Командный отсек корабля глифтодов, который они сами с гордостью называли «Звёздный Странник», а все остальные расы «Летающим Шаром для Боулинга», гудел, хуже любой трансформаторной будки. Не от работы систем, которые функционировали с безупречной, бесшумной эффективностью. От его обитателей.
Десятки мелких, зеленокожих существ с большими, как локаторы, ушами и ртами, полными острых клычков, носились по помещению, создавая хаос. В центре отсека, в воздухе, висела гигантская голографическая сфера, показывающая планету внизу. Сине-зелёный шарик, на котором только что отгремела битва, стоившая некоторым из глифтодов месячного жалованья.
— Нечестно! — вопил коротышка по имени Горк, размахивая короткими ручками. — Я поставил на Кощея все свои кредиты! У него был трёхголовый дракон! Трёхголовый! И летающая тарелка церебрумов! По всем законам вероятности он должен был победить!
— А я говорил! Я говорил, что этот в шляпе — тёмная лошадка! — радостно подпрыгивал другой глифтод, Фларп, пересчитывая выигранные денежки. — У него в глазах была искра безумия! А это всегда хороший знак! Я теперь куплю себе новую игровую приставку! С двумя кристаллами!
— Ты просто ткнул пальцем наугад! — не унимался Горк. — Ты даже не знаешь, что такое «искра безумия»!
Спор грозил перерасти в потасовку, но был прерван властным, писклявым голосом.
— Тихо, мелюзга!
В капитанском кресле, которое осталось единственным чистым местом во всём отсеке, сидел командир Крикс. Он был крупнее остальных, а его уши были не только большими, но и величественными. Он с неодобрением оглядел свой экипаж, который умудрился за несколько часов превратить стерильный командный пункт в филиал привокзальной забегаловки. Повсюду валялись обёртки от питательных батончиков, пустые банки из-под газировки и клочки бумаги с криво нацарапанными ставками.
— Командир, — Фларп, осмелев от выигрыша, подскочил к Криксу. — А почему мы просто сразу не посмотрели, кто победит? У нас же есть хроно-сканеры! Могли бы сходу всё узнать и не мучиться несколько месяцев!
Крикс тяжело вздохнул. Этот вопрос он слышал после каждой ставки на протяжении последних пятисот лет своей жизни.
— Фларп, — начал он с терпением учителя, объясняющего неразумному дитяти, почему нельзя совать пальцы в силовой реактор. — Сколько раз я тебе говорил? Будущее — это не прямая линия. Это… это как дерево. С миллиардами, триллионами веточек. Каждое решение, каждый чих, каждый брошенный камень создаёт новую ветку. Мы можем посмотреть на одну из них, на две, на тысячу. Но мы никогда заранее не узнаем, какая из них наша. Какая из них станет реальностью. Это величайшая загадка вселенной.
Он подался вперёд и по-отечески хлопнул Фларпа по плечу.
— Так что сиди на попе ровно и делай ставки! Выиграл? Молодец! Радуйся! Проиграл? Работай лучше, чтобы отыграться. В этом и есть вся прелесть жизни.
— Командир, что дальше? — подал голос ещё один глифтод, по имени Зог. Он был более собранным, чем остальные, и сейчас протирал свой рабочий пульт от липких пятен. — Гиперкуб всё ещё у него. У Волка. Приказ командования был изъять артефакт после завершения конфликта.
Крикс нахмурился. Это был хороший вопрос. Гиперкуб — слишком опасная игрушка, чтобы оставлять её в руках существ, которые только-только научились не взрывать собственные города по вторникам… потому что взрывают по средам, четвергам, пятницам… С другой стороны, этот Волк… он оказался непредсказуемым. Не тёмной лошадкой, а чёрным лебедем, событием с нулевой вероятностью, которое сломало все прогнозы.
Командир задумался. Его длинные пальцы забарабанили по подлокотнику кресла.
— Нужно посоветоваться с командованием, — наконец решил он. — Слишком много… переменных.
Он встал и направился к замаскированной двери в стене. Его экипаж почтительно расступился, разговоры стихли. Все знали, что сейчас будет сеанс гиперсвязи с родной планетой. Зог последовал за ним на случай ошибок подключения.
Крикс вошёл в помещение экстренной связи, сел в кресло, над его головой опустился гладкий металлический шлем, покрытый светящимися рунами. Он закрыл глаза. В его сознании сейчас бушевал ураган из мысленных образов, команд и запросов, летящих через бездну пространства со скоростью, превышающей скорость света в миллиарды раз.
