Раздался глухой удар, дверь слетела с петель, и в ангар ворвались полицейские с пистолетами наготове. Послышались команды «Руки за голову!» и «Всем лежать!»

Адему и делать ничего не пришлось. Полицейские всё сделали с ним сами. Схватили, уложили на пол лицом вниз. В какой-то момент он чуть не спросил, в чём смысл приказов, если ему не дают их выполнять. Но ответ не слишком интересовал его, так что он не стал открывать рот. Ничего не сказал.

Руки сковали наручниками у него за спиной. Затем Адема подняли и поставили на ноги. Один полицейский крепко ухватил его за локоть.

Всё это было неожиданно и больно, потому что полицейские не миндальничали и после грубой укладки на пол у мальчика горела щека. Но это было не страшно. Вацлав и Зденка ему не верят, а значит, он никогда не будет жить – вот что страшно. Вот что причиняет боль. А полиция и арест… Какая разница!

С Вацлавом обошлись точно так же. Во всяком случае, на него тоже надели наручники и руки его были за спиной. С двух сторон от Вацлава стояли полицейские, держа его за локти.

Обоих вывели на улицу: Вацлава первым, Адема сразу за ним.

И снова мальчик подумал о Барке. Видит ли моряк, что Адема задержали, как преступника? Видит ли, как он споткнулся о выбоину в бетонной плите и как его рывком вернули в вертикальное положение? Видит ли, что их с Вацлавом разъединили и Вацлава посадили на заднее сиденье передней полицейской машины, а мальчика – на переднее сиденье задней машины?

Да, подумал Адем. Барк здесь и видит меня. Но его это не трогает. Он видит столько всего, что не может переживать за каждого.

Вацлав сидел на заднем сиденье передней машины. Левое запястье в том месте, где наручники повредили кожу, было в крови. Он этого не замечал. Просто смотрел через лобовое стекло прямо перед собой, ничего не видя.

Моя жизнь окончена, думал он.

Как так может быть? Ещё вчера он был самым счастливым человеком на свете. Заботы? Вчера он не знал, что это такое. Ещё не знал. А теперь его ждёт тюрьма. Либо лагерь с тяжёлой физической работой до полусмерти. После того как полиция устроит в ангаре обыск и найдёт рюкзак с краской, в чём нет никаких сомнений.

– Давай сюда…

Это сказал полицейский, сидевший рядом с ним. В зубах у него была сигарета, а в руках носовой платок. Платком он обвязал Вацлаву запястье, а сигарету сунул ему в рот.

Вацлав несколько раз затянулся, но благодарности не почувствовал. Он испытывал только отчаяние. Ему уже не быть счастливым. Даже когда он выйдет на волю и начнёт жизнь заново. Не исключено, что он ещё станет отцом Адема. Но Зденка, любовь его жизни, никогда не будет его женой.

Адем, сидевший на заднем сиденье, смотрел через боковое стекло и видел туман.

Интересно, нравится ли такая погода Барку, размышлял он.

Туман окрашивал всё в серый цвет. Ангары, кусты и бетонные плиты – разные оттенки серого. Как будто мир – карандашный рисунок.

Вот бы уметь рисовать, подумал Адем.

Вот было бы здорово взять пустой лист бумаги и нарисовать чёрным карандашом всё, что видишь. Каким бы он хотел нарисовать мир? В точности таким, как на самом деле? Или что-то в нём изменить? А если изменить, то что именно?

Размышления Адема прервались – ближайшая к нему дверца распахнулась, и чья-то мягкая рука вытащила его из машины.

Это была Зденка.

– Прости, – сказала она. – С этим театральным представлением они явно переборщили. Тебе не надо ехать в полицейский участок.

Она разомкнула наручники у него за спиной.

– А Вацлав пусть едет. Так что научись обходиться без него.

Зденка встала перед ним, глядя ему в лицо.

Адам смотрел в землю и потирал запястья, болевшие после наручников. Зденке он ничего не ответил. Не потому, что сердился на неё, – просто ему нечего было сказать. Пусть происходит то, что происходит, его уже ничто не волнует. Это не его мир. И он никогда не станет его миром.

Единственное, что ему ещё хотелось, так это смотреть. Адем поднял глаза и посмотрел мимо Зденки. На крыше ближайшего ангара, у самого края, там, где водосточный жёлоб, его внимание привлекло чёрное пятно, выделявшееся на белом снегу. Это была ворона. Она сделала несколько прыжков вдоль жёлоба и распушила перья.

Адему вдруг вспомнился Феликс. Если бы Адему была дарована настоящая долгая жизнь, он бы отправился в Бросни и стал бы звонить подряд во все виллы с железными воротами на колёсиках – вдруг на пороге одной из них покажется Феликс? Тогда Адем сказал бы ему, что всё понимает. Что бедные люди иногда делают такие вещи, каких ни за что не сделали ли бы, будь они богаты. И мальчики наверняка бы снова подружились.

Но такой возможности теперь уже не представится.

– Я скоро вернусь с ордером на обыск, – сказала Зденка. – Ты будешь дома? Откроешь нам дверь?

