Они замерли так на мгновение, её грудь вжалась в его грудь, тела слились в единое целое.

Мэри никогда раньше не держали так. Настолько интимно. Он поймал её по необходимости, чтобы она не упала. Верно. Но чем дольше они оставались в этом положении, тем сильнее нагревалась её кожа, а трепет шока и адреналина опускался ниже, к животу, становясь тягучим. Почти… смущающе тягучим. Её тело, казалось, общалось с телом Такера после долгой разлуки, изгибы прижимались к мышцам, заставляя пальцы ног поджиматься там, где они болтались у его колен.

— Это проверка? — прохрипел Такер ей в волосы.

О Боже. Было так невыносимо приятно чувствовать, как его рот двигается там, где-то между ухом и виском. — Проверка? — Она едва сдержалась, чтобы не прижаться ближе, потеревшись о его твердые губы. — Я не понимаю.

— Ты проверяешь, достаточно ли я хорош, чтобы защитить тебя в дороге. Или… — Его пальцы распластались по её спине и проползли на дюйм вверх вдоль позвоночника, прежде чем подвернуться внутрь. К тому моменту, как он проявил эту сдержанность, губы Мэри уже были приоткрыты, она судорожно вдыхала воздух. — Может, это проверка того, помню ли я, что ты предназначена кому-то другому.

С ногами, висящими в нескольких дюймах от пола, и этим вампиром, держащим её так, будто она рассыплется, если он её отпустит, ей совсем не казалось, что она предназначена кому-то другому. Совсем. А потом его рука скользнула еще на четверть дюйма вверх по позвоночнику, и у неё возникло самое настойчивое желание обхватить его бедра своими ногами. Что с ней происходит?

Неужели она правда может поставить всё под удар после того, что только что узнала?

Нет. Нет, она не может так поступить. Даже если она почти скучала по Такеру, пока паковала вещи наверху, двумя этажами выше.

Героически Мэри искала способ отвлечься, чтобы перестать думать о том, как приятно чувствуется его крепкий живот против её хрупкого. Или как она рада, что переоделась в майку, заправленную в короткую свободную юбку, оставив ноги открытыми, чтобы они могли касаться его джинсов. — Я, эм… приготовила целую речь о том, как я могу нести свой багаж и быть абсолютно независимой. О том, что тебе не нужно нянчиться со мной только потому, что я слепая. — Она опустила подбородок ему на плечо, убаюканная его силой, несмотря на все попытки сопротивляться. — Я что, разрушила свой авторитет?

— Ты серьезно? — Его голос звучал немного неестественно… впрочем, как и её собственный. Они, кажется, повернули головы одновременно, приближая его рот к её уху, позволяя Мэри зарыться носом в его волосы, вдыхая запах дыма и ночи. — Из-за тебя сотня охотников прямо сейчас выковыривает стекло из своих задниц, детка. Ты легенда. Я в полном восторге.

Она рассмеялась. Но всё же… — Я не детка, — с трудом произнесла Мэри, сглатывая и проверяя крепость его плеч сжатием кончиков пальцев. — Я взрослая.

— Да, к сожалению, я заметил, — сказал он грубо, и его рука скользнула в сторону к одному из её бедер, проверяя изгиб большим пальцем. — Что случилось с ночной рубашкой?

— Эй, я не ношу её постоянно, — сказала она, стараясь звучать возмущенно, но это не очень получилось. Звук вышел скорее как полувздох-полувсхлип. — Ладно, ношу её почти исключительно. У меня не так много поводов одеваться в обычную одежду.

Такер довольно хмыкнул у неё над ухом, вызвав волну мурашек по её рукам. — Ты давно здесь взаперти, Мэри?

Она кивнула, медленно обвивая руками его шею. — Да.

В этот раз он сглотнул. Притянул её ближе. — Ну, мы не можем позволить тебе быть такой нарядной, но без места, куда можно пойти. Давай выберем тебя отсюда. — Он не сделал попытки покинуть лестничную клетку. — Я бы сказал, что это последнее приключение перед тем, как ты перейдешь на темную сторону, но звучит так, будто это твое первое.

— Ты собираешься всё время называть их «темной стороной»?

Его смешок был напряженным. — Нет, я уже выпустил это из себя. — Последовала долгая пауза, за которой последовал рваный вздох Такера. — Черт, Мэри. Как долго я могу притворяться, что просто держу тебя, чтобы спасти от падения?

Больше, чем когда-либо, она хотела обвить его огромное тело. Её собственная женственность буквально принуждала её к этому. Его прямота и честность лишь сильнее притягивали её. Тем не менее, она должна оставаться верной своим обязательствам. Предстоящий брак не был браком по любви. Это была формальность. Заключаемая сделка. Это явное влечение к Такеру не означало, что ей не хватает преданности. Но всего за короткое время она уже начала привязываться к нему, а это… это было опасно. Отвлечение, которое она не могла себе позволить. — Я думаю, м-может быть, мы прошли этот временной лимит несколько минут назад.

