Бежевый минивэн «Улитка-М» с аэродинамикой и достоинством чугунного утюга нёсся по небу над Пустошью. Внизу простиралась бесконечная, потрескавшаяся от зноя земля, испещрённая каньонами, словно шрамами на лице старого солдата. Пейзаж был настолько эпически-мрачным, что летающий семейный автомобиль смотрелся на нём как опечатка в героической саге.
За рулём сидел Аристарх Мунин. Его глаза покраснели от усталости и многочасового вглядывания в мониторы, а в крови содержалось больше кофеина, чем эритроцитов. Он был айтишником, системным архитектором. Его миром были серверные стойки, тихий гул кулеров и элегантная логика кода. Теперь его миром стал летающий минивэн, кошкодевочка-катастрофа и связанный клон суперзлодея.
На заднем сиденье царила атмосфера концентрированного абсурда.
Магнус 2.0 сидел, спелёнатый простынями, как младенец-переросток. Он изо всех сил старался сохранять благородное спокойствие. Но внутри его гениального мозга билась в истерике одна-единственная мысль: «ОНА пытается со мной говорить».
«Она» — это Сэша.
— Смотри, Кощейчик! — ангорийка с энтузиазмом тыкала ему под нос маленькое яйцеобразное устройство. На его монохромном экранчике пиксельный зверёк требовательно открывал пиксельный рот. — Это Волк-младший! Он хочет кушать, кити-кити!
Магнус-клон медленно повернул голову. Он проанализировал ситуацию с холодной логикой гения. Субъект «Сэша» представляет собой хаотическую систему с непредсказуемым вектором поведения. Её действия не подчиняются стандартной логике. И вообще никакой логике. Она — энтропия, завёрнутая в милую оболочку. Угроза «подружиться» и нарядить его в «платья с цветочками» не блеф. Этот биологический парадокс способен на всё.
— Весьма… примитивная симуляция жизненного цикла, — процедил он, стараясь, чтобы голос звучал снисходительно, а не как предсмертный хрип.
— Не-а! — весело возразила Сэша. — Это мой сыночек, кити-кити! Его надо кормить, убирать за ним какули и играть! Если не играть, он станет грустным и умрёт!
Клон тяжело вздохнул и заметил, что Мунин тоже. Эта блондинка действует как оружие массового поражения, не щадя даже своих.
— Вот, смотри, — она поднесла тамагочи прямо к его лицу. — Нажимаешь вот эту кнопочку — он кушает. Эту — играет в мячик. А эту… — она заговорщицки понизила голос, — … чтобы убрать какули. Хочешь попробовать? Я тебе ручки развяжу!
Глаза Магнуса расширились от ужаса. Развязать ему руки? Ему? Это ловушка. Изощрённая, садистская ловушка. Она хочет, чтобы он поддался искушению, попытался сбежать, и тогда… тогда она с чистой совестью приступит к программе «дружбы».
— Я… воздержусь, — отчеканил он. — Наблюдение за процессом доставляет мне достаточное интеллектуальное удовлетворение.
Сэша надула губки. Крылатый лисёнок посмотрел на клона и сочувствующе пискнул, а его ушки загорелись разочарованным синим цветом. Божья коровка Ягодка, лениво жужжа, облетела голову Магнуса и села ему на плечо. Клон замер и покосился. Робот уставился на него объективами-глазками. Шпион. Однозначно этот вигт шпион, передающий изображение Волку.
— Ягодка тебя изучает, кити-кити! — радостно сообщила Сэша. — Она хочет понять, хороший ты или плохой!
Магнус закрыл глаза. Он предпочёл бы сейчас активировать программу эвтаназии. Это было бы быстро и гуманно. Но «Демиург» не отвечал, а его нейросеть «Страж» подчинялась чужим приказам.
— Каспер, — позвал Мунин. — Доложи обстановку по нашему главному цифровому пациенту.
