В десятилетие с тех пор, как Такер был «Заставлен молчать» (Silenced), он научился ориентироваться в преступном мире, который — при всех своих странностях и хаосе — имел также много закономерностей. Вампирский Высший Орден правил вампирами, а гильдия охотников располагалась на каждом континенте. Бесконечная битва велась между ними веками. В последнее время была внутренняя битва и среди вампиров. Между добром и злом. Теми, кто хотел жить нормальной жизнью, и теми, кто хотел контролировать своих подчиненных через страх и насилие.

Лучший друг Такера, Джонас, недавно занял вампирский трон в результате враждебного поглощения, решив заменить безжалостные практики Высшего Ордена добротой и терпением. Долгое время Высший Орден управлял вампирским населением с помощью запугивания и страха. Джонас хотел изменить это. Хотел дать своим подданным инструменты, необходимые для выживания в темноте, где им не оставалось ничего другого, как существовать.

Элиас и Роксана обменялись взглядами.

— Вы формируете союз с вампирами, которые восстают против короля? —

— Верно. Вы дадите ему знать, не так ли? Раз уж вы на него работаете. — Тильда улыбнулась, наслаждаясь тем, что застала их врасплох. Она всё время знала, что они работают на Джонаса, нового короля и их лучшего друга. — Через брак Мэри, — продолжила Тильда с самодовольством, — мы объединим фей и темное восстание. —

До этого момента Такер воспринимал разговор через фильтр статических помех. То, что они обсуждали, было чертовски важно, да, но девушка рядом с ним поглощала всё его внимание. Сужала всё до доверительного сплетения её пальцев и аромата свежесрезанных роз.

И крови.

Сладкой, притягательной крови.

Крови, которая пела для него, протягивала руки и тянула его ближе. Умоляла его взять.

Нет. Он не посмеет. Мало того, что он воздерживался от питья человеческой крови с момента своего «Заставления молчать», мало того, что это было против правил, но она назвала его защитником. Может, по ошибке, но это была лишь игра слов. Он никогда, никогда не причинит вреда этой девушке. Не испортит её идеальную кожу своими клыками. Это сделало бы его монстром, которым он отказывался быть. «Сосредоточься, тупица».

Что сказала Тильда?

— Через брак Мэри мы объединим фей и темное восстание. — Держи чертов телефон.

— Что ещё? — выплюнул Такер.

Зловещая улыбка Тильды стала шире. — Мы, феи, достаточно долго подавляли свои способности, чтобы казаться менее угрожающими. Мы тоже хотим поиграть, — она надула губы. — Те, кто возглавляет темное восстание, приветствуют всю мощь, которую могут получить. Мы намерены дать её им и вернуть влияние, которого заслуживаем. Может быть, победы будет достаточно, чтобы выманить наших таких идеальных родственников из царства Фей. Полагаю, только время покажет. —

— Подожди, подожди, подожди. — Комната закружилась вокруг Такера, его нутро яростно бунтовало. — Вы собираетесь отправить Мэри на так называемое «темное восстание»? —

— Да, — чопорно сказала Тильда. — Их лидер ждет её прибытия, вместе с брачным указом. Доставьте её туда к этому времени на следующей неделе, дорогуша. — Она бросила красный конверт, содержащий игровую фигуру, Элиасу, и он поймал его в воздухе. — Передайте мои приветствия Королеве Теней.

Глава 3

Мэри

Мэри ощупала переднюю панель своего комода, разыскивая хрустальную ручку, которая отмечала ящик, где она хранила брюки и юбки. Под ним находился ящик с рубашками, на котором была вырезана молния. Открывая их по очереди, она вынимала стопки одежды, поворачивалась — стараясь не задеть дюймовый край ковра — и упаковывала их в чемодан, лежавший открытым на кровати. Левая сторона чемодана просела под тяжестью матери, которая пристроилась рядом на краю матраса; её сияние терлось само о себя, как смычок о скрипку.

— Мэри, пожалуйста, пересмотри свое импульсивное решение позволить этому недоумку везти тебя к Адриану. — Пружины кровати скрипели от материнского беспокойства. — Ты же понимаешь, что этот вампир на противоположной стороне, не так ли? Твой брак с Адрианом сформирует союз между отверженными феями и темным восстанием. Мне придется очень осторожно вести дела с твоим женихом, чтобы он не воспринял это как оскорбление.

По правде говоря, у Мэри не было простого объяснения, почему она попросила Такера отвезти её на свадьбу. Только то, что… в комнате, полной хаотичных сил, он был маяком спокойствия. Без зрения Мэри было весьма кстати, что она могла расшифровывать энергии и настроения окружающих. В воздухе вибрировали звуки. Сигнатуры.

Безумные люди били по её чувствительным ушам, как кроссовки в сушилке прачечной.

Грустные звучали как влажный ветер, дующий через туннель.

Счастливые люди издавали звук, похожий на приглушенную дробь по ксилофону.

