— Как прикажете… мой Бог, — прошептал голос Валериуса у меня за спиной.

Я не стал оборачиваться, но почувствовал, как вампиры встают оборонительным кругом, чтобы защитить моих женщин от случайных пуль и лазеров. Их волосы разрослись и сплелись в паутинный кокон, в живой рассеянный клубок подрагивающих нитей.

Мой «секач» звенел от напряжения.

Высокий, почти неслышимый звон, от которого вибрировали зубы. Лезвие больше не светилось багровым цветом ярости. Оно сияло чистым, ослепительно-белым светом. Моя энергия обновилась, каждый нерв, каждая мышца, всё прошло через апгрейд.

Ощущение было не таким, как от боевых стимуляторов, которые просто разгоняют нервную систему до предела, заставляя мозг работать в режиме ошпаренной кошки. Нет. Всё было иначе. Кардинально, абсолютно, на молекулярном уровне иначе. Словно я всю жизнь смотрел на мир через толстое, мутное стекло, а теперь его убрали.

В прошлой временной линии, в той стёртой реальности, которую помнили только я, моя шляпа и мой нейрочип, этот зал казался мне вязким болотом. Воздух сопротивлялся каждому движению, а «Стилеты» мелькали чёрными молниями. Мой уставший мозг просто не поспевал за их скоростью.

Теперь же мир замер.

Нет, время не остановилось. Капли пота на лбу Валериуса продолжали медленно скользить вниз. Пылинки в лучах прожекторов плыли по своим траекториям. Но для меня, переполненного энергией временного парадокса, всё это напоминало плохо прогруженную симуляцию на минимальной скорости.

Я шагнул вперёд, заслоняя собой товарищей. «Стилеты» и «Сайботы» уже закончили развёртывание и теперь стояли идеальными, смертоносными рядами. Сотни машин смерти, посланные с целью добить нас. Раньше это было проблемой. Сейчас они просто мусор, который нужно убрать.

Любой живой противник при виде меня задумался бы о целесообразности нападения. Но процессоры роботов не знали сомнений. Первая волна ассасинов сорвалась с места, двигаясь со скоростью, немыслимой для человека. Их задачей было пронзить, разрезать, уничтожить.

Лёгкий взмах рукой. Я даже не вкладывал силу.

Свет моего клинка вытянулся. Лезвие, обычно не длиннее предплечья, вдруг удлинилось, превратившись в трёхметровый световой меч, идеально ровный и острый, как сама концепция рассечения.

Белый луч прошёл сквозь роботов. Не было ни звука разрезаемого металла, ни скрежета. Только высокая, чистая нота, от которой вибрировал воздух. Броня, рассчитанная на попадание танкового снаряда, просто перестала существовать в плоскости удара. Атомы потеряли связь друг с другом, межатомное взаимодействие схлопнулось от соприкосновения с энергией чистой аннигиляции.

Верхние половины «Стилетов» просто слетели с нижних. С грохотом роботы разлетелись на части, их ноги ещё продолжали бежать, марагеновая сталь раскалилась и оплывала тающей свечой. Верхние половины остолбенело жужжали сервоприводами, валяясь на полу и расплавляясь.

АНАЛИЗ: АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ «ДЖЕДАЙ НА МАКСИМАЛКАХ». ВАША СПОСОБНОСТЬ К МАНИПУЛИРОВАНИЮ ПСИ-ПОЛЕМ ВЫШЛА НА КАЧЕСТВЕННО НОВЫЙ УРОВЕНЬ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: ПОПРОБУЙТЕ ИЗДАВАТЬ ХАРАКТЕРНЫЙ ЗВУК «ВЖЖЖЖЖЖУХ». СТАТИСТИКА ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ЭТО УВЕЛИЧИВАЕТ ПАФОС НА 47%.

Ещё один «Стилет» попытался пронзить меня со спины. Его клинок из монокристаллического сплава, гордость инженеров «Мехи», был нацелен мне в сердце. Я не стал уворачиваться. Просто развернулся, сделав ещё одно короткое, ленивое движение кистью.

Мой белый клинок описал в воздухе дугу.