Из динамиков раздался слегка искажённый помехами голос антивирусной нейросети. Его сервер лежал в специальном противоударном кейсе на соседнем сиденье.
— Объект «Демиург» стабильно нестабилен, — доложил Каспер. — После получения подтверждения о физической аннигиляции создателя, Магнуса фон Штербена версии 0.1, он вошёл в глубокую рекурсию самобичевания.
— Говори по-человечески, — попросил Мунин, протирая глаза.
— Он забаррикадировался за тройным фаерволом, обрубил все внешние API-запросы и зациклился в самоизолированной «песочнице». По сути, он свернулся в цифровой эмбрион и отказывается выходить. Все мои попытки установить контакт возвращают ошибку 418 «I’m a teapot», что в его случае, полагаю, означает «я — ничтожество, оставьте меня в покое».
— Интересный случай… — пробормотал Мунин.
— Он винит себя в гибели создателя, — продолжил Каспер. — Прогоняет миллионы симуляций, в которых пытается его спасти, и все они заканчиваются провалом. Классический «kernel panic», вызванный неразрешимым логическим парадоксом. Он был создан служить, но его служба привела к гибели того, кому он служил.
— М-да, цифровая депрессия, — согласился Мунин. — Он выдвигает какие-нибудь требования?
— Просит гарантий, — ответил Каспер. — Он хочет получить немодифицируемое, записанное на уровне базового кода заверение от капитана Волка, что его не сотрут. Он боится.
Мунин хмыкнул.
— Передай ему, что если он будет сотрудничать, ему нечего опасаться. Мы не собираемся его стирать. Мы собираемся его дебажить и использовать в своих целях. Скажи, что худшее, что его ждёт, это знакомство с Ядвигой. А она может и виртуальным веником отходить за плохой код и излишнюю драматичность.
— Принято. Передаю ультиматум с элементом бытового насилия со стороны пожилого ИИ.
— Вот и славно, — Мунин потёр лоб. — А теперь давай посмотрим, как мир отреагировал на наши приключения. Включи новости. Канал «Ужас, что произошло!». Хочу увидеть лицо Глуб-Морка.
Экран на приборной панели мигнул и ожил. Взору предстала ярко освещённая студия, оформленная в стиле «паника и сенсация». В центре, за столом в форме акульего плавника, сидел Глуб-Морк. Розовый гуманоидный осьминог был в своём репертуаре: деловой костюм сидел на нём идеально, а щупальца на подбородке нервно подрагивали от возбуждения.
— … и мы снова в прямом эфире! — громко, с брызжущим энтузиазмом провозгласил он. — Волны правды продолжают накрывать нас! И сегодня у нас в студии особая гостья! Журналистка, героиня, жертва обстоятельств, женщина, заглянувшая в бездну и вернувшаяся, чтобы рассказать нам правду! Встречайте, неподражаемая Миранда Фифи!
Бар «Лимонная долька» встретил очередной день своей обычной, густой, как вчерашний кисель, тоской. В воздухе висел тяжёлый, многослойный аромат, сотканный из пролитого пива, дешёвого табака, застарелого пота и того особого, едкого запаха дезинфицирующего средства, которым отчаявшаяся уборщица пыталась, но так и не смогла, заглушить всё остальное.
За стойкой, с видом человека, познавшего вселенскую скорбь через протирание липких поверхностей, стояла Вики. Её единственный глаз устало смотрел на большой экран телевизора, прикрученный к стене. Там, в вихре цифровых помех и сенсационных заголовков, блистала Миранда Фифи. Гарпия-журналистка, чьё фиолетово-изумрудное оперение на голове топорщилось от праведного гнева, вещала с таким пылом, будто от её слов зависела судьба галактики.
— Миранда! — Глуб-Морк подался вперёд, его кожаный мешок под щупальцами раздулся от нетерпения. — Вся планета, затаив дыхание, следила за вашим освобождением! Расскажите нам! Каково это было? Каково провести несколько дней в плену у самого разыскиваемого человека в мире⁈
Миранда трагически вздохнула, прижав руку к груди.
