— Да, но… — дыхание Мэри участилось, как будто она была в смятении, и Такер ощутил эту панику в глубине груди. Никто не двигался. Все смотрели на неё с тихим благоговением. Такер сам был в состоянии «зависшего» анимационного персонажа, но у него возник непреодолимый инстинкт успокоить её. Сделать всё правильно в её мире. Немедленно. — Да, но теперь мне придется уйти и выйти замуж за…? —

Тильда прервала её высоким смешком, румянец залил её щеки. — Это должно быть семейное обсуждение, дорогая. А не публичное. —

— Вы скажете моему будущему мужу, что я слепая, или мы сделаем ему сюрприз? —

Будущий муж.

Такер прикусил внутреннюю сторону щеки, его колени подкосились.

Брачный указ. Он был для неё. Он знал это, конечно.

Но до сих пор у неё не было лица. Несущественно.

А теперь что? Что с ним происходит?

— Мэри, пожалуйста. Поднимайся наверх. —

Голова Мэри дернулась в сторону, как у женщины, которая одна дома в полночь слышит скрип на лестнице. Настороженно, любопытно. Её нос сморщился, и она слегка продвинулась к Такеру, её босые ноги ступали по грязному, недостойному полу бара. Охотники расступились, как открывающаяся книга, когда она подошла ближе к нему, её рука медленно поднялась, потянувшись вперед. Она собирается коснуться его? Иисусе. Он начал тяжело дышать, хотя кислород ничего для него не значил.

«Желание» — не совсем то слово, которым Такер разбрасывался, но не было другого описания для того густого веса, который наполнил его пах при одном взгляде на рыжеволосую. Мягкая. Такая мягкая и манящая. Идеальный контраст его крупным размерам и грубости. Он умолял бы только о том, чтобы прижаться губами к её животу или вдохнуть её аромат от предмета одежды. Чего угодно.

У него была одна повторяющаяся мысль, которая напугала его до чертиков: «Если она коснется меня, мне конец. Если она коснется меня, мне конец».

И она коснулась.

И ему конец.

Её кончики пальцев скользнули по середине груди Такера. Она проследила за его золотыми цепочками, клеймя кожу шеи своей нежностью, а затем осторожно прошлась ими по чертам его лица, нахмурив брови. Она ощупала его нос, скулы и губы, разрушая его рассудок, куда бы ни ложилось её прикосновение, возбуждая, но в то же время как-то утешая его. Давая ему уверенность, которой он никогда не чувствовал с момента своего становления бессмертным. Он закрыл бы глаза и наслаждался не только её прикосновением, но и абсолютной красотой её вблизи, если бы мог. Если бы только он мог перестать пялиться. Впитывая текстуру её кончиков пальцев и представляя их гораздо дальше на юг. Расстегивая ширинку своих джинсов и просовывая свою мягкую руку внутрь. Исследуя.

Жадность.

Будь доволен тем, что она касается твоего лица. Кто знает, когда ему снова так повезет? Это ангельское создание, казалось, было зациклено на нем — Такере Муре — и он не сдвинется с места ради всех сигар в Бруклине.

— Кто это, мама? — спросила Мэри.

— Ты можешь спросить его напрямую, Мэри. Он стоит прямо перед тобой. —

— Я просто Такер, — сказал он, его голос был гораздо менее твердым, чем хотелось.

Эта складка между её бровями стала глубже. — Просто? —

От её замешательства у него странно сжалась грудь. «Смени тему. Развлеки её. Заставь её остаться».

— Почему ты используешь метлу, чтобы ориентироваться? —

Её недоумение рассеялось. — Потому что она служит двойной цели. Я не просто хожу, я убираю пол позади себя. Я как человеческий… —

— …Румба, — сказали они одновременно.

— Да, — прошептала Мэри, улыбаясь. Счастливые красные искорки ожили и закружились вокруг её головы, вызвав тихий ропот в баре, не говоря уже о его сердце. В другом месте у Такера были куда менее благородные мысли. Представляя, как эти пятнышки света танцуют на его бедрах и животе, ширинку его джинсов стало ещё теснее. Но напряжение между ног внезапно исчезло, когда она спросила с самой невинной интонацией: — Ты здесь, чтобы отвезти меня к моему будущему мужу? —

Мужу.

Мужу?

Ревность пронзила его. Его горло перехватило? — Нет. —

— Можешь? —

— Нет, — ответила мать Мэри вместо него, снова хватая дочь за локоть и пытаясь увести от Такера. «Нет». Его мышцы напряглись, ноги сами собой пришли в движение. Он перемещался вслед за женщинами, быстро, потому что расстояние между ним и рыжеволосой раздражало и нервировало его. Даже причиняло боль. Почему? Как? — Нет, он не может, дорогая. —

Мэри вырвалась из хватки матери. — Ты даже не спросила его. —

— Я сделаю всё, что она захочет, — прохрипел Такер, имея в виду каждое слово. — Пожалуйста. —

«Просто позволь мне остаться рядом с ней еще немного».