Он докладывал. Описывал ситуацию. Битву. Неожиданную победу Волка. Орбитальное оружие. И, конечно, Гиперкуб. Он ждал инструкций.
Прошла минута. Две. Лицо Крикса оставалось спокойным, непроницаемым. А затем оно изменилось. Резко. Страшно.
Его чёрные, как космос, глаза распахнулись так широко, что могли выпрыгнуть из орбит. В них плескался шок пополам с первобытным ужасом. Его зелёная кожа стремительно начала бледнеть, приобретая нездоровый, желтоватый оттенок. Рот приоткрылся в беззвучном крике.
Шлем с шипением поднялся.
Крикс смотрел в пустоту перед собой, не видя ничего. Его тело мелко дрожало.
— Командир? — робко позвал Зог. — Что они сказали?
Крикс повернул к нему голову. Его взгляд оказался пустым и безжизненным. Взгляд существа, заглянувшего в бездну и обнаружившего, что бездна не только смотрит в ответ, а ещё и поёт назойливые песенки из мультиков.
— Они сказали… — прохрипел он. — Они сказали… «Бегите, глупцы!»
Тишина, наступившая после этих слов, казалась гуще и страшнее, чем вакуум между галактиками. Толпа глифтодов уже заглядывала в дверной проём, чтобы не пропустить что-нибудь интересное. Сейчас они все остолбенели и просто переглядывались.
— Бегите? — не понял Фларп. — Куда бегите? От кого?
— От него, — выдохнул Крикс. — От Волка.
Горк, проигравший все свои кредиты, нервно хихикнул.
— Командир, вы шутите? Мы — глифтоды! Мы — Наблюдатели! Мы не бегаем! Мы можем стереть его шагоход с лица планеты одним точечным ударом! Мы можем…
— МЫ НЕ МОЖЕМ НИЧЕГО! — взревел Крикс. Его голос заставил всех инстинктивно прижать уши. Он вскочил с кресла, дрожа от ярости и страха. — Вы не понимаете! Вы ничего не понимаете!
Он выбежал в общий зал, подскочил к центральной голографической сфере и лихорадочно застучал по панели управления.
— Я запросил полный анализ. Все возможные временные линии, исходящие из точки бифуркации, в которой мы отбираем у него Гиперкуб. Все. Миллиарды вариантов.
На сфере замелькали разноцветные, ветвящиеся нити — древо вероятностей. Оно было огромным, запутанным, но все его ветви, абсолютно все, сходились в одной точке. В точке, окрашенной в зловещий, мертвенно-чёрный цвет.
— И знаете, что происходит в каждой из них? — Крикс обвёл свой экипаж безумным взглядом. — В каждой, без единого исключения? Наша цивилизация гибнет! Полное и безоговорочное уничтожение. Не какое-то поражение. Аннигиляция. Нас стирают из истории.
Глифтоды замерли. Это было немыслимо. Ничто во вселенной не обладает подобной силой.
— Её уничтожит Волк? — тихо спросил Зог.
Крикс посмотрел на него и покачал головой.
— Нет.
Он снова повернулся к консоли.
— Включить запись из архива «Избушки». Сектор — грузовой отсек. Дата — пятнадцать стандартных циклов назад. Протокол «Групповая терапия».
На голографической сфере появилось изображение, перехваченное с внутренних камер шагохода. Грузовой отсек. Одиннадцать чистокровных альпов — гордых, бессмертных, могущественных существ, чьи предки правили империей страха. И среди них, как маленький, пушистый ураган, носилась она. Девушка-кошка в розовых шортах.
— ОБНИМАШКИ! — её радостный вопль, усиленный динамиками, заставил нескольких глифтодов вздрогнуть.
Зелёные человечки смотрели, как ангорийка с разбегу вцепляется в огромного, мускулистого вампира, который застыл с выражением вселенского ужаса на лице. Смотрели, как она тискает роковую красавицу-вамп, которая, казалось, вот-вот упадёт в обморок от отвращения. Смотрели, как она пытается научить их дружбе, рисуя на мольберте улыбающееся солнышко.
— Это… это что? — пролепетал Горк.
— Это… — Крикс сглотнул. — Это только начало.
Он перемотал запись.
— А вот, — сказал он дрогнувшим голосом, — урок номер два. «Чесание за ушком».
На экране Сэша пыталась заставить Валериуса почесать за ухом её крылатого лисёнка. Лицо вампира в этот момент выражало такой букет страданий, какой не смог бы изобразить ни один актёр в галактике.
