Едва войдя в дом, я понимаю: что-то не так.

Гаражная дверь открыта.

В кухне ощущаю едва уловимый запах – лесной, похоже одеколон.

Я ставлю сумку на кухонный островок и сбрасываю туфли. Окидываю взглядом комнату, зову маму. Она не отвечает, и я прохожу в фойе. Сразу же замечаю, что дверь кабинета Джейка открыта. Останавливаюсь затаив дыхание. Дверь не просто слегка приоткрыта, а открыта полностью, матовое стекло прижато к стене. Эту дверь не открывали уже несколько дней. Я нарочно держала ее закрытой, потому что на этой неделе постоянно заглядывала туда, надеясь увидеть его там. И каждый раз надежда оборачивалась разочарованием. Я больше так не могла.

Но теперь дверь открыта. Кто-то открыл ее, и моя первая мысль: Джейк дома, он наконец-то вернулся ко мне. Я иду в кабинет с тайной мыслью, что вот сейчас увижу его, что он как ни в чем не бывало сидит за столом, словно ничего не случилось.

Делаю вдох и вхожу в комнату – никого. Джейка здесь нет. Я прислоняюсь к дверному косяку, чтобы перевести дыхание, глядя на пустой стул.

Через минуту я отворачиваюсь от кабинета. На полу у передней двери что-то лежит. Подхожу ближе – это запасная ключ-карта от моей «Теслы». Должно быть, упала из держателя почты, где мы с Джейком храним запасные ключи. Я поднимаю ее и возвращаю на место, гадая, как она оказалась на полу. Может быть, мама искала что-то, пока меня не было.

Иду к лестнице, поднимаюсь по ступенькам в комнату для гостей, в которой поселилась мама. Гостевой комнатой мало кто пользуется, потому что семья Джейка и моя мама живут относительно недалеко. Когда они приезжают в гости, то обычно не остаются на ночь. И все же я постаралась украсить ее, выдавая желаемое за действительное, надеясь, что красивая комната привлечет гостей. Да, они бывают, в основном старые друзья по колледжу, но не так часто, как я представляла. Теперь я рада тому, что у меня есть место, где может остановиться моя мама.

Комната оформлена в современном стиле, но в то же время просто: темные стены, белое постельное белье и шторы.

Мама сидит в кресле в углу комнаты и смотрит в окно на улицу. На кровати свернулся наш кот.

Она сидит ко мне спиной в наушниках и слушает аудиокнигу, поэтому и не услышала, когда я ее позвала. Заслушалась. В последнее время она увлеклась аудиокнигами; зрение ухудшается, и это едва ли не единственное ее развлечение. Она не может читать книги, не может смотреть телевизор и не может водить машину. Из-за того, что происходит с ее глазами, она больше не может делать то, что хочет, когда хочет.

Ей приходится во всем полагаться на меня. Для нее, привыкшей к самостоятельности, это так тяжело.

– Мама. – Я подхожу и кладу руку ей на плечо. Она поворачивается, снимает наушники. Моей маме всего шестьдесят два года. Она относительно молода и в хорошей физической форме. Худощавая, подтянутая. В двадцать лет она увлеклась туризмом и путешествовала с рюкзаком. С моим отцом она познакомилась, путешествуя по Европе, задолго до того, как они поженились и на свет появилась я.

Иногда я забываю, что у нее была другая жизнь до моего рождения, что она была молодой, авантюрной и полностью самодостаточной. Она больше не самостоятельна, но даже сейчас может пройти несколько километров и легко поспевает за мной. Возраст только начинает проявляться на лице и шее, но кожа в основном еще гладкая, только пару морщинок вокруг рта и глаз. Я завидую и надеюсь, что в ее возрасте буду выглядеть хотя бы наполовину так же хорошо, как она.

– Привет. – Я улыбаюсь ей.

– Как завтрак? – спрашивает она.

– Хорошо. Ты справилась без меня?

– Да.

– Поспала?

– Немного.

– Что еще ты делала?

Она пожимает плечами.

– Приняла душ.

– И все? – Меня не было около двух часов. – Поела что-нибудь? Спускалась вниз?

– Да. Сварила овсяную кашу на завтрак.

– Хорошо. – Я рада, что она не стесняется готовить для себя. Но меня интересует другое. – Ты выходила на прогулку? Гаражная дверь открыта.

Мама молча качает головой. Неужели это я по ошибке оставила дверь открытой? Вряд ли, но все-таки…

– А в кабинет Джейка ты заходила? Дверь открыта, а я ее не открывала.

Она не отвечает. Знает что-то, но не уверена, стоит ли говорить.

– Послушай, мама, если ты заходила в кабинет, в этом нет ничего плохого. Для тебя здесь запретов нет, можешь заходить куда хочешь. Ты же это знаешь. Мне просто любопытно.

– Я не заходила в кабинет.

Странно. Похоже, она все же заходила туда, пока меня не было, но почему не хочет признаться?

– Ты уверена, мам?

Дверь определенно открыта, и я точно знаю, что она была полностью закрыта, когда я уходила. Чтобы открыть дверь, нужно повернуть ручку. Кот это точно сделать не мог.

– Конечно же уверена, – отвечает мама, но я чувствую, что она что-то скрывает.

– О чем ты мне не говоришь, мама?

Она поднимается из кресла. Мы с ней одного роста.

– Не хотела говорить. Не хотела тебя волновать. Но пока тебя не было, – она берет меня за руку, – сюда приходил Джейк.

Я замираю с открытым ртом. Смысл сказанного доходит не сразу. Джейк вернулся домой. Джейк здесь. Моя первая догадка была верна. Кто-то был в доме в мое отсутствие. И это был Джейк.