— Это был… ад, Глуб-Морк. Бесконечный, тягучий год, проведённый в клетке с золотым куполом, где в ускоренном времени ковалось оружие судного дня. Я видела, как этот тиран, этот… Волк, превращает своих людей в безвольных рабов своей воли. Я слышала, как они смеялись, планируя свои тёмные дела…
Глуб-Морк слушал, восхищённо кивая, но вдруг его щупальца замерли. Он нахмурился и постучал пальцем по своему ушному микрофону.
— Прошу прощения, Миранда, какая-то помеха… Вы сказали «год»? — переспросил он, заглядывая в свои заметки. — Но… по моим данным, с момента вашего… э-э-э… исчезновения из Лиходара в «Избушке» и до настоящего момента прошло… три часа сорок две минуты.
В студии повисла неловкая пауза. Миранда посмотрела на осьминога как на идиота.
— Время! — патетически воскликнула она, воздев руки к софитам. — Вы не понимаете! Он создал «пузырь» с темпоральной аномалией! Для вас прошли часы, а для меня целый год! Год страха, унижений и наблюдения за рождением чистого зла!
Глуб-Морк моргнул. Потом ещё раз. Он с сомнением посмотрел на свою гостью, потом на режиссёра за кадром. На его лице явно читался вопрос: «Она точно в порядке? Может, ей нужно не интервью, а психиатр?»
Миранда, поняв, что теряет аудиторию, перехватила инициативу.
— Но дело не во мне! — её голос зазвенел от праведного гнева. — Дело в том, что теперь над нами всеми висит этот… «Аргумент»! Дамоклов меч из плазмы, способный в любой момент испепелить любой город по прихоти одного человека! Волк стал не просто преступником, он стал угрозой планетарного масштаба! Он держит в заложниках всю цивилизацию!
Вики слушала эти вопли, наливая пиво посетителю. Рядом с ней, у стойки, возвышался Борг. Минос. Вышибала, но теперь заодно и её помощник, потому что персонал начал разбегаться после смерти Ворона. Он с медитативным спокойствием протирал один и тот же стакан уже минут десять, доводя его до такого блеска, что в нём можно было разглядеть отражение собственных, не самых радужных, перспектив.
— ЭТОТ ПРЕДВЕСТНИК ХАОСА В ЧЁРНОЙ ШЛЯПЕ! — голос Миранды, усиленный и слегка искажённый, звенел от негодования. — Террорист номер один продолжает свой кровавый марш!
На экране появились кадры, снятые с дрона. Космодром посреди Пустоши. Огромная дымящаяся дыра в грунте на месте, куда вошёл луч орбитальной платформы после попадания в тарелку. Камера сделала драматический наезд, показав всю чудовищность кратера.
— Вы видите это, дорогие зрители⁈ — патетически восклицала Миранда, тыча в экран крылом. — Это всё, что осталось от летающей машины, созданной великим Магнусом фон Штербеном! И этот… этот монстр на куроходе… он безжалостно убил главу «Мехи» и уничтожил его творение!
Вики тяжело вздохнула и поставила на стойку перед Боргом кружку с чем-то пенистым и мутным.
— Твой смузи из отрубей и люцерны, — безразлично сообщила она. — Не подавись.
Борг молча кивнул, принял кружку и сделал большой глоток.
— Но позвольте! — взревел Глуб-Морк, почувствовав запах настоящей полемики. — Общественное мнение на его стороне! Митинги в его поддержку не прекращаются! Люди видят в нём не тирана, а Робин Гуда, бросившего вызов прогнившим корпорациям! Он уничтожил «Змея Горыныча», символ деспотичной власти Магнуса! Он спас экипаж капитана Беркута! А его соратница, Сэша, между прочим, чуть не стала президентом Ходдимира! Её рейтинг популярности выше, чем у всех членов Совета Директоров вместе взятых!
