с вашим… Аргументом?»

На экране появилось увеличенное, зернистое изображение орбитальной станции.

— И что же ответил титан? Что ответил новый властелин мира? — Глуб-Морк замер, его глаза горели фанатичным огнём. — Он улыбнулся. И произнёс фразу, которую теперь цитируют все, от глав государств до уличных торговцев хот-догами: «Всё будет хорошо, пока все ведут себя хорошо». Философия бездны, дамы и господа! Философия доброжелательного хозяина планеты!

Роберт выключил планшет. С него достаточно. Мир сошёл с ума. Или, наоборот, обрёл нового, безумного, но до ужаса эффективного санитара. Он допил свой коктейль и перевёл за него пять гриндольфов, с лихвой покрывавших счёт.

Поднялся, потянулся, разминая затёкшие мышцы. Он провалил задание, его наниматель в тюрьме, а цель стала самым могущественным человеком на планете. Прекрасный результат. Резюме испорчено безвозвратно, восстанавливать репутацию придётся с нуля.

«Может, попробовать наняться к Волку?» — мелькнула шальная мысль. У него есть навыки, которые могут пригодиться. Шпионаж, диверсии, ликвидация… Он один из лучших. Но мысль тут же угасла. «Слишком рискованно. Всё же я несколько раз пытался его убить. Руками наёмников, этих рептилий. Дронами, потом из снайперской винтовки, под конец пилотируя Цверга. Волк, может, и санитар, но он не святой. И память у него наверняка отменная. Нет, риск неоправдан. Слишком высока вероятность оказаться на том конце его знаменитого клинка. Или, что ещё хуже, на чаепитии у его кошки».

Всё. Отдых закончен. Пора исчезать. Сменить имя, внешность, легенду. Залечь на дно на пару лет где-нибудь на пыльных окраинах, пока мир не переварит нового короля и не успокоится.

Он неспешной, расслабленной походкой направился прочь от кафе, в сторону элитной парковки, где его ждал верный летающий автомобиль. Серый, непримечательный флайер, который снаружи выглядел как обычная малолитражка, но под капотом скрывал форсированный двигатель и военные системы радиоэлектронной борьбы. Идеальное средство передвижения для человека его профессии.

Воздух был тёплым, но когда он свернул за угол, к уединённой аллее, ведущей к парковке, его внезапно обдало холодком. Таким, какой бывает в старых склепах. Инстинкты, отточенные годами тренировок, взвыли сиреной. Он не остановился, не изменил походки, но всё его тело превратилось в натянутую струну. Он мысленно просканировал окружение: двое зевак у фонтана, семья унитарцев с детьми, робот-уборщик. Никакой видимой угрозы. Но ощущение не проходило.

К нему добавился новый оттенок. Тонкий, едва уловимый аромат дорогого парфюма с нотками ночных цветов. Он дошёл до своего флайера. Приложил палец к сканеру, чтобы открыть дверь. И замер.

На полированной поверхности капота отражались две женские фигуры. Они стояли прямо за его спиной. Подкрались бесшумно, как призраки.

Высокие, стройные, одетые в вызывающе-элегантные чёрно-красные наряды, которые совершенно не вписывались в курортную атмосферу. Длинные, неестественно белые волосы. Идеально бледная кожа у одной и смуглая у другой.

Вампирши. Альпы.

Роберт выпрямился и обернулся. Он узнал их. Конечно, он их узнал. Из досье Грейдера. Из новостных репортажей. Из личных наблюдений за капитаном и его бабами. Из кошмаров любого оперативника, которому не посчастливилось с ними столкнуться.

Рубиновые глаза Кармиллы смотрели на него с хищным, весёлым любопытством, а на губах играла обольстительная, но абсолютно не предвещавшая ничего хорошего улыбка. Её белые волосы, смертоносное оружие, тихо шевелились, словно живые змеи.

Рядом стояла Кристалл, её чистокровная сестрица. Красота этой кровососки была более холодной, аристократической. И во взгляде её алых глаз плескалась откровенная, неприкрытая скука и презрение ко всему сущему, включая самого Роберта.