— А вот, — Крикс переключил снова, — пижамная вечеринка.
Глифтоды смотрели, как бессмертные хищники в цветастых пижамах сидят в кругу, а девушка-кошка рассказывает им страшную историю про «чёрную-чёрную руку в чёрной-чёрной комнате, кити-кити». Некоторые вампиры плакали. Тихо, беззвучно, роняя слёзы на свои полосатые пижамные штаны.
— Она сломала их, — прошептал Зог. — Психологически.
— Это же оружие невиданной мощи! — пискнул Фларп. — Оно не убивает тело. Оно уничтожает волю! Оно стирает саму суть личности!
Крикс выключил запись и попытался выровнять дыхание.
— Во всех временных линиях, где мы отбираем у него Гиперкуб, происходит одно и то же, — сказал он. — Волк не объявляет нам войну. Он не стреляет. Он просто… присылает к нам её.
Он ткнул дрожащим пальцем в застывшее на экране изображение Сэши, которая радостно обнимала вампира.
— Но не одну, а целую армию. Армию клонов-кошкодевочек. Они телепортируются на нашу родную планету. И начинают учить нас дружбе. Всех. Поголовно. С обнимашками. С песенками. С рисованием солнышек. Через три стандартных цикла наша цивилизация, одна из древнейших и мудрейших в галактике, погружается в пучину безумия и кончает жизнь массовым суицидом, не в силах вынести такого количества концентрированного позитива.
В отсеке стояла мёртвая тишина.
Горк, который ещё минуту назад сокрушался о проигранных кредитах, теперь просто стоял с отвисшей челюстью. Фларп выронил банку с газировкой из руки. Зог медленно сполз по стене. Они осознали.
Они заглянули в лицо настоящему, абсолютному ужасу.
— Гиперкуб останется у него, — твёрдо сказал Крикс, приходя в себя. — Тем более, что способность управлять пространством и временем всё равно проснётся в нём, как уже просыпалась недавно. А такой противник в режиме бога нам не по зубам. Лучше не отсвечивать лишний раз.
Сглотнув, он вздёрнул подбородок и постарался вернуть голосу командные нотки, хотя в нём навсегда поселился холод пережитого кошмара.
— Согласно новому приказу верховного командования, капитан Волк отныне классифицируется как «Ключевой элемент стабильности сектора Гамма-9». От его действий зависит не только судьба этой планеты, но и, в долгосрочной перспективе, судьба нашей цивилизации и, возможно, всей галактики.
Он обвёл экипаж тяжёлым взглядом.
— Наша новая директива: не вмешиваться. И молиться всем богам, чтобы он не решил «подружиться» с нами по собственной инициативе. Он уже разворотил свою родную песочницу. Пусть теперь спокойно наводит в ней порядок. Трогать не надо.
Крикс сел в своё кресло.
— Зог, курс.
— Куда, командир? — тихо спросил тот.
— В противоположный конец галактики. Максимальное ускорение.
— Есть! — радостно отозвался подчинённый.
«Звёздный Странник» беззвучно дрогнул и начал набирать скорость, унося своих перепуганных обитателей прочь от этой страшной, непредсказуемой планеты.
Бежевый минивэн, носивший гордое имя «Улитка-М», совершал посадку с грацией кирпича, сброшенного с крыши. Он тяжело плюхнулся на изуродованный газон центрального парка, в нескольких десятках метров от монументальной туши «Избушки», и жалобно качнулся на амортизаторах.
На фоне нашего тысячетонного шагохода, чьи стальные лапы-опоры впечатались в землю, оставив вмятины размером с плавательные бассейны, семейный фургончик выглядел как хомяк рядом с тираннозавром. Ну или курозавром.
С гидравлическим шумом, от которого у случайного прохожего остановилось бы сердце, рампа «Избушки» начала опускаться. Массивная стальная плита, способная выдержать прямое попадание противобункерной ракеты, плавно стукнулась о землю, образовав широкий, внушительный трап.
— Зачем мы снова идём туда? — пробурчала Кристалл.
— Для социализации, — ответил я. — Будете учиться улыбаться и говорить «здравствуйте». И не есть тех, кто вам улыбнётся в ответ.
Я спустился первым и остановился на краю рампы, окинув взглядом опустевший парк. Мои девочки выходили следом. Кармилла двигалась с хищной, театральной грацией. Длинные белые волосы переливались в лучах полуденного солнца.
