Вацлав на миг замер, и Адем это заметил. Сам он тоже испугался. Вдруг Зденка догадывается, что Вацлав и есть Синий Клоун? Не может быть!

– Откуда взялось пятно краски в лодке? – переспросил Вацлав, с деланым безразличием помешивая угли кочергой. – Понятия не имею! А это так важно?

Небрежная интонация не могла скрыть лёгкую дрожь, какой в его голосе ещё недавно не было.

Если даже я это слышу, то Зденка и подавно, подумал Адем. Она ведь следователь.

– Синей краски, – уточнила Зденка.

Она смотрела на Вацлава в упор, будто старалась уловить каждое его движение, каждый звук, не пропустить, как он моргает.

– Да… ну и что? – изобразил удивление Вацлав.

– В последние пару лет в нашем городе кто-то регулярно пачкает стены, – сказала Зденка, – синей краской в точности такого оттенка. Кто-то называющий себя Синим Клоуном. Вполне вероятно, что этот человек перемещается на лодке, чтобы оставаться незамеченным.

Адем понял: это игра в кошки-мышки. И его папа в этой игре уж точно не кошка. Что ещё хуже: возможно, это Адем виноват, что Зденка заподозрила папу. Сегодня ночью мальчик перепачкал руку краской. А вдруг на обратном пути он именно этой рукой опёрся о скамейку?

Вацлав встал во весь рост, отложил кочергу и скрестил на груди руки.

– Ты говоришь, кто-то пачкает стены? Я бы не назвал это словом «пачкать». По-моему, Синий Клоун пишет правильные вещи.

– А ты, что ли, читал? – произнесла Зденка, вызывающе выставив подбородок и вперив взгляд в Вацлава. – Странно! Муниципальные службы немедленно стирают все его надписи.

– Я часто встаю рано, – пояснил Вацлав.

– А разве я упоминала, что Синий Клоун действует по ночам? – спросила Зденка? – По-моему, нет!

– Это я сам сообразил, – ответил Вацлав, – потому что читал некоторые его надписи как раз с утра пораньше. И помню, что со многими из них я полностью соглашался.

– Его надписями занимается не мой отдел, – продолжала Зденка. – Но время от времени я общаюсь с коллегами из Тайной Разведки. Знаешь ли ты, что целых два их сотрудника получили задание разыскать этого клоуна?

– Что?! – Вацлав всплеснул руками и расхохотался. – Вранье и взяточничество бургомистра с его дружками никто и не думает расследовать. Зато два агента разведки тратят рабочее время на поиск человека, который всего лишь пишет на стенах? Вот что я вам скажу: двух человек для этого мало! А что, если горожане поймут, что Клоун прав? Что, если они потребуют от бургомистра подать в отставку? Тогда эта банда воров пожалеет, что они не напустили на Синего Клоуна весь отдел целиком!

Воцарилась тишина. Совсем недавно Адему нравилось, как они все вместе молчали, но сейчас молчание было другим. В воздухе витали невысказанные упрёки и сдерживаемое ожесточение.

Первой заговорила Зденка.

– Продолжим разговор в другой раз, – сказала она. – Например, когда я вернусь с ордером на обыск. Но сейчас я хочу уйти. Как там моя одежда, высохла?

Вацлав стоял рядом с мотоциклетной коляской, на которой висела Зденкина одежда. Насколько разговорчив он был всего минуту назад, настолько молчалив стал теперь. Мрачно сложил руки на груди и вовсе не собирался пощупать, как что высохло. Так что пришлось это сделать Адему. Жилет и блузка, да и всё остальное было абсолютно мокрым.

– Почти высохло, – соврал Адем. – Если ты ещё чуть-чуть подождёшь, то высохнет совсем.

Он знал, что ничего не выйдет, но понадеялся, что они побудут втроём хоть ещё немножко. И что им всем опять будет так же хорошо, как до Зденкиного вопроса об этой дурацкой краске.

– Оденусь и в мокрое, – сказала Зденка. – Дай-ка мне полотенце!