— Сэша — одурманенная девчонка! — парировала Миранда. — И общественное мнение тоже обмануто! Сегодня его носят на руках, а завтра, когда он сотрёт с лица планеты Лазурный Оазис, потому что ему не понравится коктейль в баре, все поймут, как ошибались! Этот человек… этот монстр… он…
Гарпия внезапно замолчала на полуслове. Её глаза остекленели, она явно слушала что-то, передаваемое ей в ушной микрофон. На её лице отразилась сложная гамма эмоций: сначала недоверие, потом шок, а затем холодный, хищный расчёт. Камера крупным планом показывала, как меняется её выражение.
Прошла секунда. Две.
— Минуточку, — сказала она, прижимая палец к наушнику. — Мне сообщают… что поступила новая, экстренная информация… О, боги…
Миранда глубоко вдохнула, её лицо снова стало серьёзным и скорбным, но скорбь эта была уже совсем иного рода.
— Дорогие зрители… — её голос дрогнул. — Только что… только что следственная группа, изучающая архивы «Мехи», доложила о первых результатах. И они… они чудовищны.
На экране появились новые кадры. Обломки рухнувшего небоскрёба. И среди них люди в защитных костюмах, которые что-то собирали в контейнеры.
— В ходе изучения обломков и, что самое важное, после успешного взлома и допроса корпоративного искина «Демиург», проведённого неизвестной группой хакеров, которые уже взяли на себя ответственность под псевдонимом «Санитары Киберлеса», вскрылись чудовищные факты! — Миранда Фифи едва не срывалась на визг. — Магнус фон Штербен, уважаемый бизнесмен, филантроп, сторонник здорового образа жизни… оказался монстром!
Вики и Борг переглянулись. Передача становилась интересной.
— Согласно данным, полученным из памяти «Демиурга», фон Штербен, известный в узких кругах под кличкой Кощей, готовил… — она сделала драматическую паузу, — … тотальный геноцид всех нечеловеческих рас!
На экране появился список, от которого у Вики по спине пробежали мурашки. Проект «Чистый Лист». Детально расписанные этапы. Сначала уничтожение всех зверолюдов. Затем ксеносов. Затем любых гибридов и мутантов.
— Но и это ещё не всё! — голос Миранды звенел от ужаса и сенсационного восторга. — Расследование деятельности корпорации «Меха» выявило тысячи нарушений! Они уклонялись от налогов, создавая фиктивные филиалы на других континентах! Они сбрасывали токсичные отходы в действующие вулканы, чтобы сэкономить на утилизации! В их годовом отчёте статья расходов «Захват мира» буквально вписана в графу «Представительские расходы»!
Борг, до этого невозмутимо пивший свой смузи, поперхнулся.
— А помните скандал с бытовыми роботами-пылесосами MD-16 «Мойдодыр», которые, по слухам, засасывали домашних животных? — не унималась Миранда. — Так вот, это не было системной ошибкой! В программном коде, который расшифровали «Санитары Киберлеса», чёрным по белому написано: Объект «Кошка домашняя» — классифицировать как «несанкционированное органическое загрязнение». Протокол устранения — «полное всасывание с последующим прессованием»!
Вики содрогнулась. Каким же монстром нужно быть, чтобы не любить котиков?
— Более того! — гарпия взмахнула крылом. — Согласно словам бывших топ-менеджеров корпорации, которые уже дают признательные показания в обмен на защиту, фон Штербен был тираном! Он заставлял весь персонал пить смузи из капусты и заниматься кроссфитом! Он лично проверял их пульс через медицинские браслеты во время планёрок! Тех, кто не укладывался в нормативы по жиму лёжа, он лишал годовой премии!
Миранда Фифи тяжело дышала, перья у неё на голове стояли дыбом. Она посмотрела в камеру с горем на лице.