— Какой очаровательный пейзаж, — усмехнулась она. — Немного не хватает черепов и горящих руин, но в целом очень мило. Можно устроить пикник.
— Я бы предпочла двойной эспрессо и тишину, — проворчала Лекса.
Шондра держала под руку Ди-Ди, помогая осторожно спускаться по трапу.
— Ядрёна гайка, меня от этих ваших телепортаций тошнит. Мой сын родится с врождённой морской болезнью и ненавистью к квантовой физике.
Розочка просто шевелила лианами, как обычно. Вайлет тоже молчала, просто спокойно сканировала обстановку в фоновом режиме. Робин спустился следом. Лекса засунула руки в карманы джинсов и смерила «Улитку» недоверчивым взглядом полицейского, который видит потенциально угнанную машину.
— Надеюсь, этот фургон прошёл техосмотр. Выглядит так, будто его основная задача — развозить рассаду на дачу, а не участвовать в спецоперациях.
За ними спустились и вампиры. Валериус ступал по траве так, будто это был мраморный пол его родового замка. Красные глаза холодно осматривали окрестности. Близнецы Никс и Эреб двигались за ним, как две тени, их движения были жутким, идеальным зеркальным отражением друг друга. Остальные альпы растеклись по сторонам, образуя защитный периметр.
— Фу, трава мокрая! — раздался капризный голос Кристалл. — Тут что, успел дождь пройти? Мои фирменные ботинки этого не переживут! Валериус, почему мы должны стоять в этой луже? Ведь уже всё кончилось, мы могли подождать внутри!
— Потому что капитан приказал, — отрезал Валериус, даже не повернув головы. — А новые угрозы редко предупреждают перед тем, как появиться. Так что постарайся достойно нести честь, которой тебя удостоил наш лидер.
В этот момент боковая дверь «Улитки» открылась. И из неё, как пробка из бутылки шампанского, вылетела Сэша.
— ВОЛЧИК! — этот восторженный клич эхом прокатился по парку.
Несколько любопытных перунианцев на соседней крыше перепугались и взлетели. Прежде чем я успел морально подготовиться, в меня врезался снаряд радости и хаоса. Сэша обвила мою шею руками, ногами обхватила поясницу, и повисла на мне, как рюкзак с ушами и хвостом.
— Я так скучала, кити-кити! Так скучала! — бормотала она мне в плечо, утыкаясь носом в плащ. — Я, пока мы летали над Пустошью, успела немножко поспать! И видела тебя во сне! Ты летал на большом-большом драконе и кушал мороженое!
— У меня сейчас кариес начнётся от этой сладости, — с отвращением сообщила Кристалл.
Зря она подала голос. Сэша сразу же повернулась на звук. Спрыгнула с меня и распахнула объятия навстречу новой жертве.
— Кристаллочка! И по тебе я тоже скучала!
Вампирша попыталась нырнуть в сторону, но её сверхчеловеческая реакция разбилась о вселенскую неизбежность по имени Сэша. Та даже не заметила попытки уклониться. Кожаная куртка альпы заскрипела от объятий.
— Ты такая красивая, кити-кити! И пахнешь цветочками! Злыми цветочками!
— Пусти… меня… — прошипела Кристалл. — Валериус! Капитан! Сделайте что-нибудь! Это хвостатое существо меня лапает! И она линяет, я буду вся в шерсти!
Валериус и бровью не повёл. Его губы чуть дрогнули в намёке на улыбку.
ОБЪЕКТ: КРИСТАЛЛ ДЕ ЛАКРУА. ФИЗИОЛОГИЧЕСКОЕ СОСТОЯНИЕ: КРИТИЧЕСКИЙ СТРЕСС (98%). АНАЛИЗ: ПОДАВЛЕНИЕ ИНСТИНКТА УБИЙСТВА ПОТРЕБЛЯЕТ 87% КОГНИТИВНЫХ РЕСУРСОВ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕМЕДЛЕННО УДАЛИТЬ РАЗДРАЖИТЕЛЬ (ОБЪЕКТ «СЭША»). АЛЬТЕРНАТИВА: НАБЛЮДАТЬ ЗА НЕИЗБЕЖНЫМ НЕРВНЫМ СРЫВОМ.
— Сэша, — произнёс я. — Дай Кристалл кислорода. Ей, как ни странно, он тоже нужен. Иногда.
— А? — Сэша на секунду отстранилась, уши на макушке встали торчком, будто локаторы, поймавшие сигнал. — Ой. Точно. Извини, Кристалл! Я просто очень рада тебя видеть, кити-кити! Ты холодненькая, прямо как сосулька. Тебе нужно много-много обнимашек, чтобы согреться! Ничего, устроим посиделки у камина с горячим какао, одеялами и мультиками!
