В скором времени Вацлав и Адем уже были на каменном мосту. Они стояли рядом, спиной к парапету, повернувшись в ту сторону, откуда вчера пришла Зденка.

Об одном Вацлав ещё не знает. Ведь Адем об этом умолчал. Надо, чтобы он узнал. Пока тут нет Зденки.

– Папа! – позвал мальчик.

– Что?

Ветер без устали играл с волосами Вацлава: то ставил их дыбом, то на миг оставлял в покое, а затем снова крутил в танце.

– Мама не хочет, чтобы я у неё был.

– Как так? – рассмеялся Вацлав.

– Мама сама так сказала. И ещё она оставила меня в ночлежке.

И Адем рассказал обо всём, что произошло после того, как он отдал Зденке записку.

– Может быть, ей трудно было тебе поверить, – заметил Вацлав, дослушав до конца. – Мне тоже сначала было трудновато. Или она тебя плохо поняла. Но она наверняка хочет иметь сына, ведь этот сын – ты, как же иначе? Она хочет, чтобы у неё был не только ты, но и я – оба! Мы трое должны быть вместе, я это чувствую! Знаю!

Адем изо всех сил старался поверить папе. Но он же отчётливо слышал те слова Зденки: она ему не мама и не хочет быть его мамой.

Вацлав с Адемом притоптывали ногами, чтобы согреться.

– Послушай, – сказал Вацлав. – Наверняка есть на свете люди, которые подумают: «Какое у этого бедолаги потёртое пальто!» И люди, которые будут показывать на нас пальцем и шептать: «Только посмотрите на их ботинки! Да и парикмахерская по ним давно плачет!» Но нас нельзя недооценивать. Мы сильны. У нас есть наше оружие.

– У меня нет, – отозвался Адем.

– У тебя тоже есть!

Папа сделал такое движение, будто что-то достаёт изо рта и зажимает в кулаке. Потом он раскрыл ладонь, как фокусник, готовый продемонстрировать публике нечто поразительное.

– Слова! Мы умеем говорить! Мы можем сказать: «Я тебя люблю! Полюби и ты меня!» Слова творят чудеса. Так что не беспокойся. Благодаря им всё будет в порядке!

Они стояли и ждали. И опять стояли и ждали. Мимо проходили люди, много людей, только не Зденка в её синем пальто с чёрным воротником. Ветер был несильный, но пронизывающий. Вацлав и Адем встали спиной к нему. Но поскольку Зденка, скорее всего, должна была появиться как раз с той стороны, откуда дул ветер, они то и дело оглядывались.

Каждые две минуты Вацлав доставал из кармана часы и смотрел на них. Судя по его виду, его вовсе не разочаровало отсутствие Зденки. Возбуждённое и радостное настроение не покидало его. Правда, в какой-то момент он решил больше не прятать часы. Просто крепко держал их в кулаке и то и дело разжимал пальцы, чтобы узнать время.

Но в конце концов Вацлав всё же убрал часы в карман.

– Думаю, ей что-то помешало, – сказал он.

Или она не захотела прийти, потому что мы оба ей не нужны, подумал Адем.

– Если она не пришла к нам, мы сами придём к ней! – весело продолжал Вацлав. – В какой полицейский участок вы заходили? Сможешь найти дорогу?

Адем показывал путь. Сначала вниз по мосту, потом через маленький парк с облетевшими деревьями, оттуда – к ювелирному магазину на улице Янковой. И дальше – весь их с мамой вчерашний маршрут. Когда они шли вдоль канала и вдали показалось похожее на дворец здание полиции, мальчик остановился.

– Малыш, – сказал Вацлав, – не беспокойся. Положись на меня.

Он повернулся к Адему спиной и немного присел.

– Залезай!

Адем забрался к папе на спину. Придерживая мальчика за щиколотки, Вацлав решительно преодолел последнюю часть пути до отделения полиции и по красивой каменной лестнице поднялся к тяжёлой входной двери. Адем прижимался к папе и, как тот велел, старался не беспокоиться.

Но у него не получалось.

Зденка не появилась, потому что не хочет иметь с нами дела, думал он. И сейчас прямо так нам и скажет.