«Стилет» пролетел мимо меня, не замедляясь. А потом, уже в воздухе, развалился на две идеально ровные половины. Срез был гладким, как зеркало, но уже светился от чудовищного нагрева. Через мгновение броня начала оплавляться, капая на пол раскалённым металлом.

Почему металл плавится? Потому что в момент «рассечения» связь между атомами мгновенно исчезает. Однако атомы, особенно в металлическом сплаве, до этого находились в состоянии сильного напряжения, удерживаемые кристаллической решёткой. Это как разрезать пополам сильно сжатую пружину. Её половинки резко разожмутся, высвобождая накопленную энергию. Здесь то же самое, но на атомном уровне. Энергия, которая раньше удерживала структуру, мгновенно высвобождается в виде тепла.

Красивый побочный эффект, который не позволит этим роботам собраться обратно.

«Сайботы» наступали, как танки, и уже раскручивали свои роторные пулемёты. Я видел траекторию движения каждого робота, видел, как работают их сервоприводы, как процессоры пытаются пересчитать мою скорость. Я был для них ураганом. Стихийным бедствием. Квантовой аномалией.

Мои движения были плавными, слитными, экономными. Разворот. Мой световой клинок удлиняется до пяти метров, прочерчивая в воздухе горизонтальную линию. Три «Сайбота», оказавшиеся на этой линии, одновременно распадаются на верхние и нижние части. Пули вырываются из вращающихся стволов и хаотично бьют вокруг, порождая бесконечное множество рикошетов. Волосы альпов отбивают каждый кусочек свинца. Сейчас, когда вампирам не нужно самим вступать в схватку, они создали идеальную оборону.

Прыжок. Я взмываю в воздух, вращаясь вокруг своей оси, как фигурист. Клинок превращается в сияющий диск смерти. Дюжина «Сайботов», открывших по мне огонь, оказываются слишком близко. Их роторные пулемёты и бронированные головы срезаются, как сорняки косой. Обезглавленные туши продолжают поливать потолок свинцом, пока не взрываются от повреждения энергетических батарей.

— Ядрёна гайка… — услышал я потрясённый шёпот Ди-Ди. — Это… это невозможно…

Я приземлился в центре кольца из пяти «Сайботов». Они развернулись ко мне, наводя оружие. Короткое, вращательное движение рукой, будто я отгонял назойливую муху.

Световой клинок описал идеальный круг. Головы роботов-ассасинов, срезанные на уровне шеи, полетели с плеч. Оптические сенсоры погасли.

— ОГОНЬ! — взревел Магнус из динамиков. — ОГОНЬ ИЗ ВСЕХ СТВОЛОВ!

И мир взорвался звуком.

Новая волна свинца устремилась ко мне. Но на этот раз к ней добавилось кое-что ещё. Плечевые установки «Сайботов» открылись, и из них с шипением вырвались десятки самонаводящихся ракет. Маленькие, юркие, каждая с боеголовкой, способной пробить броню лёгкого танка. Они понеслись ко мне, оставляя за собой дымные следы. Их процессоры визжали в ультразвуковом диапазоне, корректируя курс, просчитывая моё возможное уклонение.

Я скользил под летящими ракетами, отталкивался от стен, от потолка. Я стал призраком, белым смерчем, который невозможно поймать в прицел. Один взмах, и целый ряд «Сайботов» лишился голов. Они рухнули, продолжая беспомощно палить в молоко.

Другой взмах, длинный, размашистый, как у косаря на лугу, и десяток «Стилетов» разделился пополам на уровне пояса. Я не чувствовал ярости. Только холодное, отстранённое удовлетворение. Как у хирурга, который методично удаляет раковую опухоль.

Мой аннигиляционный клинок становился то коротким, как прежде, то снова выстреливал на произвольную длину. Я парировал выстрелы из лазерных установок. Игнорировал пули. Разрезал летящие в меня ракеты пополам, заставляя их взрываться в воздухе. Меня обдавало жаром, но я не чувствовал боли, они просто не могли навредить мне. Я ощущал только зуд на коже и раздражение от яркости и шума.