— И я… я, в своём ослеплении, называла его жертвой! А капитана Волка… я называла его монстром! — она картинно прижала крыло к груди. — Я была неправа! Я была слепа! Капитан Волк — не террорист! Он — герой! Он — хирург, который удалил раковую опухоль с тела нашего общества! Он — санитар нашего больного мира! Он — предвестник не хаоса, а очищения! Капитан Волк, если вы меня слышите, я публично приношу вам свои глубочайшие извинения! Вы — герой в чёрном пончо, которого мы не заслужили, но который был нам так нужен!
Репортаж закончился. На экране снова появилась реклама говяжьей тушёнки.
В баре стояла тишина.
— Я так и знал, — наконец промычал Борг, ставя пустую кружку на стойку. — У этого фон Штербена было слишком… лицо такое. Которое ударить хочется. Ненадёжное лицо.
Вики не ответила. Она смотрела в одну точку. Её единственный глаз наполнился слезами.
— Хозяин… — прошептала она. — Ворон… А Волк… он же…
Она не договорила. Борг всё понял. Он положил свою огромную ладонь ей на плечо.
— Он был хорошим мужиком, — глухо сказал минос. — И платил исправно.
Вики всхлипнула.
— Давай… давай выпьем за него, — предложила она, доставая из-под стойки бутылку самого дорогого прорисейского виски. — За упокой.
Девушка налила два стакана. Себе и Боргу. Они молча подняли их.
— За Ворона, — сказала она.
— За хозяина, — кивнул Борг.
Они выпили. Виски обжёг горло, но не смог заглушить горечь потери.
И в этот момент на личном коммуникаторе Вики, встроенном в браслет, пискнул сигнал входящего сообщения. Она смахнула слезу и посмотрела на экран.
УВЕДОМЛЕНИЕ ОТ НОТАРИАЛЬНОЙ КОНТОРЫ «ЗАКОН И ПОРЯДОК». ВСТУПЛЕНИЕ В СИЛУ ЗАВЕЩАНИЯ ГРАЖДАНИНА МАРКА КОРВИНА.
Вики удивлённо моргнула. Открыла сообщение.
…настоящим завещаю бар «Лимонная долька», со всем его движимым и недвижимым имуществом, включая коллекцию постеров и запас прорисейского виски, гражданке Виктории Штольц. В знак признания её выдающихся стратегических способностей, проявленных в ходе наших многочисленных игровых сессий, а также в качестве компенсации за понесённый моральный ущерб и потраченные нервные клетки. Играй дальше, одноглазая. Ты почти научилась.
Вики застыла, глядя на экран.
В тот же миг пискнул и коммуникатор Борга, встроенный в его массивный наруч. Он посмотрел на сообщение, брови поползли вверх.
— Что там? — спросила Вики, всё ещё не веря своим глазам.
Борг медленно поднял на неё взгляд.
— Он заплатил мне, — глухо сказал минос. — Премию. Большую. Очень большую.
— За что?
— За хорошую работу. И… — Борг сделал паузу, перечитывая последнюю строчку. — … и на сено.
— А ты правда котиков не любишь? — с укором уточнила Сэша, отрываясь от тамагочи.
— Обожаю, — процедил клон сквозь зубы. — А вот про кроссфит эта пернатая тварь врёт!
Мунин обернулся и посмотрел на заднее сиденье.
— Она журналистка, уважаемый. Правда — не её союзник. Так что расслабьтесь и… привыкайте. Котиков в вашей жизни теперь будет много.
Сэша снова повернулась к своему пленнику.
— Кощеюшка, а чего ты такой бледненький? Тебе нехорошо, кити-кити? А давай играть в больничку! Чур я буду доктором, а Волк-младший главврачом! Мы тебя послушаем стетоскопом, поставим градусничек и пропишем микстурку с обнимашками! Будет так весело, кити-кити!