Тильда фыркнула. — Категорически нет. —

Красные огоньки, танцующие вокруг головы Мэри, начали вращаться. Всё быстрее и быстрее, пока каждая отдельная искра не стала неразличимой, и это стало похоже на нимб. Подходящее украшение для ангела.

И этот ангел был в ярости.

Она вдохнула и закричала.

Это был не обычный крик. О, нет.

Во-первых, он разбил очки и стаканы по всему заведению, разбрасывая осколки стекла во все стороны; некоторые вонзились в кожу, другие звенели, падая на пол. Люди в комнате опустились на колени, закрыв уши руками, их лица исказились от боли. Уши самого Такера почувствовали дискомфорт, но очевидное несчастье Мэри расстроило его больше, чем сверхъестественный звук. Он шагнул к ней, протянув руку, не зная, что делать. Только зная, что он должен это исправить. Исправить немедленно.

— Мэри! — закричала Тильда, хватая дочь за плечи. — Довольно этого… —

Крик становился только громче, интенсивнее.

Такер мог только стоять и изумляться.

— Хорошо! — взвизгнула Тильда. — Хорошо, да… он может отвезти тебя. Договорились? Прекрати это сейчас же! —

Крик Мэри стих, на её лице появилась тихая улыбка. Над её головой огоньки света начали счастливую игру в чехарду, светясь, возможно, даже ярче, чем прежде, и плечи Такера обмякли от облегчения. То есть до тех пор, пока она не потянулась вниз и не переплела их пальцы, и его кадык, казалось, застрял.

— Работает каждый раз, — прошептала она только для его ушей. —

Он заставил свои ноги двигаться, когда она потянула его через расступившуюся толпу к лестнице.

— Ну что ж, — услышал Такер Тильду позади себя, её тон выдавал её шок. — Любезности остались позади, полагаю. Продолжим встречу. —

Такер смотрел вниз на улыбающуюся девушку в ночной рубашке, сам находясь в немалом шоке. Это было самым близким, что у него когда-либо было к рыцарскому посвящению. Меч, касающийся обоих плеч, какой-то высокий титул, добавленный к его имени. Из всей комнаты людей Мэри выбрала его. Хорошо, значит, она хотела, чтобы Такер отвез её куда-то. Необычно. Иногда он задавался вопросом, не вытатуировано ли у него на лбу слово «шофер».

И в данном случае его роль водителя была благословением и проклятием одновременно.

Он сможет провести время с Мэри.

Но, по-видимому, он высадит её на её свадьбе.

За кого, черт возьми, она выходит замуж?

Чудовищное давление навалилось на его грудь, мешая говорить, и тишина затянулась. «Что ты делаешь? Заставь её рассмеяться».

Его верный запасной вариант. Если не уверен — будь клоуном.

— Говоря о «Румбах»… — снова он поблагодарил Бога за то, что у него больше не функционируют потовые железы, иначе он бы обливался ими. — Я недавно продал свой. —

— Продал? —

— Ага. — Он откашлялся. — Он просто собирал пыль. —

Задыхающийся смех вырвался из неё, такой чистый и красивый, что он чуть не споткнулся на ступеньке. Что бы он только не отдал за то, чтобы услышать этот звук в темноте, пока он заставляет её смеяться и одновременно доставляет ей удовольствие. Больше, чем просто клоун. Любовник. Мужчина, который может поднять эту ночную рубашку, раздвинуть её ноги и целовать стоны с её губ.

— Я рада, что проснулась, иначе я бы пропустила тебя, — сказала она. — До Огайо очень далеко? —

«Сосредоточься, извращенец».

— Это место, куда мы едем? —

— Может, мне не стоило этого говорить так рано, — она прикусила губу. — Хотя ты всё равно рано или поздно узнаешь, верно? —

— Да. Мне придется ввести адрес в навигатор. Обычно это всё выдает. —

Улыбаясь двери впереди, она сжала его руку. — Ты еще и смешной. —

— Еще и? —

— В смысле, помимо того, что ты мой защитник. —

Они поднялись на площадку, и Такер начал беспокоиться, что она приняла его за кого-то другого.

— О, я не… — начал он, борясь с желанием подыграть. — Что ты имеешь в виду под защитником? —

— Я имею в виду тебя, конечно. Я чувствовала, как сильно ты хотел защитить меня внизу. Даже сейчас ты беспокоишься, что я споткнусь или что-то в этом роде, не так ли? — спросила она. У него не было шанса ответить, потому что она продолжила без запинки: — Мама говорит, что есть два типа существ. Защитники и те, кого нужно защищать. Она говорит мне, что я из второго типа, но… — её голос упал до шепота, — я втайне мечтаю быть из первых. Все хотят быть героями, правда? —

— О. — Он усмехнулся. — Я не герой. —

— А я не безумная, хотя они называют меня Мэри Безумная. Иногда мне просто нужно закричать, понимаешь? —

— Я верю тебе. —

Её лицо потеплело, её незрячие глаза были прикованы к его шее. — Спасибо. —

С этими словами она потянула его в кабинет, ведя к небольшой антикварной скамейке с одной стороны изящного стола в викторианском стиле. Ему удалось на мгновение оторвать взгляд от девушки, чтобы осмотреться. В углу скулила скрипичная музыка из старого проигрывателя, дорогие безделушки на каждой поверхности были покрыты легким слоем пыли. Дым, кожа и старина наполнили ноздри Такера, и он резко вдохнул всё это, когда Мэри неожиданно придвинулась прямо к его боку, склеив их вместе от плеча до щиколотки. Позволяя ему почувствовать нежный изгиб её бедра и представить его у себя на ладони. Подтягивая его вперед, прижимая. Кусая.