Мэри заерзала в его объятиях, пытаясь опустить ноги на пол. В процессе она плотно прижалась внутренней стороной бедер к выпуклости в брюках Такера, и Мэри судорожно вдохнула. Его руки метнулись к её ягодицам и сжали их, один раз сильно качнув её об этот выступ. Споткнувшись вперед, они остановились лишь в шаге от противоположной стены. Мэри тихо всхлипнула, поддавшись импульсу и разок сжав колени вокруг его бедер, еще раз ощутив взаимное трение мягкого о твердое, прежде чем он быстро поставил её на землю, и они оба отпрянули друг от друга, будто обожглись.

— Черт. — Такер нервно заходил туда-сюда. — Мне жаль.

— Нет, я тоже… я…

Несмотря на их извинения, несмотря на то, что они только что осознали важность соблюдения дистанции, они снова притянулись ближе, пока не оказались в нескольких дюймах друг от друга, и его жар согревал её спереди. Всюду. Они были так близко, что она почти чувствовала, как его обеспокоенные глаза блуждают по ней, слышала, как сжимаются его челюсти. — Тебе не место там, куда ты просишь меня отвезти тебя, Мэри.

Мэри подумала о разговоре с Тильдой. О том, что поставлено на кон. Обо всём. — Пожалуйста. Не пытайся переубедить меня.

Такер издал резкий звук, словно в его груди прогремел крошечный взрыв, и его жар покинул её. — Я? Пытаюсь переубедить тебя, детка? Нет. — Она услышала, как он подхватил её чемодан, а затем их пальцы нерешительно сплелись, чтобы он мог повести её вниз по лестнице и наружу, в прохладный ночной воздух. — Я, э-э… — он откашлялся. — Я быстро попрощаюсь с друзьями. Хочешь подождать в машине? Я прогрел её для тебя.

— Спасибо, — тихо сказала она, пытаясь дотянуться и прочитать его эмоции, но он запер их наглухо. Почему это вызвало испуг, пробежавший холодком по позвоночнику? Словно её лишили способности дышать. — Да, хочу.

Сидя в машине минуту спустя, Мэри постаралась собраться с мыслями. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, проводя руками по всему вокруг. Теплые вентиляционные отверстия, крестик, болтающийся на зеркале заднего вида, потертая кожа сидений. Она коснулась руля там, где должны были лежать его ладони, и обвела пальцем подстаканник. Прислонилась щекой к стеклу пассажирского окна. Ориентируясь, изучая окружающую обстановку. И всё это время она обдумывала слова Такера. То, как он их произнес.

Я? Пытаюсь переубедить тебя, детка? Нет.

Что-то в том, как он произнес эти слова, заставило Мэри повторять их снова и снова. К тому времени, как Такер сел на водительское сиденье и завел машину, она поняла почему.

Он солгал.

— Ты меня похищаешь? — Таков план. — О боже. — Машина уже тронулась, и пальцы Мэри впились в края сиденья. — Я ошиблась в тебе, да?

Она услышала, как он сглотнул. — Это смотря как ты меня оценивала. — Эм. Ну… как лодку на озере под солнцем.

Машина дернулась, словно он случайно нажал на тормоз. Когда он заговорил снова, голос его был хриплым. — Что ж, эта лодка не может отвезти тебя в опасное место. Я не могу, Мэри. Не могу оставить тебя на темной стороне войны и уехать. — Но ты должен отвезти меня к Адриану. — Адриану? — кожаный руль скрипнул. — Это его имя? — Да. Ты должен оставить меня на его попечение. Ты обязан, Такер. — Почему? Из-за альянса твоей матери? Это принесет смерть и разрушение. Я знаю тебя всего одну ночь, и это не может быть тем, чего ты хочешь. Так почему? — Он рассмеялся, но звук тут же оборвался. Когда он заговорил снова, голос был таким тихим, что она едва расслышала его: — У тебя есть к нему чувства? Я предположил, что нет. Звучало так, будто вы никогда не встречались. — Нет. — Почему этот обмен фразами казался таким глубоко важным? — Мы не встречались, и у меня нет к нему чувств. На самом деле наш брак будет лишь формальностью.

Машина немного вильнула, и он выпустил долгий вздох. Прошло несколько мгновений, прежде чем он продолжил: — Хорошо. — Его тон был гораздо менее напряженным. — Тогда почему?

— Потому что в обмен на свадьбу с Адрианом он собирается вернуть мне зрение.

Глава 4

Однажды идиот — всегда идиот.

Еще минуту назад он воображал себя героем. Спасителем прекрасной дамы в беде. Должно быть, именно поэтому она выбрала его, верно? Из комнаты, полной куда более способных людей. Ей нужна была помощь. Ей нужно было выбраться из ситуации, в которой она оказалась — помолвка с монстром, — а Такер просто оказался тем самым простофилей, который подвернулся под руку. Щенячий взгляд, машина на ходу и куча сердечек в глазах при виде красивой девушки. И это не говоря уже о том, что у него «там» стояло на протяжении всей «оставшейся жизни» после того, как он подержал её на лестничной клетке.