— Пристрелите меня… — прошептала вампирша.
Её идеальный макияж смазался под напором Сэшиной любви. Она смерила ангорийку взглядом, в котором смешалась классовая ненависть и страх перед лицом непонятной, иррациональной силы.
Кошкодевочка уже понеслась дальше.
— Лекса! Шондра! Розочка!
Она по очереди повисла на каждой из них. Лекса стоически выдержала объятия, но судя по лицу, она мысленно считала «раз, два, три… боже, помоги». Шондра даже позволила себе лёгкую улыбку. А Роза обвила Сэшу своими лианами в ответном, дружеском объятии.
— Кармиллочка!
Вампирша успела выставить руку, останавливая пушистое торнадо на подлёте.
— Дорогуша, давай без фамильярности. Видишь мой наряд? Он новый, и я не хочу, чтобы на нём сразу же появились следы когтей.
Но Сэша не слушала. Она проскользнула под её рукой и всё-таки обняла, уткнувшись в шикарный бюст кровососки. Кармилла закатила глаза, но всё же обняла кошку в ответ. Та замурлыкала от удовольствия.
Затем Сэша пошла дальше по ряду.
ОБЪЕКТ: САЙЛАС. ДЕЙСТВИЕ: ПОПЫТКА СКРЫТЬСЯ ЗА ТРАНСФОРМАТОРНОЙ БУДКОЙ. ЭФФЕКТИВНОСТЬ: 0%. ПРИМЕЧАНИЕ: СЕРЬЁЗНО? ЗА БУДКОЙ?
Когда объятия сомкнулись, вампир издал тихий сдавленный рык.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: ДОБАВИТЬ В АРСЕНАЛ САЙЛАСА ВАЛЕРЬЯНКУ. ОСТАЛЬНЫМ ТОЖЕ НЕ ПОВРЕДИТ. ЗАОДНО ПОСОВЕТУЙТЕ НИКОГДА НЕ РЫЧАТЬ НА СЭШУ. ЭТО СПРОВОЦИРУЕТ УСИЛЕНИЕ ЛАСКИ.
Сэша чмокнула его в щёку и понеслась дальше. Сайлас остался стоять, пошатываясь и глядя в никуда.
— Изольдочка! — объятия снова распахнулись.
Изольда, femme fatale в наряде с глубоким декольте, встретила опасность с высоко поднятой головой. Она выставила бедро, призывно улыбнулась и послала в сторону Сэши мощный гипнотический импульс, способный усмирить взбешённого носорога.
— Милая моя, — пропела она. — Ты ведь не хочешь приближаться ко мне, правда? Ты хочешь отойти. Далеко. И никогда не…
Сэша врезалась в неё, как пушечное ядро в кружевную салфетку.
— У-У-У! — взвыла Изольда.
— Ой, какое у тебя платье, кити-кити! И волосы так здорово переливаются! Я научу тебя заплетать косички, а ты меня — как ходить на каблуках!
АНАЛИЗ: ГИПНОТИЧЕСКИЙ ИМПУЛЬС ОТРАЖЁН. ЗАФИКСИРОВАНА ПОМЕХА ТИПА «КОТЯЧИЙ ВОСТОРГ». РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ГИПНОТИЗИРОВАТЬ ЦУНАМИ.
— Ориончик! Давай тоже обнимемся, кити-кити!
Самовлюблённый декадент с лицом античной статуи скривился так, будто ему предложили вытереть руки о занавеску. Он попятился, выставив перед собой ладонь с безупречным маникюром.
— Это вульгарно! — выпалил он, но поздно.
Сэша уже заключила его в объятия.
АНАЛИЗ: ЭСТЕТИЧЕСКАЯ ПЕРЕГРУЗКА. УРОВЕНЬ НАРЦИССИЧЕСКОЙ ТРАВМЫ: КРИТИЧЕСКИЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПРЕДОСТАВИТЬ ОРИОНУ ТЁМНУЮ КОМНАТУ И СБОРНИК СТИХОВ БОДЛЕРА. НЕ ПОМОГАЕТ, НО ЕМУ БУДЕТ ПРИВЫЧНО.
Следующей на пути пушистого урагана оказалась Элара. Она стояла неподвижно, как ледяная статуя, и смотрела на приближающуюся Сэшу с выражением человека, который вышел встретить лавину, потому что бежать всё равно бесполезно.
