Вчера, после поцелуя на мосту, Вацлаву хотелось бегать, танцевать, летать, всё сразу! Но больше всего хотелось снова её увидеть! И снова поцеловать!

Но как бы он ни был взбудоражен, не следовало пробалтываться об этом в своей речи на площади! Нельзя во всеуслышание высказывать мысли, из-за которых навлечёшь на себя неприятности. Потому что после такого выступления какой-нибудь парнишка увяжется за тобой и вызнает, где ты живёшь. И потом донесёт на тебя полиции за деньги или еду. А ведь сейчас особенно важно оставаться на свободе. Потому что он обязательно – его мысли постоянно возвращались к одному и тому же – должен опять повидать Зденку! И опять её поцеловать!

Вот о чём думал Вацлав, сидя за столом напротив мальчика.

Откуда этому парнишке известно, что вчера он был на мосту и встретил там Зденку?

– Ты тоже был на мосту? – спросил Вацлав удивлённо. – И ты за нами наблюдал?

Мальчик кивнул.

Вацлав оглядел Адема с ещё большим интересом. Парнишка знал Зденку! Значит, он следит за ним уже не один день? Лицо мальчика казалось знакомым, хотя они никогда раньше не встречались – в этом Вацлав не сомневался.

– Вчера за мной наблюдал, – сказал он, – сегодня пошёл следом. А что собираешься сделать завтра?

– Сейчас объясню, – ответил Адем очень серьёзно. – Но вы должны мне поверить.

– Я тебе поверю, – пообещал Вацлав.

– И вы должны этому обрадоваться, – добавил Адем.

– Я тебе поверю, и я обрадуюсь.

До сих пор мальчик сидел, уставившись в тарелку с супом. Теперь он поднял глаза.

– Я тот сын, который может родиться у вас со Зденкой.

Адем смотрел папе в лицо. Вацлав тоже смотрел на мальчика в упор. Одну, две секунды, полминуты? Казалось, целую вечность.

Потом Вацлав резко вскочил, с грохотом опрокинув стул, и вмиг оказался рядом с Адемом. Его руки обхватили мальчика и подняли в воздух. Адем обнял папу за шею и прижался к нему. Папина борода кололась и пахла дымом костра – самый чудесный запах, какой только можно себе представить.

– Я стараюсь тебе поверить, – прошептал Вацлав. – И стараюсь обрадоваться. Но ничего не понимаю.

Он опустил мальчика на его место, поднял свой стул и снова сел напротив. Взял руки Адема в свои большие ладони.

– Расскажи! – сказал он. – Как же так получилось, что ты – сын, который может родиться у нас со Зденкой?

Теперь говорить было совсем не трудно. Адем объяснил, как всё случилось. Как он появился на свет. Как Барк взял его с собой. Как его огонёк вдруг ослаб. И как он выпросил у Барка день-другой жизни в аванс, чтобы передать записку Зденке. Что и сделал.

– В аванс? – удивился Вацлав. – Как это?

Адем показал ему песочные часы. Прозрачная колба была заполнена больше чем наполовину, но всё же песка в ней заметно убавилось. И песчинки сыпались и сыпались вниз.

– В какой-то момент аванс закончится, я правильно понимаю? – спросил папа. – И что потом?

– Не знаю, – ответил Адем. – Не знаю ни сколько времени у меня осталось, ни что будет потом. Но это неважно. Важно, что я хочу стать вашим ребёнком. Если вы меня сотворите, у меня будет настоящая жизнь, целая жизнь. Вот что вы должны узнать. Поэтому я здесь!

Вацлав достал из кармана часы без ремешка, глянул на них и поспешно встал.

– Уже почти четыре часа! – сказал он. – Я скоро увижу Зденку! Мы с тобой вместе скоро увидим Зденку! Мы договорились встретиться на мосту! Пошли!

Адем не пошевелился. Зденка не хотела ребёнка. И, кажется, не очень-то и хотела встретиться с Вацлавом.

– Ты уверен, что она придёт? – спросил Адем.

– Конечно придёт! – твёрдо ответил Вацлав. – Она же меня поцеловала! И наверняка хочет поцеловать ещё раз! Суп будем доедать?

Адем тоже поднялся. Оба одновременно поднесли миски с супом ко рту. И допили остатки через край. А потом одновременно вытерли рот рукой.

Они снова вышли на мороз. И снова шагали по улице рядом, и снова Вацлав положил руку мальчику на плечо.

Теперь уже точно не потому, что Адем мог сбежать. А потому, что Вацлав – его папа.

– Как тебя зовут?

– Адем. Это Барк придумал. Но вы можете назвать меня как угодно.

– Мы с твоей мамой – слышишь? – мы с твоей мамой! – ещё об этом поговорим. С тобой! Но имя Адем мне нравится. Знаешь, Адем, мы живём в непростые времена, и я слышал много странных историй, но твоя – самая поразительная! Хотя чему удивляться. Вчерашний день был волшебный! На мосту меня обступили воспоминания о моих родителях… как вдруг я упал на снег и заглянул в тёмные глаза феи, и дыхание у неё было тёплое-тёплое, и я понял, понял совершенно точно, что мы пришли на землю для того, чтобы согревать друг друга. И мы поцеловались – тебе это интересно? Так вот, мы поцеловались. После этого я никогда не захочу целовать никакую другую женщину…

Адем слушал.

Бегать, кататься по снегу – всё это здорово. Но идти рядом с папой и знать, что он хочет стать твоим папой, – в сто раз лучше.

И всё же Адем был озабочен. В голове копошилась мысль, от которой никак не получалось избавиться. Вот какая: а вдруг Зденка действительно обрадуется только Вацлаву, а он будет лишним? Вдруг мама взбежит на мост, упадёт в папины объятия и скажет: «Я к тебе пришла, любовь моя… Но что надо этому мальчику?»