Я был везде и нигде одновременно. Вот я у стены, разрубаю трёх «Сайботов». Мгновение спустя — уже на другом конце зала, отсекаю руки-клинки у пары «Стилетов». Моё пончо не развевалось. Скорость была так велика, что воздух просто не успевал за мной. Я был не человеком, а идеей. Идеей тотального, абсолютного уничтожения.

Новый ракетный залп. Одна из них уже была в паре метров от моего лица. Я видел её боеголовку, маркировку, серийный номер. Я мог бы отбить её. Мог бы разрубить пополам. Мог бы увернуться, сделав тройное сальто назад, чем привёл бы в восторг моего внутреннего ИИ-хореографа.

Но мне надоело.

Это было странное, новое ощущение. Не апатия, не усталость. А просто… скука. Зачем совершать лишние движения, когда можно их не совершать? После возвращения окружающий мир для меня преобразился навсегда. Он перестал быть набором материальных объектов. Потеря своего прежнего физического тела, перезапись и перенос сознания изменили меня. Теперь я воспринимал мир как информацию. Потоки данных. Квантовые вероятности. И я мог этой информацией управлять.

В тот момент, когда нос ракеты был уже в сантиметре от меня, я просто… перестал находиться в том месте.

Ощущение отличалось от сверхскоростного движения. Я переместился из точки А в точку Б без напряжения мышц и свиста воздуха в ушах. Просто изменил координаты своего существования. Волновая функция, описывающая вероятность моего нахождения в любой точке пространства, на долю секунды обратилась в ноль. А затем, в следующую долю секунды, развернулась снова. Но уже в другом месте.

Секунда абсолютной тишины, темноты и небытия. Не было ни мыслей, ни чувств. Только осознание собственного отсутствия. А потом — резкое возвращение. Мир навалился снова, со всеми его звуками, запахами и цветами.

Ракета пролетела сквозь пустоту в месте, где я только что стоял, и с оглушительным грохотом врезалась в противоположную стену. Взрывная волна прокатилась по залу.

Роботы замерли. Их программы дали сбой.

— ОШИБКА, — грянули хором их электронные голоса. — ЦЕЛЬ ИСЧЕЗЛА. КООРДИНАТЫ 0,0,0. ЗАПРОС ПОВТОРНОГО СКАНИРОВАНИЯ… ОШИБКА. СЕНСОРЫ НЕ ФИКСИРУЮТ ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ СЛЕД. НЕВОЗМОЖНО.

ЗАПУСК АЛГОРИТМА ПОИСКА АНОМАЛИЙ…

Их процессоры, работавшие на пределе, пытались обработать невозможное. Их предиктивные матрицы, рассчитанные на просчёт траектории, уклонения, скорости, столкнулись с абсолютным парадоксом. Цель не двигалась. Она просто перестала существовать в одной точке и начала существовать в другой.

Десятки красных оптических сенсоров разом погасли и снова зажглись, перезагружая систему наведения. А потом они начали медленно, с механической заторможенностью, разворачиваться.

— Сюрприз, — сказал я тихо.

Мой голос, усиленный акустикой сферического зала, прозвучал как гром.

Десятки механических голов развернулись одновременно. Их движения были идеально синхронными, но в них чувствовалась задержка. Лаг. Их процессоры отчаянно пытались обработать новую вводную. Объект находился перед ними. А теперь он за ними.

АНАЛИЗ: ВЫ ИСПОЛЬЗОВАЛИ КВАНТОВУЮ ТЕЛЕПОРТАЦИЮ. ЕСЛИ НЕВОЗМОЖНО ОДНОВРЕМЕННО ЗНАТЬ ПОЛОЖЕНИЕ И ИМПУЛЬС ЧАСТИЦЫ, ТО МОЖНО ПРОСТО «ВЫБРАТЬ» ДЛЯ НЕЁ НОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ. ВЫ, ПО СУТИ, СКАЗАЛИ ВСЕЛЕННОЙ: «Я БОЛЬШЕ НЕ ЗДЕСЬ, Я ТЕПЕРЬ ТАМ». И ОНА, ПОЧЕСАВ В ЗАТЫЛКЕ, СОГЛАСИЛАСЬ. ОЧЕНЬ ЗАТРАТНО ПО ЭНЕРГИИ, НО НЕВЕРОЯТНО ЭФФЕКТНО! 10 ИЗ 10!