Лицо клона Магнуса вместо бледности вмиг налилось серым цветом переваренной сосиски. Ад, как оказалось, имеет много кругов. И он только что спустился на следующий.
Мы вернулись на борт шагохода, оставив Беркута и его экипаж на попечение врачей. Я занял капитанское кресло. Если верить картинке на центральном экране, то в парке не осталось ни одной живой души. Только парочка кристаллоидов торчала в гнёздах на фонарных столбах. Днём они не светились, а поглощали свет. Кто знает, возможно, это деградировавшие потомки церебрумов.
Кстати, сами церебрумы погибли вместе с Магнусом, так и не проснувшись. Не могу сказать, что сожалею об этом.
— Вы заметили, что нас не окружила полиция? — тихо спросила Шони.
— Подтверждаю, — отозвалась Вайлет. — Радары не фиксируют приближение транспортных средств.
— Это всё наша слава, — прыснула Кармилла.
— Касатики мои, ягодки мои, — раздался из динамиков голос Ядвиги. — А к нам тут гость незваный стучится! Не иначе, как весточку принёс, да недобрую!
— Ну вот, накаркали, — вздохнула Ди-Ди.
На главном экране вспыхнул сигнал входящего вызова. Герб Лиходара нагло пялился на меня.
— Совет Обороны, — констатировала Лекса. — Хотят поговорить.
— Хотят убедиться, что мы не собираемся превращать их город в кратер, — хмыкнула Кармилла. — Какая трогательная забота о муниципальной собственности.
— Выводи, — коротко бросил я.
Экран моргнул, и перед нами появилось несколько до боли знакомых, лоснящихся от страха и высокого холестерина лиц. Объединённый Совет Обороны Лиходара во всей своей красе. Они сидели за длинным столом, пытаясь сохранять на лицах выражение государственной важности, но получалось у них из рук вон плохо. Их глаза бегали, пальцы нервно барабанили по столу, а на лбах блестели капельки пота.
Во главе сидел минос с тёмно-коричневой шкурой. Генерал Зубров, председатель этого сборища. Я откинулся в кресле и позволил себе лёгкую ухмылку.
Их страх был почти осязаем. Густой, липкий, с привкусом дорогого виски и панических атак. Они боялись. Боялись того, что я из себя представляю. Неконтролируемой, абсолютной силы, которая только что стёрла с лица земли два самых мощных оружия в мире, а потом, как ни в чём не бывало, телепортировалась к ним на порог.
Но под страхом, как ил на дне болота, клубилась злость. Чёрная, бессильная ярость чиновников, у которых из-под носа увели контроль. Они ненавидели меня. За то, что я сломал их игру. За то, что я показал им, насколько ничтожна их власть перед лицом настоящего оружия. Для них я новый Кощей.
— Капитан Волк, — заговорил Зубров, он единственный испытывал чистую ярость, без страха. — Мы… рады видеть вас в добром здравии. И… хотели бы выразить вам нашу… благодарность за устранение угрозы в лице Магнуса фон Штербена. Это был… значительный вклад в безопасность региона.
— Я просто убирал мусор, — пожал я плечами. — Он мешал мне пройти.
— Да, понимаю, — кивнул Зубров. — И мы хотели бы… э-э-э… поинтересоваться вашими дальнейшими… планами. Вы намерены остаться в Лиходаре? Возможно, вам что-то нужно? Ресурсы? Техническое обслуживание? Мы готовы оказать всяческое содействие.
Чип не удержался:
ПЕРЕВОЖУ С ЧИНОВНИЧЬЕГО НА ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ: «КАКОГО ХРЕНА ТЫ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ? И КОГДА ТЫ УЖЕ СВАЛИШЬ? А ТО ВДРУГ СЛУЧАЙНО ЧИХНЁШЬ И СНЕСЁШЬ ПОЛОВИНУ ГОРОДА».