Вацлав опять не отреагировал, поэтому Адем строго посмотрел на него.

– Пап, где лежат полотенца?

Отец протопал к стене, у которой стоял настоящий рундук, и откинул крышку.

– У реки не нашлось полотенец, – холодно произнёс он. – Занавеска сгодится?

– Занавеска – прекрасно! – ответила Зденка.

Вацлав вернулся с большим куском ткани в руке и повесил его на коляску. Это была занавеска для детской спальни, заметил Адем, с разноцветными обезьянками, слониками и жирафиками.

Вацлав повернулся к Зденке спиной. Адем последовал его примеру. Ещё несколько минут – и она уйдёт, подумал он. Поэтому внимательно-внимательно прислушивался. Хотя производимые ею звуки были самыми обыкновенными – не то что её лицо, казавшееся ему волшебно красивым, – но это были последние исходящие от неё звуки, которые он услышит в своей жизни. Они рассказывали ему о том, что делает его мама. Зденка встала, и с неё потекла вода. Затем вышла из ванны. Взяла занавеску с коляски. Вытерлась. Начала одеваться.

И вдруг Вацлав взорвался. Но обрушился не на Зденку, а на Адема.

– Она же сейчас уйдёт! – крикнул он.

Адем удивлённо посмотрел на папу. Он и сам понимал, что Зденка сейчас уйдёт. Но что он мог сделать?

– Ты же заявил, что будешь с ней разговаривать! – В голосе Вацлава слышалось отчаяние. – Так скажи хоть что-нибудь! Ты мне совсем не помогаешь!

– Я не помогаю? – опешил Адем. – Как это – я не помогаю?

– Твоя дурацкая история только мешает! Расскажи ей, наконец, кто ты такой! Расскажи, откуда ты взялся! Расскажи, что я тебя впервые увидел только вчера!

– Моя дурацкая история? – Адем не верил своим ушам. – Ты имеешь в виду, что я могу стать вашим сыном?

– Да, именно! Я этого не понимаю, и Зденка тоже! Расскажи, наконец, кто ты на самом деле! Кто твои настоящие родители? Почему ты выбрал именно нас?

Адем опустился на кресло-качалку. Весь похолодел. Значит, Вацлав не верит, что может стать его папой. Значит, всё это время Вацлав притворялся.

Между тем его папа говорил и говорил, спотыкаясь и путаясь в словах. Что он очень хотел бы иметь такого сына, как Адем, и что им вчера и сегодня было хорошо вместе, но Адем ведь уже живёт на свете, и потому совершенно непонятно, как он может родиться у них со Зденкой. Адем пропускал папины речи мимо ушей. Слушать… отвечать… зачем? Какой смысл?

Мальчик вдруг вспомнил Барка – и невольно обвёл взглядом ангар, хотя знал, что моряк для него невидим, даже если он рядом. Барк с самого начала предупредил Адема, что от данного ему аванса проку не жди. Что будут одни неприятности. И оказался прав!

– В одном я хочу отдать вам должное, – заговорила Зденка, когда Вацлав на секунду замолчал.

Она уже успела одеться, но, как заметил Адем, не в свою одежду. Видимо, где-то нашла сухие вещи.

– С вами не соскучишься, у вас тут сюрприз на сюрпризе.

Она сняла с одного из манекенов пальто в тёмно- и светло-зелёную клетку. И надела на себя.

– Пока была с вами, у меня несколько раз возникало ощущение, будто я участвую в театральной постановке. Ну да ладно. Я пошла.

Вот и миг расставания. Адем уже пытался его себе представить, когда Зденка ещё лежала на дне лодки, задолго до её прихода в ангар. Тогда он думал, что будет хватать её за руки и что обнимет её колени и будет умолять и плакать. Но ничего подобного он не сделал. Ведь Вацлав не верит, что Адем может стать его сыном. Так какая разница, уйдёт Зденка или останется?

Мальчик смотрел, как Зденка кивает ему, потом Вацлаву и направляется к двери.

– ПОЛИЦИЯ! – послышался громкий голос.