Тильда остановилась в дверном проеме, анализируя положение его и Мэри с видом неприязни. Может, даже некоторого ужаса. Но он понятия не имел, что последнее означает. Только знал, что в ближайшее время не отойдет от Мэри. Не до тех пор, пока это не станет абсолютно необходимым.

Затем вошли Элиас и Роксана, и стыд захлестнул Такера. Он был так поглощен девушкой, что забыл помочь Элиасу. Их проблема внизу, однако, похоже, разрешилась благополучно, так как Роксана была жива-здорова. Как и прежде, Элиас держал запястья своей пары за спиной, подталкивая её к кожаному дивану у дальней стены большого кабинета. Но он замедлил шаг, когда Тильда хмыкнула:

— Можешь прекратить притворство, мистер Угрюмый и Побитый. Игра окончена. —

— Простите? — нерешительно спросила Роксана.

Тильда села за стол и закурила сигарету, создавая медленное облако дыма вокруг своей головы.

— Возможно, ты не осознавала, какой нечестивый рев ты издала, когда я передала её охотникам? — её смех был натянутым, направленным на Элиаса. — Она не твоя пленница. —

— Мама разговаривает как Йода, когда нервничает, — прошептала Мэри, похлопывая Такера по колену и прижимаясь ещё сильнее. — Нервничает, она разговаривает как Йода, мама. — Её веснушки собрались вместе. — Не думаю, что я делаю это правильно. —

— Да, правильно, — хрипло сказал Такер, стремясь её успокоить.

Почему эта девушка уделяла ему столько внимания?

Что он сделал, чтобы заслужить это, и как ему это удержать?

За кого она выходит замуж?

— Трактирщица-предательница — твоя пара? — спросила Тильда Элиаса.

Элиас зарычал. — С меня хватит того, что её так называют. —

— Я приму это за «да», — протянула Тильда, затягиваясь дымом. — Тебе очень повезло, что я была вынуждена сменить сторону, иначе я бы насадила ваши головы на свою стену. —

— Ты бы попробовала, — сказали Элиас и Роксана одновременно.

Тильда вздохнула. — Садитесь. У меня шея затекла. —

Элиас усадил Роксану на кожаный диван между собой и Тильдой.

— Мы принесли вам брачный указ, — сказал Элиас. — Мы обменяем его на игровую фигуру и уйдем. —

Мать Мэри открыла ящик стола и достала красный конверт, осторожно положив его на свет и постучав по нему длинным ногтем. Игровая фигура, которая предотвратит смерть Роксаны, если она успеет доставить её в Москву вовремя.

— Это то, что вы ищете. Кому вы это повезете? Из любопытства. —

— Моей матери, — ответила Роксана, глядя мимо Элиаса. — Инессе. Королеве Теней. —

Тильда промычала. — Очень хорошо. Тогда я буду считать эту ценную информацию моей последней услугой охотникам. У нас был хороший путь, но меня манят пастбища позеленее. —

— Я не понимаю, — сказала Роксана.

— Это язык Йоды, — ярко объяснила Мэри, беря Такера за руку и сжимая. Как будто они были на свидании. Что бы подумала Мэри, если бы узнала, что это его первое? Ходила ли она на свидания с тем парнем, за которого готовилась выйти замуж? Очевидно, ходила, верно? Означало ли это, что она прилипла к боку Такера из дружбы? Он не испытывал такого уровня ада френдзоны раньше. Тот вид, который кажется очень похожим на рай, за исключением знания, что это в конце концов отберут. Вот что делало это кругом ада.

— Да, — медленно сказала Роксана. — Но я не понимаю, что вы имеете в виду под тем, что это ваша последняя услуга охотникам. —

Тильда ответила не сразу. — Феи долгое время были союзниками охотников. Хотя сначала мы сопротивлялись, стало необходимо сформировать единый фронт против вампиров. Видите ли, нас гораздо меньше. Наше влияние в преступном мире уже не то, что раньше. Однако мы всё ещё представляем ценность. — Под её кожей пульсировало свечение. — Наши способности сделали нас угрозой для вампиров. Таким образом, мы заключили союз с охотниками. —

— Ради защиты, — догадалась Роксана, получив кивок от Тильды. — Что изменилось? —

— О, появился новый король вампиров. Вы не слышали? — Тильда закурила новую сигарету. — Не фанатка. Его мирные практики растревожили осиное гнездо, и теперь в Штатах восстание. Теперь есть два вампирских контингента, и у меня больше нет веры в способность охотников сделать наш союз стоящим. —