Моя рука выскальзывает из ее пальцев. Я отступаю спиной к двери.

– Где он? – Джейк в нашей спальне? Наша спальня наверху, на противоположной стороне коридора. Я мимо нее не проходила. Я не видела машину Джейка. Ее не было ни в гараже, ни на подъездной дорожке, но, если бы она стояла на улице, я могла бы ее не заметить. – Он в нашей комнате?

Я не знаю, как быть. Джейк вернулся домой, вот так запросто. Он отсутствовал несколько дней, а теперь возвращается, как будто ничего не случилось. Он никогда не простил бы меня, если бы я исчезла на пять дней, а потом вернулась домой. Я хочу увидеть его, поговорить с ним, выяснить отношения и двигаться дальше.

Я поворачиваюсь, чтобы пойти к нему.

– Нет, Нина, – говорит мама, и ее голос останавливает меня. – Его нет в спальне. Он ушел. Его здесь нет.

– Он ушел? – в изумлении повторяю я. – Когда? Почему? – Как же так? Не понимаю. Джейк был здесь и снова ушел? Почему? – Что он сказал? Где он был всю неделю? Он все еще злится на меня?

– Ничего не сказал. Я не знаю. Он со мной не разговаривал.

Невероятно. Что я слышу?

– Что ты хочешь этим сказать, мам? Ты не разговаривала с ним?

– Нет.

– Но почему?

– Я пыталась. Он не дал такой возможности, Нина. Наверное, думал, что он один. Не знал, что здесь есть кто-то еще. Как только услышал меня, сразу же убежал.

– Почему ты решила, что он был здесь?

– Я слышала его. Он был возле своего кабинета.

– И что же он делал?

– Не знаю. Судя по тому, что я слышала, искал что-то. Я подумала, что это ты уже вернулась. Что ваши планы на завтрак переменились. Подошла к лестнице, позвала тебя. И должно быть, спугнула его.

– Что он сказал, когда увидел тебя?

– Говорю же, он ничего не сказал. Услышал меня, повернулся и убежал.

– Убежал? – Джейк убежал из нашего с ним дома. Убежал, прячась от меня. Уж лучше бы и вовсе не приходил.

– Да, – вздыхает она. – Извини. Не хотела тебе говорить. Знала, что ты расстроишься.

– Надо было позвонить. – Я бы приехала домой. Впрочем, это уже не важно, потому что я все равно бы его не застала. К тому времени Джейка уже не было бы дома.

– Мне очень жаль, Нина.

– Ты не виновата. Что было потом? – спрашиваю я. – После того как ты увидела его в фойе и он убежал?

– Он вышел через гараж, а потом я увидела его на подъездной дорожке. – Она поворачивается и указывает на окно, выходящее на улицу.

Я встаю у окна рядом с ней и смотрю на улицу. День отвратительный, ветреный и серый. Но улица, на которой мы живем, хороша в любую погоду. Здесь живут состоятельные люди, и недвижимость здесь пользуется большим спросом. Мы с Джейком купили дом за полмиллиона долларов, но его пришлось снести, потому что мы хотели не дом, а землю. Земля во все большем дефиците, и это самая лучшая инвестиция.

Предыдущий дом устарел во многих отношениях, и мы не планировали его оставлять, несмотря на непомерно высокую цену. Мы снесли его, а затем наняли строителей, чтобы возвести дом нашей мечты. В нашем квартале есть все: парки с прогулочными дорожками, первоклассные школы – на случай, если у нас с Джейком когда-нибудь появятся дети, хотя я уже теряю надежду на это.

Большинство соседей – люди богатые. Богатство здесь не прячут, а выставляют напоказ, хотя и не так открыто, как это делают родители Джейка, которые живут в доме с именем – Харрисон-хаус, в честь некоего мистера Харрисона, жившего здесь сто лет назад, – спроектированном одним из самых известных архитекторов того времени.

Почему Джейк пришел? Что ему было нужно? Если не я, то что?

И что это за игра, в которую он со мной играет?

Позже я обыскиваю кабинет Джейка. Не знаю, что ищу, просто что-то, чего не хватает. И ничего не нахожу. Что бы он ни взял из офиса или что бы он ни делал там, для меня это загадка.

У нашего квартала есть страничка в соцсети. Люди постоянно жалуются на слишком быстро проезжающие машины, как будто никто из них ни разу в жизни не давил на педаль газа. Нарушителей скоростного режима фиксируют видеозвонки, а потом бдительные граждане выкладывают фотографии машин на страницу, чтобы их пристыдить. Однажды туда попала и я. У нас с Джейком нет видеодомофона. Я как-то спросила, не стоит ли нам его приобрести, но он сказал, что не хочет получать уведомления каждый раз, когда мимо нашей входной двери пробегает белка.

Еще он сказал, что видео тоже небезопасно, что оно загружается в облако и любой может его увидеть. Может, так оно и есть, а может, и нет; честно говоря, я не знаю, хотя в то время я подтрунивала над ним, спрашивала, не приходят ли к нему подружки, когда меня нет дома, а он не хочет, чтобы я об этом знала. Видеодомофоны следят не только за чужими. Они следят и за теми, кто живет в доме.

Насколько я знаю, видеозвонки хранят записи очень долго. Если попросить соседей, позволят ли мне посмотреть утреннюю запись? Наверняка кто-то заснял Джейка, когда он входил в дом. Я хочу увидеть его. Мне нужно его увидеть. Потому что тогда я буду знать, зачем он приходил.