Черт. Запах её шеи, упругая линия бедра. То, как она позволила себе всего один раз прижаться к нему, прежде чем отобрать это запретное удовольствие. Было ли это выдачей желаемого за действительное, что она хотела его поцеловать? Или позволить нечто большее? Наверняка. К сожалению, его стояк был слишком готов в это поверить. И это плохо, потому что она — запретный плод. Помолвлена с другим. Будь то по любви или ради влияния в преступном мире, свадьба назначена, и он даже не свидетель, не говоря уже о женихе.

Приведи мысли в порядок. Обе головы.

Вот его шанс сделать что-то важное. Помочь этой прекрасной фее, от которой сердце сжималось так, будто его грабили. Но его спасательная миссия оказалась не чем иным, как нелепым сценарием, который он выдумал у себя в голове. Она сама хотела, чтобы её отвезли к Адриану.

Этот вампир мог подарить ей зрение.

Честное слово, если бы он не смеялся над этим, то, вероятно, разрыдался бы. У других парней всегда были козыри в рукаве против Такера: привлекательная внешность, работа в финансах, человечность. Но это… вылечить слепоту? Такого он не ожидал.

Они еще даже не покинули Кони-Айленд, а он уже прижимал «Импалу» к обочине.

— Он собирается вернуть тебе зрение, — Такер уставился на свои побелевшие от напряжения руки на руле. — Как он собирается это сделать?

— Адриан сейчас вампир, но до этого он был колдуном. Он занимался темными искусствами целое столетие, — она покрутила пуговицу на своей рубашке. — У моей семьи долгая история отношений с колдунами. Я родилась зрячей, но враг моего деда проклял меня еще до моего рождения. Я потеряла способность видеть на свой первый день рождения.

— Боже, Мэри. Мне так жаль, — смог выдавить Такер.

— Я не помню, как это — видеть, — быстро сказала она. — Обычно могущественная фея могла бы вернуть мне зрение, но, видишь ли, это была часть проклятия. Ни одна фея не способна меня исцелить. Только невероятно могущественный колдун, а если такие и живут среди нас, они не особо афишируют своё существование. Моя мать, со всеми её силами и связями, не смогла найти никого, кто мог бы предложить мне то, что может Адриан. Она пыталась всю мою жизнь.

— Откуда ты знаешь, что он действительно это сделает? Откуда ты знаешь, что это не пустые обещания?

— Иначе я не выйду за него замуж.

— Он может заставить тебя, — заметил Такер.

— Он может попытаться, — она склонила голову в его сторону, её глаза смотрели куда-то ему за плечо. — Но мы уже видели, на что я способна, когда меня загоняют в угол. Я тогда только начала разогреваться.

— Кстати об этом. Могу я получить номер твоего преподавателя по вокалу?

Мэри прикрыла рот рукой, подавляя смех, её глаза сверкали поверх ладоней. Через мгновение она их опустила. — Ты, наверное, удивляешься тому крику. Впервые это случилось сразу после того, как проклятие подействовало, — она помолчала. — Я этого тоже не помню. Для меня этот крик — просто то, что всегда было со мной. Но зрение? Это то, чего я действительно хочу. Я хочу видеть мир. Цвета, лица, настольные игры, еду, океан. Я хочу… — она умолкла, опустив голову. Как будто были и другие причины, по которым она хотела исцелиться, но она не была готова ими поделиться. — Может, я и не согласна с войной, но если моя жертва ради брака достаточно благородна, если это вернет Ассамблею, чтобы призвать нас в долгожданном Исходе…

— Как именно Ассамблея призывается через жертву? Неужели нет способа связаться с ними, не выходя замуж за этого парня? Нет мобильной связи в Царстве Фей?

— Феи даже не подозревают об этом месте, пока не попадут сюда. Целенаправленно. Время в их мире течет быстрее, так что человеческий мир для них — что-то вроде второстепенной мысли. Типа… чистилища в замедленной съемке.

— Офигеть как лестно.

— Правда? — она тихо рассмеялась. — Если поступок достаточно благороден, если жертва признана достойной нашей королевой-воительницей, Ассамблея будет просто принудительно доставлена через барьер. Они не будут контролировать процесс. Их просто пришлют служить, — её щеки залились румянцем. — Они забирают только самых сильных обратно в Царство Фей во время Исхода. Моя слепота была причиной, по которой мою мать не забрали в прошлый раз, ведь ей пришлось остаться, чтобы заботиться обо мне, Такер. Я не могу быть причиной этого во второй раз.

Такер чувствовал себя так, словно его подхватило торнадо и сбросило в совершенно новое место. Место, которое было гораздо масштабнее него самого. С ямами и опасностями на каждом шагу.