Войдя в здание, Вацлав спустил Адема на пол. Они оказались в просторном холле. Люстры напоминали о времени, когда это помещение служило бальным залом. Вдоль одной из стен стояли деревянные скамейки, а на них сидели мужчины, женщины и дети, всего человек тридцать. Тем не менее здесь царила напряжённая тишина. Даже дети не возились и не издавали ни звука.

– Что они тут делают? – шёпотом спросил Адем, но в мёртвой тишине собственный голос показался ему слишком громким.

– То же, что и другие люди, – ответил Вацлав. – молча ждут и надеются, что всё исправится само собой. Но мы поступим иначе. Идём!

Они прошли по мозаичному полу к стойке из тёмно-серого мрамора, за которой сидел полицейский в форме.

Перед ним лежал чёрный пистолет, вернее, разрозненные детали, – по-видимому, полицейский старался снова его собрать.

– Закрыто! – отрезал он, не поднимая головы.

Адем готов был развернуться и пойти прочь, но Вацлав не сдвинулся с места. Дождался, чтобы полицейский с раздражённым видом поднял на него глаза: кто это тут не желает оставить его в покое?

– Мы хотим поговорить со следователем Закаровой, – сообщил Вацлав.

– Вы что, меня не слышали? – процедил сквозь зубы полицейский, безуспешно пытаясь соединить две детали пистолета. – Это невозможно. Убирайтесь!

– Ладно, тогда скажу вам то же самое по-другому, товарищ, – произнёс Вацлав.

Теперь в его голосе слышалась угроза, он наклонился вперёд, нависая над стойкой.

– Следователь Закарова хочет говорить с нами. Срочно. И ей совершенно всё равно, открыто тут у вас или закрыто, а мне и подавно. Говорю вам это пока что вежливо.

Полицейский положил обе детали пистолета на стол. Он явно не знал, что ответить.

– Но её сейчас нет, – сказал он в конце концов.

Вацлав ударил кулаком по стойке – так неожиданно и сильно, что Адем испугался.

– Не такого ответа я от вас ожидал! – рявкнул Вацлав, едва сдерживая негодование. Достал из кармана блокнот, бухнул его на стойку и открыл на первой странице. – Так, обращают на себя внимание две вещи. Во-первых: вы явно не знаете, кто я. Во-вторых: не очень-то вы любезны. – Он взял ручку из стаканчика на стойке. – Ваша фамилия и звание. И кто ваш начальник?

– Её сейчас правда нет, – полицейский явно струсил. – Я в этом не виноват! Но завтра утром она, скорее всего, будет на месте. Сейчас выясню! – Он торопливо перелистал лежавший рядом с ним журнал записей. – Вот, следователь Закарова: завтра утром, с девяти ноль-ноль.

Вацлав захлопнул блокнот и сунул его обратно в карман пальто.

– И вот ещё что. Когда я снова сюда приду – сегодня, завтра, в воскресенье, когда бы то ни было, – человек за стойкой должен работать. Я требую. Понятно?

Полицейский отдал честь.

– Так что же? – спросил Вацлав и кивнул на очередь.

– Да-да, – пролепетал полицейский. – Следующий!

Вацлав сгрёб детали, ловко соединил их и положил полностью собранный пистолет на стойку.

Они направились к выходу. Люди на скамейках больше не молчали. Шушукались, болтали друг с другом, и все смотрели на Вацлава с Адемом – в том числе молодая мать, которая, прижимая к груди младенца в одеяльце, поспешила к стойке с испуганным полицейским, потому что была её очередь.

– Как тебе это удалось? – сказал Адем, когда они вышли на свежий воздух и остановились на высоком крыльце.

– Что мне удалось? – спросил Вацлав.

– Полицейскому совсем не хотелось нам помогать, но ты заставил его ответить, когда мама будет на работе.

– А, вот ты о чём, – сказал Вацлав. – С помощью слов. Как иначе? Я же тебе говорил, что слова могут творить чудеса?

Он снова изобразил, будто вынимает что-то изо рта. На этот раз подбросил это что-то высоко в воздух, затем с деланым удивлением огляделся по сторонам и принялся ловить падающие с неба слова, слева и справа от себя, как на праздник Святого Николая дети ловят разбрасываемые печеньки, стараясь поймать как можно больше. – Хочешь посмотреть, где я живу?

Разумеется, Адем хотел. И в наступивших сумерках они отправились к Вацлаву, бок о бок, по берегу канала.