— Эларочка! — Сэша прыгнула, и вампирша поймала её. Чисто на рефлексах. Как ловят падающий с крыши цветочный горшок.
— Ты тёплая, — констатировала Элара, не меняя выражения лица. Это был единственный комментарий. Сдержанный. Холодный.
— ЛАЗАРУ-У-УС! Ты чего такой грустненький? Надо чаще улыбаться, кити-кити!
Сэша потормошила громилу за щёчки. Грозный воин, прошедший столетия битв, закрыл глаза и издал звук, подозрительно похожий на скулёж.
АНАЛИЗ: ДОМИНАНТНАЯ МОДЕЛЬ ПОВЕДЕНИЯ «ВЫСШИЙ ХИЩНИК» ПОДАВЛЕНА. СУБЪЕКТ ДЕМОНСТРИРУЕТ ПРИЗНАКИ ВЫУЧЕННОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ВСЁ ОТЛИЧНО, НИЧЕГО НЕ НУЖНО ДЕЛАТЬ.
— Кассиан!
Хранитель знаний стоял чуть поодаль. Несмотря на внешнюю молодость, он взирал на происходящее с усталой усмешкой мудреца, видевшего падение империй.
— Ну, иди сюда, дитя хаоса, — произнёс он и добровольно развёл руки.
Сэша, не ожидавшая такого приёма, на секунду замерла, а потом с радостным визгом влетела в его объятия.
— Дедушка Кассиан! Ты меня понимаешь!
— Я слишком стар для гордости, — философски заметил он, похлопывая её по спине. — И слишком умён, чтобы бегать. А ты пахнешь весной… Я уже забыл этот запах.
— А ты пахнешь книгами! Старыми-старыми книгами! И немного пылью! Но это хорошая пыль, кити-кити!
АНАЛИЗ: ЗАФИКСИРОВАН РЕДКИЙ ФЕНОМЕН «ПРИНЯТИЕ». УРОВЕНЬ КОРТИЗОЛА СНИЖАЕТСЯ. ОПАСНОСТЬ: ВТОРИЧНОЕ РАЗМЯГЧЕНИЕ ХАРАКТЕРА. РЕКОМЕНДАЦИЯ: СРОЧНО ПОКАЗАТЬ ЕМУ ЧТО-НИБУДЬ ЦИНИЧНОЕ, ПОКА ОН НЕ НАЧАЛ ВЕРИТЬ В ДОБРО.
— Близняшки! — взвизгнула Сэша, отпуская Кассиана и разворачиваясь к двум одинаковым фигурам.
Никс и Эреб переглянулись. Впервые на моей памяти в их глазах мелькнуло что-то, отдалённо похожее на панику. Они синхронно отступили на шаг, оценивая угрозу. Синхронно переглянулись снова.
А потом Сэша прыгнула.
Одной рукой она обхватила Никса, другой Эреба. И сжала обоих в объятии, притянув друг к другу, так что их головы соприкоснулись.
— БЛИЗНЯШКИ! ЭТО ЖЕ ДВОЙНОЕ СЧАСТЬЕ! — завопила она. — Я вас обожаю, кити-кити! Хочу, чтобы у нас с Волком тоже были двойняшки! Нет, тройняшки! Нет, шестирняшки!
Тут уже мне стало на секунду плохо…
КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА: СБОЙ СИНХРОНИЗАЦИИ БЛИЗНЕЦОВОЙ НЕЙРОСВЯЗИ.
СУБЪЕКТЫ: НИКС, ЭРЕБ.
ПРИЧИНА: ВНЕШНЕЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ РАДОСТЬЮ.
ПОСЛЕДСТВИЯ: НЕПРЕДСКАЗУЕМЫ.
РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОЛНАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА. И, ВОЗМОЖНО, ДОБАВЛЕНИЕ МОДУЛЯ «УКЛОНЕНИЕ ОТ НЕЖНОСТИ» В СЛЕДУЮЩЕМ ОБНОВЛЕНИИ ПРОШИВКИ.
Я взглянул на Валериуса. Он смотрел на своих лучших убийц, которых тискала кошкодевочка и наконец-то не смог сдержаться. Заржал в голос, вытирая слезу.
— Ладно, Сэша, — произнёс я. — Заканчивай. Кажется, у близнецов сейчас перегорит предохранитель.
— Но они такие обнимательные, кити-кити! — запротестовала она, однако послушно разжала руки.