Слова «ордер на обыск» вернули Адема к действительности. Сначала он им сопротивлялся, хотел, чтобы эти два слова оставили его в покое, ему хотелось просто смотреть на мир и грезить, пока выданное ему авансом время не закончится. Но они не давали его мыслям покоя, как щенок, вцепившийся в штанину. Сначала Адем не мог понять почему. Но постепенно до него дошло.

Обыск. Для Вацлава это очень плохо. Если полицейские найдут его тайник, они вытащат оттуда рюкзак с краской и всем прочим. Пока что Зденка только догадывается, что Вацлав и есть Синий Клоун. А после обыска будет знать точно. У неё будет доказательство. И тогда папе придётся сидеть в тюрьме ещё дольше.

Я помогу Вацлаву, сказал себе Адем. Эта мысль придала ему сил. Он выполнит эту задачу – не ради себя, а ради другого человека. Наверное, это будет последним, что он сделает. Ну и ладно.

– Адем! – вывела его из задумчивости Зденка. – Всё в порядке? Справишься тут один?

– Конечно, – ответил Адем с улыбкой, которую он словно наклеил себе на лицо, подобно фальшивым усам. – Всё отлично! Уезжай!

Краем глаза он заметил приближавшихся Близнецов, а с ними – полицейского. Тот улыбнулся, похлопал сначала одного, потом другого по плечу и пожал им руки.

– Кстати, если хочешь знать, как меня тут у вас разыскали, я расскажу, – сказала Зденка. – Кто-то позвонил в полицию. Кто-то в двух лицах. Я только что слышала, как по радио передали, что за сведения о моём местонахождении обещано вознаграждение.

Разумеется, подумал Адем. Всё то же Правило № 1. Близнецы позаботились о себе.

К ним приближался полицейский, в котором Адем узнал Тибора. Вид у того был очень самодовольный.

– Парнишка с нами не поедет? – спросил, подойдя, Тибор.

– Нет, – сказала Зденка. – Мальчика зовут Адем, и он останется здесь.

– Ты уверена? – спросил Тибор. – Ладно, как скажешь. Нет так нет. Поехали!

Он обогнул переднюю машину и сел на водительское место.

– Ну, давай, – сказала Зденка Адему. – До скорой встречи!

– До встречи, – ответил Адем, хотя знал точно, что видит её в последний раз.

Вопреки здравому смыслу, он надеялся, что Зденка обнимет его. Или потреплет по волосам. Или хотя бы пожмёт ему руку. Но ничего из этого она не сделала. Просто повернулась к мальчику спиной, села в заднюю полицейскую машину и закрыла за собой дверцу.

Машины завелись и медленно двинулись с места. Адем пытался разглядеть силуэт Вацлава через заднее стекло передней машины. Но в стекле только отражалось серое небо.

Как только автомобили исчезли из виду, Адем достал из кармана песочные часы и поспешно на них взглянул. Прозрачная колба почти совсем опустела. Осталась малюсенькая кучка песчинок. Сколько у него ещё времени? Несколько минут? Четверть часа? Или полчаса? Трудно сказать, но точно надо торопиться.

Адем побежал в сторону узкого канальчика, где была причалена лодка. Он не забывал смотреть под ноги, чтобы не споткнуться, но всё равно бросил взгляд на крышу с жёлобом. Ворона уже улетела.

Адем убрал гофрированный лист и запрыгнул в лодку. Средняя скамейка и правда была испачкана синей краской, Зденка не ошиблась.

Адем снова сошёл на берег. Поискал, чем бы отчистить пятно. В кустах подобрал камень размером с кулак. Острым краем соскрёб со скамейки всю краску. Когда голубой цвет полностью исчез, на деревянной доске остались выщерблины – ничего. Главное, что Вацлава они не выдадут.

Теперь рюкзак!

Через проём, где ещё недавно была дверь, Адем вошёл в ангар. В бочке догорали дрова. Мальчик надел рабочие рукавицы Вацлава и отодвинул её в сторону. Затем приподнял лежавший под ней железный лист. Под листом, в углублении, лежал рюкзак. Адем быстро проверил его содержимое. Всё на месте: балаклавы и завёрнутые в тряпку краска с кистью. Мальчик повесил на спину рюкзак, снова накрыл тайник железным листом и вернул на место бочку. Затем оглянулся: нет ли чего-нибудь ещё, что может выдать Вацлава при обыске?

Ничего не увидел. Обратно к лодке!

Пробегая мимо сарая Близнецов, мальчик заметил, что они следят за ним из-за занавесок. Едва он глянул в их сторону, обе головы нырнули вниз.

Адем повёл лодку вдоль узенького канальчика к реке. Его план был прост. Выйдя на реку, он бросит рюкзак за борт. И тогда никто не докажет, что Вацлав – это Синий Клоун.

Вдруг за грубо сложенным каменным парапетом мелькнуло что-то зелёное. Адем испугался. Он узнал пальто в тёмно- и светло-зелёную клетку. Там была его мама.

Когда мальчик проплывал мимо места, где стояла Зденка, она ловко запрыгнула в лодку. Села на среднюю скамейку, лицом к Адему.

– Не ожидал, да? – сказала она.