Но Такер… Такер просто ждал. Его жизненная сила гудела теплотой. Ожидание. Холостой ход. Чего? Она не знала. Мэри ни разу не ступала на лодку, и все же он заставлял её думать о солнечных днях на озере. Щека, прижатая к потрескавшемуся кожаному сиденью, руки, сложенные под подбородком, вибрация мотора внизу. Ленивый дрейф волн, качающих её вверх и вниз.

Ни пришвартованная к пристани, ни мчащаяся по синей глади. Просто дрейф.

Тепло, покой. Безопасность.

Она потянулась к нему своим разумом, и его сигнатура прорезала какофонию шума. Притянула её. И это было ещё до того, как он заговорил и послал ток прямо ей в середину груди. Первый в своем роде. Что-то горячее, запутанное и неотложное.

Но это не обязательно объясняло, почему она так настаивала на том, чтобы Такер отвез её в поместье в Огайо, где состоится её свадьба с Адрианом. Где, скорее всего, также начнется битва.

Мэри должна быть храброй ради матери. Ради отверженных фей. Само будущее их вида зависело от этой свадьбы. Конечно, она была встревожена. Встречей с будущим мужем, ответственностью, которая ляжет на её плечи.

Разве плохо хотеть сначала получить шанс на свободу?

Даже если поездка займет всего несколько дней или меньше?

После Исхода, когда большую часть их народа вернули в Царство Фей вместе с Антоном, отцом Мэри, Тильда отчаянно нуждалась в якоре. В защите в суровом преступном мире. В плацдарме, дающем подобие власти. Она нашла его в зарождающейся гильдии охотников. С заключенным союзом между охотниками и феями Мэри была вывезена из их тихой, теперь пустой коммуны в северной части штата Нью-Йорк — в позоре — в маленькую квартиру над «Эндерсом», и там она провела почти тринадцать лет, редко выбираясь наружу, общаясь только с Тильдой. И изредка перекидываясь парой слов с пьяным охотником, который забредал в квартиру в поисках уборной.

Тринадцать лет планирования. Тринадцать лет позора из-за того, что их оставили в Исходе.

Мэри думала, что её единственное избавление от тревоги придет, когда она исполнит свое предназначение, но Такер успокаивал её, просто стоя рядом и держа за руку. Скоро они станут врагами, хотя этот день еще не настал. И даже когда это случится, Мэри уже была твердо убеждена, что Такер не посмеет причинить ей вред. Никогда.

Какой лучший выбор для сопровождения, пока она получает вкус независимости?

От этих четырех стен. От матери.

Кто знает, получит ли она такой шанс снова там, куда она направляется?

Она отрицала свое безумие перед Такером. Сказала ему, что Мэри Безумная — это просто прозвище. Но может быть… может быть, она солгала. Совсем чуть-чуть. Потому что для странного поведения Мэри не всегда находилась причина. Вините в этом её нехватку друзей и внешних влияний. Иногда её логика была довольно необычной. Например, использование метлы, чтобы ориентироваться, чтобы можно было убирать пол и ходить одновременно. Или включение света в комнатах, в которые она входила, хотя для слепой девушки это не имело большого значения, просто она не хотела, чтобы лампочки чувствовали себя забытыми. Или сбор роз с сада на крыше и оставление только стеблей, потому что они были прочными, долговечными и заслуживали того, чтобы ими восхищались.

— Мэри? Ты слушаешь меня?

— Да, — поспешно сказала она, боясь задеть чувства матери прямо перед тем, как им предстояло расстаться до свадьбы. Не так уж надолго, полагала она, ведь свадьба была назначена на неделю. Но прошло много времени с тех пор, как они проводили хоть какое-то время врозь. — Прости. Да, я осознаю, что Такер на противоположной стороне. Или… будет, как только союз будет заключен. — Мэри добавила щетку для волос в чемодан и закрыла крышку, защелкнув замки. — Но… может быть, этот жест Такера поможет избежать войны?

Матрас подпрыгнул, сообщая Мэри, что мать встала. — Войны не избежать, и более того, мы не хотим её избегать. Феи десятилетиями чахли среди людей. Ассамблея раньше возвращалась каждые десять лет, как по часам, чтобы забрать достойных обратно в Царство Фей и изгнать слабейших на землю. Но прошло уже тринадцать лет, и они не пришли. Только благородный поступок вернет их, Мэри.

— Я понимаю. — Тоска и опасение боролись в её груди. — Но, мама. Что Адриан будет делать с вампирским троном, если заберет его у нового короля?

Мэри почувствовала колебание Тильды. — Он не считает, что вампиров нужно заставлять прятаться от людей. Он хочет увеличить их число — достаточно, чтобы они стали большинством. Достаточно, чтобы жить свободно, не боясь того, что может случиться, если их обнаружат. Власть гарантирует эту свободу. Ночь станет новым днем. Но, Мэри. — Она крепко схватила дочь за запястья. — Никто не беспокоился о нас больше десятилетия. Мы должны думать о себе. Думать только о нашей цели. Мы обязаны. Твоя жертва от имени союза — это благородный поступок, который призовет Ассамблею обратно. Ты понимаешь, не так ли? Это вернет твоего отца. Это наконец-то вытащит нас отсюда, в место, где мы принадлежим. Мы не будем здесь, чтобы страдать или праздновать исход какой-то вампирской войны.