Я поднял правую, живую руку. Не протез с клинком. Обычную руку. Вытянул её вперёд, раскрыв ладонь. Мир снова изменился.

Моё сознание, усиленное и очищенное, проникло сквозь броню, сквозь провода, сквозь изоляцию. Я видел их, как рентген. Нет, даже глубже. Я видел не просто схемы, а потоки энергии. Видел, как электроны бегут по микросхемам их процессоров. Видел логические цепи, которые сейчас отчаянно пытались решить неразрешимую задачу.

Я видел их сердца. Их источники питания. Гибридные литий-воздушные аккумуляторы, совмещённые с блоками суперконденсаторов для пиковых нагрузок. Я видел, как в них протекают химические реакции. Как ионы лития движутся от анода к катоду, создавая электрический ток. Видел защитные протоколы, контроллеры заряда, системы охлаждения. Видел их структуру на субатомном уровне.

Будто смотришь на сложный механизм через идеальное увеличительное стекло. Каждая деталь, каждая шестерёнка, каждый винтик, всё было на виду.

Я усмехнулся.

«Чип, дай мне полный анализ их энергосистем. Уязвимости. Пределы прочности. Точки отказа».

СЕКУНДОЧКУ… ГОТОВО! КАПИТАН, ИХ БАТАРЕИ — ЭТО МАЛЕНЬКИЕ ПОРОХОВЫЕ БОЧКИ! ОНИ РАБОТАЮТ НА ПРЕДЕЛЕ, ЧТОБЫ ОБЕСПЕЧИВАТЬ ПИТАНИЕМ ВСЕ ЭТИ ПУШКИ И СЕРВОПРИВОДЫ. ЕСЛИ НАПРАВИТЬ НА КОНТРОЛЛЕР ЗАРЯДА ТОЧЕЧНЫЙ ЭНТРОПИЙНЫЙ ИМПУЛЬС…

«…то защитный протокол сойдёт с ума и даст команду на экстренную, лавинообразную разрядку суперконденсаторов прямо в аккумуляторный блок», — закончил я его мысль.

ИМЕННО! ЭТО ВЫЗОВЕТ МГНОВЕННЫЙ ПЕРЕГРЕВ, ТЕРМИЧЕСКИЙ РАЗГОН, ВЫДЕЛЕНИЕ ГАЗА И…

«…и большой БУМ, — уголки губ сами поползли вверх. — Симпатичная уязвимость. Кощей, ты всегда так небрежен в деталях».

Я сосредоточился. Моя воля, пси-энергия, больше не была грубой силой, ломающей стены. Она стала скальпелем. Тонким, точным инструментом. Не стал бить по всем сразу. Это было бы слишком просто. Я решил дирижировать.

Выбрал первого «Сайбота». Нашёл в его груди маленький, тускло светящийся контроллер заряда. Протянул к нему невидимую нить своей воли. И послал короткий, как щелчок пальцев, импульс. Команду, которой не должно быть.

«ОТДАТЬ ВСЮ ЭНЕРГИЮ. НЕМЕДЛЕННО».

Робот дёрнулся. Его красный глаз заморгал с бешеной скоростью. Внутри его корпуса что-то загудело, нарастая. Я видел, как суперконденсаторы, предназначенные для мгновенного питания оружия, начали сбрасывать весь свой заряд не в пушки, а обратно в литиевую батарею.

Батарея не была рассчитана на то, чтобы принимать такой объём энергии. Защита должна была это заблокировать, но мой импульс обманул её, заставив думать, что это штатный режим зарядки.

Химическая реакция вышла из-под контроля. Температура внутри аккумулятора подскочила на тысячи градусов за долю секунды. Жидкий электролит мгновенно испарился, превратившись в газ под чудовищным давлением.

Броня на груди «Сайбота» начала вспучиваться, как крышка на кипящей кастрюле. По швам пошли тонкие, светящиеся трещины.

А потом я сделал то же самое со вторым роботом. С третьим. С десятым. С пятидесятым.

Я работал быстро, как пианист, берущий аккорды. Моя воля порхала от одной машины к другой, запуская в каждой из них необратимый процесс самоуничтожения.