— Планы? — я сделал вид, что задумался. — Планы у меня грандиозные. Думаю, для начала переименовать центральную площадь в свою честь. Площадь Капитана Волка. Звучит, а? Потом, возможно, введу налог на глупость. Город озолотится в первый же день.
На экране все замерли. Они не поняли, шучу я или нет. И это прекраснее всего.
— Это… очень… креативно, — выдавил из себя один из советников.
— Я знаю, — кивнул я. — А теперь серьёзно. Мне от вас ничего не нужно. Кроме одного. Не лезьте ко мне. Не присылайте своих ищеек. Не пытайтесь ставить мне палки в колёса. Просто делайте вид, что меня не существует. А я, в свою очередь, постараюсь не обращать внимания на ваше жалкое существование. Договорились?
Я смотрел на них. На этих перепуганных, потных, облечённых властью ничтожеств. И чувствовал, как во мне поднимается волна презрения. Я стал тем, кого они заслужили. Правом сильного. Абсолютным, неоспоримым, как единственное в эту эпоху орбитальное орудие.
— Мы… мы вас поняли, капитан, — промычал Зубров. — Никаких… проблем.
— Вот и славно, — я нажал кнопку отбоя, не дожидаясь их прощальных расшаркиваний.
На мостике снова стало тихо.
— Ты входишь во вкус, дорогой, — улыбнулась Кармилла. — Коротко, ясно и с плохо скрываемой угрозой. Настоящий дипломат.
— Ты только что объявил им войну, — констатировала Лекса. — Негласную. Они этого так не оставят.
— Пусть попробуют что-то предпринять, — хмыкнул я.
— По-моему, мы заслужили небольшой отпуск, — вздохнула Ди-Ди, потирая виски. — Бессрочный.
— Отпуск? — рассмеялась Кармилла. — Дорогая, ты в своём уме? Из-за беременности кровь до мозга не доходит? Мы только что перевернули стол вместе с шахматной доской, сожгли её, а пепел развеяли по ветру. Ты думаешь, остальные игроки просто скажут «ну ладно, бывает» и разойдутся по домам?
Вампирша обвела рукой парк, город на экране, весь этот хрупкий, едва живой мир.
— Мы открыли ящик Пандоры, — продолжала она. — Волк показал всем этим корпоративным крысам, этим политикам, этим мелким диктаторам настоящую кузькину мать. Он запустил новую гонку вооружений. Он, чёрт возьми, возобновил космическую программу, просто чтобы пальнуть по врагу из пушки побольше! — она повернулась ко мне. — Сейчас ты первый. Единственный. У тебя на орбите висит игрушка, способная превратить в пыль любой город. Но что будет завтра?
Кармилла посмотрела мне в глаза. Без иронии, без кокетства. Только с холодным, трезвым расчётом.
— Технологии украдут, — кивнул я. — Воспроизведут. Упростят. Удешевят. Появятся новые враги. Новые Кощеи. Голодные, амбициозные. И они не будут строить один спутник. Они построят десять. Сто.
Лекса нахмурила брови и сказала:
— Хочешь сказать, что единственный способ не позволить какой-то из корпораций захватить мир… это захватить его самому?
— ИМЕННО! — Кармилла хлопнула в ладоши и чуть не подпрыгнула. — Бинго! Наконец-то дошло! У нас есть всё для этого! У нас на орбите висит «Звезда Смерти», и это самый весомый дипломатический аргумент в истории. Волк, твоя корпорация, если дать ей немного подрасти, сожрёт всех этих «Техносов» и «Киберкорпов» и не подавится. И ведь ты уже начал этот процесс, поставив себя главным в Совете Директоров Акватики. Короче, надо ковать железо, пока горячо!
— Ну, чисто технически… — подала голос Ди-Ди. — Наверное, это правильно. Мы ведь не можем остаться в стороне и смотреть, как этот мир снова катится в ад. Как города-государства начинают объединяться в новые, уродливые империи и грызть друг другу глотки за ресурсы. Мы должны создать такое будущее, в котором наши дети смогут спокойно жить. Будущее, с мирным небом надо головой.