— Роберт Смит, — промурлыкала Кармилла, делая шаг вперёд. — Человек тысячи лиц. Найти тебя было не просто. Ты отлично умеешь заметать следы и маскироваться. Смотрю, сегодня ты выбрал образ «слегка подгоревшего на солнце туриста». Как… знакомо.

— Он пахнет кокосовым маслом и страхом, — зевнула Кристалл, разглядывая свои ногти. — В основном страхом. Скука.

Роберт Смит сохранял внешнее спокойствие. Пульс ровный. Дыхание глубокое. Руки расслаблены. Но внутри всё сжалось в ледяной комок. Он был профессионалом. Он дрался с суперсолдатами, уходил от эскадрилий дронов, выживал после взрывов. Но это другое. Это встреча лицом к лицу с высшими хищниками. Сверхъестественными существами, для которых человек — не более чем ходячий пакет с соком. Сопротивление бесполезно. Бегство смехотворно. Оставалось только одно — переговоры.

— Чем могу быть полезен, дамы? — его голос прозвучал ровно и спокойно, будто он обсуждал прогноз погоды.

Кармилла усмехнулась шире, обнажая кончики острых клыков.

— О, ты действительно можешь быть очень полезен. Видишь ли, у нашего капитана возникло несколько вопросов. К тебе. Он очень ценит профессионалов. Особенно тех, кто умудрился доставить ему столько хлопот и остаться в живых. Он хочет пообщаться.

«Пообщаться». Смит не был уверен, что означает это слово в лексиконе Волка. Это могло быть что угодно: от предложения работы до показательного вскрытия с последующим развешиванием внутренностей на ближайшей пальме. Пятьдесят на пятьдесят. Шансы не самые плохие, учитывая обстоятельства.

— А капитан, я полагаю, не принимает отказов? — уточнил он, уже зная ответ.

— Отказы? — Кристалл впервые посмотрела на него с живым интересом, словно на диковинное насекомое. — Забавное слово. Я его давно не слышала. Нет, не принимает. Но он приказал доставить тебя в целости. По большей части.

Кармилла сделала ещё шаг, сокращая дистанцию. Её глаза заглядывали ему прямо в душу.

— Так что, Бобби, ты пойдёшь с нами по-хорошему? Или нам придётся немного… поиграть? Обещаю, это будет быстро. Но очень, очень больно.

Роберт Смит смотрел на них. На одну. На вторую. Взвешивал свои ничтожные шансы. Он мог бы попытаться. Рывок, оглушающая граната из потайного кармана, прыжок во флайер… Но, чёрт возьми… Это же альпы, и они знают, что он способен на подобный финт. Он сдохнет быстрее, чем его палец коснётся кнопки зажигания.

Профессионал всегда понимает, когда битва проиграна.

Он медленно, демонстративно поднял руки на уровень плеч, показывая, что не собирается делать глупостей. Внутренний холод никуда не делся, но губы всё же смогли растянуться в подобие улыбки.

— Хорошо, — сказал он. — Я пойду добровольно.

Кармилла победно улыбнулась. Кристалл разочарованно вздохнула.

— Но есть условие, — добавил Роберт.

Обе вампирши удивлённо приподняли брови. Условие? От него? В его положении?

— И какое же? — с насмешкой спросила Кармилла, предвкушая забавный финал.

Роберт Смит посмотрел ей в глаза. Его лицо осталось абсолютно серьёзным.

— Никаких уроков дружбы от кошкодевочки.

На секунду повисла тишина.

А потом Кристалл прыснула. Сначала тихо, потом громче, и, наконец, расхохоталась — холодным, резким, но искренним смехом. Кармилла тоже не выдержала. Она запрокинула голову и рассмеялась — глубоким, грудным, заразительным смехом хищницы, которая оценила шутку своей жертвы.

— Ох, Бобби… — выдохнула она, утирая выступившую от смеха слезинку. — А ты мне нравишься. У тебя есть инстинкт самосохранения.