– Джохан, куда ты? – крикнул Адам. – Подожди меня!

Джохан был уже далеко, и Адам, будучи меньше ростом и слабее, никак не мог за ним угнаться. Они были уже далеко от приюта и пробирались по отделявшим его от моря невысоким холмам, каменистым и поросшим деревцами, которые никогда не вырастали большими на этой бедной песчаной почве и на соленом ветру. В темноте Адам не мог разглядеть лицо Джохана, даже когда наконец догнал его.

– Адам, иди обратно, зачем ты за мной увязался?

– Но что ты делаешь? Нам сюда нельзя. Мы должны спать.

– Знаю. Вот поэтому тебе и надо было остаться в кровати.

– Я не мог уснуть. Я слишком волнуюсь. Насчет завтра.

Джохан молчал. Слышался только шелест усилившегося ветра, он нес шум прибоя, и море вдруг показалось совсем близким, почти осязаемым. Джохан вздохнул.

– Вот дурак, – сказал он, но в его голосе не было злости. – Ладно, пошли. Уже близко.

Они спотыкались, пробираясь по неровным холмам и царапая ноги об острые камни. Впереди слышалось шипение отступающей волны, шелест пены и плеск прибоя, колючая трава под ногами сменялась песком. Но само море все еще оставалось невидимым, пряталось за ширмой низкорослого кустарника и широкой грядой камней. Света с ночного неба хватало, чтобы различить тонкие струйки приливных ручьев, змейками сбегающие к морю, но, подняв головы, Адам и Джохан увидели лишь пелену облаков, за которой невозможно было определить, где луна. Они дошли до подножия скалы из острого вулканического камня, поблескивающего серебристой солью. Джохан начал взбираться по склону первым, ловко огибая ненадежные крошащиеся валуны. Иногда мелкие камешки осыпались прямо у него из-под ног, но он поднимался дальше, не замедляя шаг. Время от времени Джохан останавливался и поджидал Адама, протягивая ему руку, чтобы не дать упасть. Он не любил, когда Адам падал. Море было совсем близко, они вдыхали свежий воздух, слышали нарастающий гул волн, и даже когда оступались, боль от острых камней уже не чувствовалась.

– Смотри, Адам, – сказал Джохан, когда они добрались до вершины. – Вот оно.

Адам опустился на низкий плоский камень рядом с братом. Он запыхался после подъема, и глаза не сразу привыкли к раскинувшейся перед ними бездне темноты, лишь кое-где припорошенной бликами света на гребнях волн. Он и не представлял, что море будет таким – чернильным, сливающимся по цвету с ночным небом. Горизонта не было видно.

Джохан обнял Адама за плечи:

– Мы сделали это. Мы же всегда мечтали увидеть море. Вместе.

Адам кивнул, потянул брата за руку, и Джохан почувствовал, какая крошечная у него ладонь.

– Там, за морем, – прошептал Адам, – там наш новый дом?

Джохан промолчал.

– Наш новый дом так далеко, – продолжал Адам, – где-то там, за горизонтом.

– Да, – наконец ответил Джохан. – Где-то там.

– Правда? – Адам опять сжал его руку, дыша часто и прерывисто, как всегда, когда волновался или боялся. – Оттуда не видно приют, да?

– Вряд ли. Море очень широкое.

– Мне оно не нравится. Море. Мне страшно.

Джохан продолжал смотреть вдаль.

– Пора возвращаться, Адам. Тебе нужно поспать, завтра рано вставать. Будь умницей. Завтра очень важный день.

– Хорошо.

– Ты найдешь дорогу. Не оглядывайся, просто иди прямо, пока не выйдешь к приюту, ладно? Я скоро вернусь, не волнуйся.

– Почему ты не идешь со мной?

– Я хочу еще побыть здесь, полюбоваться морем. Мне оно нравится. Я же старше тебя, забыл? – Он засмеялся, и тревога Адама немного отступила. – Иди домой и спи. Я скоро буду.

Адам встал и начал спускаться, осторожно ступая между камнями. Ему не нравилось оставаться одному, но он всегда слушался Джохана, а Джохан всегда был прав. Может, он напрасно испугался моря? Джохан вот не испугался, Джохан вообще ничего не боится. У подножия скал Адам остановился. Зря он признался Джохану, что испугался моря. Может, вернуться, сесть рядом с ним и показать, что не так уж ему и страшно? Он снова заберется на скалы, они немного посидят вместе, потом вернутся в приют, а утром поедут в свой новый дом. Чего тут бояться?