Это заняло не больше пяти секунд.

— ЧТО ПРОИСХОДИТ⁈ — заорал Магнус. — ПОЧЕМУ ОНИ СТОЯТ⁈ АТА…

Он не договорил.

БАБАХ!

Первый «Сайбот» взорвался.

Сначала была вспышка ослепительно-белого света. А затем его бронированный корпус просто лопнул изнутри, разлетаясь на тысячи мелких, раскалённых осколков. Ударная волна сжатого газа ударила по соседним роботам.

И тут же взорвался второй. Третий. Четвёртый.

Началась цепная реакция.

Зал наполнился адской симфонией взрывов. Чем-то это напоминало гигантскую гирлянду из петард, которую подожгли с одного конца. Каждый взрывающийся «Сайбот» или «Стилет» своими осколками и ударной волной повреждал соседних, ускоряя их детонацию.

Я стоял в эпицентре этого хаоса, абсолютно довольный. Вокруг меня бушевал огненный шторм. Раскалённые куски марагеновой стали проносились в миллиметрах от моего лица, но я даже не моргал. Я видел траекторию каждого осколка. Чувствовал каждую ударную волну. И лёгкими, почти незаметными движениями тела уклонялся от них.

Мои девочки и вампиры, защищённые коконом из волос, оставались в полной безопасности. Белые пряди успевали отбить несущиеся на них осколки. Я видел, как они смотрят на происходящее с широко раскрытыми от ужаса и восторга глазами.

— Это… — прошептала Роза. — Самый красивый салют, который я когда-либо видела.

Ба-бах! Ба-ба-бах! БА-БА-БА-БАХ!

Десятки взрывов слились в один непрерывный, оглушительный рёв, от которого вполне могли треснуть стены. Но они выдержали множество ракетных ударов, так что и эти взрывы им не повредят. Пол под ногами вибрировал. Воздух стал горячим, сухим и вонючим от гари.

А потом всё стихло.

Так же внезапно, как и началось.

АНАЛИЗ: ОБНАРУЖЕНО МАССОВОЕ СКОПЛЕНИЕ МЕТАЛЛОЛОМА. ПОЗДРАВЛЯЮ, КАПИТАН! ВЫ ТОЛЬКО ЧТО РАЗБЛОКИРОВАЛИ ДОСТИЖЕНИЕ «ГЕНЕРАЛЬНАЯ УБОРКА». ВАШ РЕЙТИНГ СРЕДИ КОСМИЧЕСКИХ ДВОРНИКОВ ВЫРОС НА 100 ПУНКТОВ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ПОПРОБУЙТЕ ОТКРЫТЬ ЧЁРНУЮ ДЫРУ. ДЛЯ СТИЛЯ.

«Чип, иногда твой сарказм раздражает».

Я стоял посреди дымящихся, оплавленных обломков. Там, где мгновение назад размещалась армия роботов, теперь не было ничего. Только куски искорёженного, раскалённого докрасна металла. В наступившей тишине мой голос прозвучал оглушительно громко.

— Плохие петарды, Кощей, — сказал я, глядя на экран. — Некачественные. Взрываются слишком быстро. Я бы на твоём месте потребовал у поставщика компенсацию.

Ответа не было. В динамиках царила мёртвая тишина. Магнус, похоже, потерял дар речи. И заодно остановил трансляцию. Его изображение на экране зависло.

Я медленно опустил левую руку, позволяя клинку начать угасать. Чувствовал, как сила, тёплая и послушная, возвращается обратно, разливаясь по телу. Белый свет угас, оставив простое лезвие, которое никак не пострадало от невозможной энергии. Шляпа сидела на моей голове как влитая.

Обернулся к своей команде. Вампиры с ошарашенным видом начали расплетать волосяной кокон. Девушки стояли, оцепенев, и просто смотрели. На моём лице расплылась кривая, но довольная ухмылка.

Лекса первой пришла в себя. Она подошла ко мне резким, чеканным шагом. Голубые глаза полыхали, брови съехались к переносице. Бывшая полицейская ткнула пальцем в мою грудь и спросила:

— Что это за хрень? Ты… вообще человек?

— Местами, — честно признался я. — А местами шляпа.