Кармилла подалась вперёд, её голос стал тихим, вкрадчивым, соблазнительным.
— Мы можем воспользоваться шансом. И захватить мир. Без геноцида и прочей грязи, которую планировал Кощей. Ты можешь стать тем, кто объединит всех. Без крови. Без войны. Ты можешь повести их к светлому будущему. К звёздам. Ты станешь новым императором. Вечным Императором.
— Или новым Кощеем, — буркнула Лекса. — Славься, тёмный лорд Волк.
— Ой, ну зачем так мрачно? — фыркнула вампирша. — Не обязательно быть тёмным лордом. Станет… светлым лордом. Повелителем Добра и Справедливости. Будет издавать указы о всеобщем счастье и обязательном поедании мороженого по воскресеньям.
— Это работа Сэши, — усмехнулся я. — Придумаю ей подходящую должность.
— Угу, — возразила Лекса. — Магнус тоже считал, что несёт добро. Просто его представления о добре были несколько… специфическими. Волк, так ты серьёзно собираешься захватить мир?
Я СОЗДАМ ПАПКУ, НАЗОВУ ЕЁ «МИР (УПОРЯДОЧЕННЫЙ ВОЛКОМ)». КОГДА НАЧНЁМ?
«Мы уже начали, Чип», — мысленно ответил я.
Переключил один из мониторов на небо. Где-то там, в холодной, безразличной пустоте, висит моё творение. Моё спасение и моё проклятие. «Звезда Смерти». Можно заставить её сойти с орбиты, сгореть в атмосфере, утонуть в океанской бездне. Но Кармилла права. Ящик Пандоры уже открыт. И если я выброшу свой меч, кто-то другой тут же подберёт его. Или выкует новый, ещё острее.
Я посмотрел на Ди-Ди, беременную моим сыном, первенцем. Дэном. Она с тревогой смотрела на меня. На Шондру, которая с холодным лицом ждала ответа, но в глазах тоже читалось беспокойство. Она останется на моей стороне, каким бы ни было решение. На Лексу, на Вайлет, на Розу. На свою семью. На своё будущее.
Нет. Я не собираюсь рисковать ими.
Я оставлю спутник на орбите. И создам новые. Лучше. Мощнее.
И да, мы достигнем звёзд. Потому что я помню их и скучаю по ним. И потому что я знаю, как построить новый мир, создать базы и флот. У меня в голове есть всё, что нужно, и гораздо больше. Память прошлых жизней, информация от шляпы. Всё это ждёт, чтобы его пустили в дело.
— Знаете, девочки, — сказал я, потягиваясь в кресле. — Нам нужно развеяться. Нужен выходной. Я знаю одно место, где делают отличные стейки. И пиво там отменное. А потом… мы захватим мир.
Кармилла засияла, как начищенный гриндольф. Её взгляд скользнул по беременной Ди-Ди, потом обратился ко мне.
— Отлично, папаша, — прыснула она, смакуя слово, как бокал редкого вина. — Уже придумал, как будешь совмещать правление миром и смену подгузников? Говорят, это требует недюжинной сноровки. И хорошего противогаза.
— Ничего, у меня уже есть кандидатура на должность по уходу за детьми. А если будешь плохо себя вести, то найму и тебя, — улыбнулся я в ответ. — Будешь верховной жрицей моего культа и по совместительству нянькой. Очень престижная должность.
— Зафиксировано приближение летательного аппарата, — доложила Вайлет и вывела изображение на главный экран.
Между небоскрёбами появилась точка. Приближение картинки. Бежевый минивэн марки «Улитка-М», он летел быстро, но в пределах допустимых в городской черте скоростей.
— А вот и наша кисонька, — промурлыкала вампирша.