Но когда Адам поднялся обратно, там, где они сидели, Джохана не оказалось. Адам оглядел линию валунов – никого. И тут он увидел Джохана вдали, посреди широкого плоского пляжа: тот медленно шел к темному морю, туда, где светлый песок сменялся серым, влажным от отступающей воды. Мелководье было усеяно камнями, похожими на спины чудовищ, поднимающихся из глубин. Адам не испытывал ни малейшего желания заходить в воду. Нужно позвать брата. Джохан, не ходи туда! Не ходи! – хотел крикнуть он. Но Джохан был уже слишком далеко, а ветер опять усилился, и Адам понимал – его не услышат.

Адам помчался к морю. Он вдруг ощутил, что Джохану никак нельзя в воду. Джохан! – кричал он и несся вперед не останавливаясь, хотя острые песчинки впивались в ступни. Бежать по рыхлому песку было трудно, он поскользнулся и упал, но не почувствовал боли. В какой-то момент песок превратился в липкое, сырое месиво, тут и там из него выступала галька. И все равно Адам не останавливался. Джохан был далеко, вода доходила ему до икр. Адам поскользнулся на камне, острый край вспорол ему ногу, словно тонкий нож, но больно не было. Песок превратился в грязь, бежать стало почти невозможно. Джохан! Он не сводил взгляда с брата, но тот так и не оборачивался. Грязь леденила ноги, в ней попадались какие-то твердые, острые предметы, и было неприятно чувствовать их кожей. Ракушки, наверное, просто ракушки. Вода коснулась пальцев, потом поднялась до щиколоток, но она была хотя бы теплая и немного смягчала холод дна. Джохан остановился, глядя в пустоту моря перед собой. Вода была на уровне его колен, а когда накатывали волны, поднималась до пояса. Адам брел дальше и дальше. Он видел спину Джохана, видел белую рубашку, исчерченную грязными полосами. Эти рубашки им выдали утром в приюте перед знакомством с теми добрыми иностранцами, которые собирались их забрать. Тогда рубашки были свежими и чистыми, а теперь испачкались.

– Не ходи туда! – закричал Адам что было сил. – Джохан, не бросай меня!

Джохан медленно обернулся. В темноте Адам не мог толком разглядеть его лица. Волны обволакивали колени, не давали стоять ровно.

– Адам, иди обратно. Я же сказал тебе – не надо было идти за мной. – Голос звучал спокойно, но Адам знал, что никакого спокойствия Джохан не ощущал. Он побрел к нему, не обращая внимания на острую гальку и холодную грязь. – Адам, не надо.

– Но почему? Что ты делаешь?

Джохан отвернулся, вглядываясь в морскую даль, словно искал там что-то незримое. Вода уже дошла Адаму до самой груди.

– Джохан, что с тобой? Вернись! Я не вижу твое лицо. Не вижу твое лицо.

Этот безликий Джохан пугал его больше, чем море и неведомые твари, таящиеся в грязи.

Тот не шелохнулся.

– Не смотри на меня, Адам. Уходи. Прошу тебя.

Адам не хотел плакать, не хотел расстраивать Джохана еще больше, но слезы уже подступали к глазам. Он оставил попытки добраться до Джохана. Это все равно было невозможно. Его брат хотел уйти, и ничто не могло его остановить.

– Ты обещал, что никогда меня не бросишь, Джохан! – крикнул он. Волны мягко плескались вокруг, рубашка стала мокрой и холодной. Он потер глаза, и их защипало от соленой воды.

Правильно он сделал, что испугался моря. Ему не хотелось быть здесь. Ему хотелось навсегда стереть из памяти это место, эти минуты. Этот мир, думал он, ужасное место, где можно в одно мгновение остаться одному. Стоит отвернуться – и все потеряно, унесено морем. Вот бы оказаться в другом мире, где угодно, лишь бы не здесь.

– Ну чего ты ревешь, дурачок? – Джохан был уже рядом. Он легонько стукнул Адама по затылку и потрепал за ухо. – Глупый. Я просто хотел поплавать, узнать, каково это. Я же никогда не плавал. А ты не любишь море. Вот я и сказал тебе не ходить.

– Я испугался. Моря. Мне было страшно.

Слезы так и текли. Глупо, конечно, но Адам ничего не мог с собой поделать: Джохан рядом, и теперь все будет хорошо. Все будет хорошо.

– Какой же ты дурак, – сказал Джохан, обнимая его. – Забудь все. Просто представь, что этого не было.

Они выбрались из грязи на сухой песок и снова поднялись на скалы – теперь подъем показался совсем не таким трудным. Они шли домой в тусклой темноте, и приют встретил их таким же, как и всегда. Они сняли мокрую одежду и залезли в кровать Джохана. Адам снова чувствовал себя в безопасности, согретый неизменным теплом Джохана, и страх отступил. Завтра их жизнь изменится, но он больше не боялся.

– Спи, Адам, – прошептал Джохан. – Забудь все это. Ты хороший мальчик. Не волнуйся, я тебя не брошу. Спи.