— Да, я понимаю это. Я понимаю…

— Действительно ли ты понимаешь, Мэри? Это решение ехать с каким-то… каким-то странным незнакомцем в золотых цепях не является тактикой затягивания времени?

Мэри скрестила пальцы за спиной на случай, если она собиралась солгать. Она еще не была на сто процентов уверена в своих причинах настаивать на поездке с Такером, но лучше было перестраховаться и говорить правду. — Нет, мама.

— Хорошо. Потому что нет причин для страха. Я не продала тебя, — заверила она Мэри с придыханием и смешком. — Адриану от этого брака нужен союз, а не жена. Это просто выгодная сделка. Он не ожидает, что ты разделишь с ним постель. И он не планирует перестать делить её с другими.

Это был один из редких моментов в жизни, когда Мэри радовалась своей слепоте, потому что это означало, что не нужно смотреть Тильде в глаза. Она не была невежественна в вопросах секса. Книги, написанные шрифтом Брайля, выстроились вдоль нижней части стен её спальни, и они были полны знаний. Даже не самых приятных.

Слава богу за это. Несмотря на совместное проживание, её отношения с Тильдой никогда не были комфортными или достаточно близкими, чтобы говорить о сексе сколько-нибудь долго. Возможно, её мать ждала поездки в Огайо, чтобы провести этот разговор, а Мэри в последний момент лишала её этого шанса?

Вина кольнула её в горле. Сколько еще раз в жизни она разочарует мать, прежде чем наконец сделает что-то правильно?

— Я рада, — сказала Мэри, сглотнув. — Я бы предпочла не чувствовать себя… обязанной.

— Ты и не обязана. — Тон Тильды изменился. — Однако, если ты решишь… исследовать подобные побуждения со своим мужем, это не будет выходить за рамки соглашения. Если все пойдет по плану, мы вернемся в Царство Фей, так что нет шансов на неприятные запутанные связи…

— Спасибо, — быстро прервала её Мэри, чувствуя, как шея загорелась от жара. — Я буду иметь это в виду.

Мать тихо рассмеялась. — Я заставляю тебя чувствовать себя неловко, не так ли?

— Нет, — поспешно заверила её Мэри. — Ты будешь там, когда я приеду?

— Да, — подтвердила Тильда. — Буду ждать на иголках. Такер свяжется со мной, когда вы будете близки к поместью, и я буду готова.

Тишина стала тяжелой, когда Мэри кивнула.

Тильда вздохнула, но не устало. Скорее, как человек, готовящийся к признанию. Это заставило Мэри замереть, держась за ручку чемодана, и склонить голову. — Мэри, есть кое-что очень важное, что я ждала возможности рассказать тебе.

Спускаясь по задней лестнице «Эндерса», тяжелый чемодан бился о правую ногу Мэри. Тук, тук, тук. Но со словами Тильды, звенящими в голове, она почти не замечала этого. Мать предлагала донести багаж, но Мэри был нужен момент одиночества, чтобы осознать услышанное. Поэтому она взвалила сумку на плечо, зажала трость под мышкой и направилась к лестнице, несмотря на риск споткнуться или не заметить какой-нибудь предмет под ногами.

Это реально. Это действительно происходит.

Давным-давно, когда Тильда только начала организовывать альянс фей и вампиров, она намекала на такую возможность, но с тех пор они молчаливо решили больше не обсуждать это. Боялись вселить в Мэри ложные надежды. А теперь эти надежды не просто ожили — они разрастались, испытывая на прочность её кости.

Может ли это быть правдой?

До конца лестницы оставалось три ступеньки, когда носок Мэри зацепился за что-то, похожее на выступающий гвоздь. Она закрутилась, и время, казалось, замедлилось до скорости ползущей улитки. Я падаю. Давненько она не ходила по лестнице — и никогда сама по себе. Впрочем, куда бы она пошла? Тильда всё заказывала с доставкой или выбиралась наружу сама. Мэри пришла в голову мысль закричать, ведь голос был её самым мощным оружием, но не отпугнет ли это того, кто мог бы ей помочь?

Как только она подумала о спасителе, она крикнула: — Такер!

Дверь внизу с грохотом распахнулась, металл ударился о стену, и Мэри оказалась в надежных руках, окруженная энергетической сигнатурой защитника. Она узнала её мгновенно. Чемодан пострадал куда сильнее, с шумом пропрыгав по ступеням вниз, но, подумав, что на его месте мог быть её череп, Мэри сочла себя везучей. А потом она уже не могла думать ни о чем, кроме мужчины, прижимающего её к своей широкой груди с почти пугающей нежностью. Как великан, оберегающий куклу.