Никс и Эреб отшатнулись друг от друга, впервые за столетия двигаясь по-отдельности. Никс запнулся о кочку, Эреб о собственную ногу. Они пошатнулись, но всё же смогли удержать равновесие.
Кармилла, наблюдавшая за страданиями сородичей, хохотала, сотрясаясь всем телом. Это была её личная, сладкая месть. Наконец, обойдя всех вампиров и оставив их в состоянии глубокого кататонического шока, Сэша подбежала к Ди-Ди.
— Ой, а ты почему такая толстенькая стала? — с любопытством спросила она. — Ты что, съела всю пиццу, которую нам Волк обещал? Так нельзя! Нужно делиться!
Долорес, которая до этого с улыбкой наблюдала за пыткой вампиров, тут же вспыхнула.
— Я… НЕ… ТОЛСТЕНЬКАЯ! — прорычала она. — Я БЕРЕМЕННА, ТЫ, КОМОК ШЕРСТИ С БАНТИКОМ!
Я лишь устало вздохнул и потёр переносицу. Глаза Сэши стали огромными, как два блюдца. Она подпрыгнула на месте, захлопала в ладоши и, издав новый боевой клич вселенской радости, бросилась к Ди-Ди.
— КИ-И-И-ИТИ-И-И! — её голос достиг ультразвуковых частот. — У НАС БУДЕТ МАЛЫШ! НАСТОЯЩИЙ! НЕ ПИКСЕЛЬНЫЙ!
Она подлетела к механику и крепко-крепко её обняла, но стараясь не надавить на живот.
— Ура-а-а! Маленький волчонок! Или маленькая гаечка! А можно, можно я буду его няней⁈ Я буду петь ему песенки! И катать его на зомбиках! Ой, нет, зомбиков же больше нет… Ну, тогда на роботах!
Ди-Ди, ошарашенная таким напором, застыла.
— Я… я ещё не решила, можно ли тебе быть няней, — пробормотала она.
Сэша отпустила её и закружилась по траве, проигнорировав это замечание.
— Ура! Ура! Ура! У нас будет ребёночек! Это самый лучший день в моей жизни! Даже лучше, чем когда я нашла конфетку в блестящей обёртке!
Она подбежала ко мне и снова повисла у меня на шее.
— Волк, ты будешь самым лучшим папой на свете! Ты научишь его стрелять из револьвера и носить шляпу!
Я смотрел на этот концентрат чистого, незамутнённого счастья, и невольно улыбнулся. Война, шагоходы, летающие тарелки, временные парадоксы… всё это на мгновение отошло на второй план.
— Всё, котёнок, достаточно, — остановил я её. — У нас тут неоконченные дела.
Я кивнул в сторону минивэна. Из него выбрался Аристарх Мунин. Он выглядел так, будто не спал неделю и питался исключительно кофе.
— Капитан, — хрипло сказал айтишник. — Посылка на месте. В целости и сохранности. Относительной.
— Распаковать, — коротко приказал я, обращаясь к вампирам.
Кристалл и Изольда будто только этого и ждали. На их лицах появились хищные, предвкушающие улыбки.
— С удовольствием, — пропела Изольда, облизнув губы.
— Наконец-то что-то интересное, — поддакнула Кристалл. — А то я уже начала покрываться плесенью от скуки.
Кровососки подошли к машине. Их длинные белые волосы пришли в движение. Десятки, сотни тонких, как шёлковые нити, прядей выстрелили вперёд, извиваясь в воздухе. Они скользнули в салон минивэна, и через мгновение выволокли оттуда спелёнатый простынями кокон.
— Какая неэстетичная упаковка, — заметила Кристалл, пока её волосы ловко распутывали узлы на ткани. — Совершенно безвкусно. Я бы использовала бархат. И цепи.
— Цепи — это так банально, дорогая, — возразила Изольда, а её волосы уже обвивали освобождённые руки пленника. — Я предпочитаю что-то более… личное.
Простыни упали на землю, явив миру Магнуса фон Штербена. Версия 2.0. Клон. Он стоял идеально прямо, несмотря на то, что его руки были крепко схвачены живыми волосами двух вампирш. На нём была дорогая одежда, теперь изрядно помятая. Лицо точная копия оригинала, только слегка моложе. Но в глазах горела та же холодная, высокомерная ярость.
Его подвели ко мне. Он посмотрел на меня взглядом человека, который искренне не понимает, как какая-то ошибка во вселенском коде, какой-то выскочка в дурацкой шляпе, посмел его победить.
