Причина, по которой я так строго определил для себя это число – 2500 экземпляров, – заключается в том, что такое количество я могу чётко представить. Это число мне понятно, а значит, оно принесёт мне прибыль.

Готовые книги типография доставляет мне на квартиру. 2500 томов занимают где-то четверть всей площади.

Новые книги я сразу начинаю рассылать по магазинам, которые оформили у меня предзаказы, а моя выручка складывается из итогового количества продаж. Например, с продаж «Шляпы Рембрандта» я заработал около 540 иен за каждый проданный экземпляр.

Это нелегко.

Если увеличить тираж, вырастут расходы в сумме, но вместе с тем упадут типографские расходы на один экземпляр, а значит, увеличится и прибыль. Но тогда, вместе с расширением своего присутствия на рынке, я перестану иметь чёткое представление о том, кто мой покупатель.

К примеру, в издательском деле можно обеспечить себе стабильный приток большого количества заказов, если работать с партнёрами, у которых есть большая свобода действий на рынке (например, сотрудничать с крупными дистрибьюторами или специалистами по закупкам в главном офисе крупных книжных магазинов).

Однако я думаю и о сотрудниках и владельцах книжных магазинов, с которыми я знаком. Что будет, если пропадёт необходимость в моих личных визитах? Что, если появится возможность присылать книги Natsuhasha на склады других магазинов, не уведомляя владельцев заранее о том, какие произведения я планирую издать? Конечно, это не разрушит отношения между мной и другими людьми. Однако это изменит их траекторию и сделает холодными, безликими бизнес-связями.

Думая о создании книг, я невольно задумываюсь о письмах.

Я часто пишу письма, например, когда хочу предложить сотрудничество человеку, с которым не знаком лично. Дешёвой ручкой за сотню иен, кривым почерком, за который меня не раз журила моя мама, я как можно учтивей стараюсь объяснить на бумаге, что могу предложить и почему.

Так же и с электронными письмами. Я стараюсь излагать свои мысли как можно точнее, по делу, но не слишком сухо, чтобы не потерять человека за канцеляризмами. Иногда составление одного письма может занять у меня час или два.

Для кого-то это может показаться излишним. Но я считаю, что переписка – это такая же важная часть человеческих отношений, как и разговор. Если бы я хотел написать сдержанное формальное письмо, мне бы не понадобилось так много времени: было бы достаточно найти в интернете шаблон, скопировать, заполнить пробелы под свои нужды и отправить.

Личная переписка сильно отличается от групповой рассылки – как способом написания, так и содержанием. Чем больше людей получают групповую рассылку, тем более «усреднённым» получается смысл текста. Поскольку каждый из получателей – это отдельная личность, все двусмысленные и сложные формулировки нужно по возможности упростить, а личные чувства – исключить. Иными словами, в групповой переписке важны краткость и точность.

В свою очередь, личная переписка – будь то письма от руки или электронные письма – всегда касается чувств: составляя письмо, мы думаем о своих чувствах и чувствах другого человека и стараемся подбирать слова так, чтобы собеседник нас понял.

Таким образом, качество письма напрямую зависит от количества получателей.

Я часто провожу параллель между книгами и письмами. Вот конкретное произведение – это скорее письмо для одного человека? Или письмо, адресованное многим?

Зачастую книги подобны массовым рассылкам. Если это так, то я мечтаю создавать книги, напоминающие личную переписку; книги, чьих читателей я могу с лёгкостью представить; книги, которые, как мне кажется, прочтут владельцы и сотрудники магазинов, с которыми я работаю; книги, адресованные лично читателю, подобно письмам.

Так же и с работой. Есть вещи, о которых можно поговорить только с глазу на глаз.

Чем чаще я думаю о том, как повысить свою эффективность и распределить ресурсы, тем меньше могу вспомнить лица своих читателей.