— Волк, — произнёс он с концентрированным презрением. — Впечатляющее представление. Ты разрушил всё, что я строил. Надеюсь, ты доволен.
— Не совсем, — покачал я головой. — У тебя ещё остался один актив. Ты.
— И что ты собираешься со мной делать? — усмехнулся он. — Убьёшь? Будешь пытать, чтобы выведать секреты, которые ещё не смог украсть твой хакер?
Несколько секунд я позволил себе просто смотреть на него. На поверженного врага, который ещё пытался хорохориться. А потом вспомнил, что это не он. Не настоящий Кощей. Не враг, а всего лишь его копия. Сувенир отгремевшей войны.
— Знаешь, Магнус, — сказал я. — Когда-то давно, в другой жизни, я бы, наверное, свернул тебе шею. Просто и быстро. Но я изменился. Ты принесёшь мне пользу, не сомневайся. Гораздо больше пользы, чем можешь себе представить. А до тех пор… советую научиться дружбе.
Сэша сверкнула многообещающей улыбкой. Магнус попытался сохранить самообладание, но по его скуле скатилась капелька пота. Кошкодевочка подскочила к нему и схватила под локоток.
— Раз всё хорошо закончилось, давай сфотографируемся все вместе, кити-кити! Ой, а ещё можно устроить фотосессию в костюмах, вот! — она сама поразилась гениальности своей идеи. — У меня есть крылышки феи и волшебная палочка! Кристаллочка тоже будет феей, но зубной! Хики нарядим в единорога! А для тебя, Кощейчик, мы сошьём костюмчик зайчика! С ушками! Пофоткаемся и будем вместе смотреть мультики и кушать печеньки! Ты будешь моим самым-самым лучшим другом!
Магнус побледнел сильнее прежнего. Он посмотрел на меня с немой мольбой. «Убей меня», — кричал его взгляд.
— Валериус, — позвал я. — Проследи, чтобы наш гость вёл себя хорошо и не обижал свою новую хозяйку. Если он попытается покончить с собой, сбежать или навредить ей… прояви фантазию.
Аристократ-вампир едва заметно склонил голову. В его красных глазах мелькнул огонёк понимания. Он оценил всю глубину и изящество этого наказания.
— Будет исполнено, повелитель, — произнёс он.
Сэша уже тащила своего нового «друга» обратно к «Улитке», увлечённо рассказывая ему о преимуществах розового цвета в одежде и о том, что они обязательно заведут ему личного тамагочи-динозаврика. Клон шёл, как на эшафот, а за ним, двумя элегантными демонами-хранителями, следовали Никс и Эреб.
КОЭФФИЦИЕНТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ДАВЛЕНИЯ НА ОБЪЕКТ «МАГНУС 2.0» ДОСТИГ КРИТИЧЕСКОЙ ОТМЕТКИ. ВЕРОЯТНОСТЬ СПОНТАННОГО НЕРВНОГО СРЫВА В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ 24 ЧАСОВ — 97,4%. РЕКОМЕНДУЮ НАСЛАЖДАТЬСЯ.
Сэша тем временем забралась в минивэн и достала электронное яйцо, после чего начала объяснять вампирам, как важно вовремя убирать какули за питомцем.
— Волк, — шепнула Кармилла. — Ты же понимаешь, что страдать будут все, а не только Магнус? Может, всё же сдадим её в приют для животных? С доплатой!
Проигнорировал и включил коммуникатор:
— Ядвига, режим изоляции. Следи за порядком.
— Слушаюсь, соколик!
Рампа «Избушки» с шипением поползла вверх. Мы остались стоять посреди парка. Я, мой безумный гарем, робот-дворецкий, отряд бессмертных кровососов, клон врага и хакер на грани нервного истощения. Обычная нормальная жизнь.
Воздух в парке был живым. Земля, трава, свежесть после дождя. Мир пах миром. Не войной. Не гарью. Добрый знак. Я поправил шляпу и шагнул вперёд, по дорожке, ведущей вглубь парка.
— День хороший, — сказал я, не оборачиваясь. — Прогуляемся.
За спиной послышались шаги. Моя стая шла за мной.
Мы шли по аллее, и люди, которые до этого прятались за деревьями и скамейками, начали с любопытством выглядывать и фотографировать нас. Они смотрели с опаской, с любопытством, некоторые с восхищением. Мы шли не как беглецы. Не как преступники. Мы шли, как хозяева.
И где-то там, впереди, за кронами деревьев, нас ждал отличный стейк-хаус.