— Не стоит беспокоиться, — сказал один из мужчин тихо и спокойно.

Второй добавил: — Ни о ком из них, честно говоря.

Холод разлился по телу Такера. — Что? — он обернулся назад, к стартовой линии, и увидел силуэты нескольких голов — тех людей, которым он велел оставаться на месте — и у него возникло внезапное желание предупредить их, чтобы они бежали, бежали как можно быстрее. Этот инстинкт лишь усилился, когда он повернулся обратно к обломкам, а двое мужчин стояли всего в нескольких дюймах от него. Он даже не слышал, как они подошли.

Это неправильно.

Всё это: как лежали тела, как эти жуткие мудаки даже не были обеспокоены или потрясены. Всё это было не так. Они даже не дышали и не моргали. Они могли бы быть сделаны из воска, если бы не странное свечение их глаз.

— Вы… причастны к этому? — спросил Такер пересохшими губами.

Мужчины переглянулись и рассмеялись. — Конечно, причастны.

— Ой, — сказал второй, коснувшись языком уголка рта. Это что, кровь на губе? — Мы проголодались.

— И давайте смотреть правде в глаза, нам скучно. В Западной Вирджинии больше нечем заняться.

— Аминь.

— Кто вы такие? — отрывисто перебил Такер. — Почему… голодны? Я не…

Один из мужчин взглянул назад, на водителей, приподняв бровь. Через мгновение одна из лежащих фигур зашевелилась. Парень перевернулся и застонал, послав волну облегчения через Такера, отчего тот чуть не попятился назад. — Знаешь что, раз уж нам скучно, давай сыграем в игру, — сказал один из мужчин. — Мы планировали «Заставить молчать» (Silence) одного из этих мелких сорвиголов. Но, может, ты хочешь поменяться местами?

— О, отличный план, — пропел второй мужчина, осматривая Такера. — На его костях гораздо больше мяса. Мы могли бы пощадить остальных и просто отужинать им.

— Так расточительно. А людей можно переработать?

— Да! Это называется «Заставить молчать», глупыш. Мы буквально только что обсуждали это.

— Заткнитесь, — прорычал Такер. — Объясните, что вы имеете в виду под… вы могли пощадить их. Вы… — пытаясь сглотнуть, хотя во рту пересохло, он взглянул на сплетение тел у края дороги. — Вы сделали это с ними? Вы сделали это и устроили аварию. Как? Почему? Какого чёрта вы это сделали?

— Отвечай на вопрос, — голос мужчины звучал нетерпеливо. — Хочешь поменяться местами?

— Тик-так, толстяк. Простой вопрос. Требует простого ответа.

Странно, но в последующие мгновения Такер подумал об отце. Подумал о нем в доме, где они жили, в сарае позади, бормочущем себе под нос, делающем заметки. Пялящемся в экраны и задерживающем дыхание всякий раз, когда ему казалось, что сейсмограф дрогнул. Пытающемся выйти на контакт. Отчаянно нуждающемся во взаимодействии с другими существами.

Может, это они? Те другие существа, о которых клялся его отец? Существа с другой планеты, которые, как верил его отец, забрали его мать?

После десяти лет кивания в ответ на бредни отца, Такер был потрясен тем, что вообще допускает такую возможность. Но чёрт, его сердце билось так, как никогда раньше. Он был в гребаной опасности, проще говоря. Его тело, разум и нутро знали это. Их взгляды пронзали его, как теплый нож масло — мертвые, пустые, но высокоинтеллектуальные, и это не сулило ничего хорошего. Это было неправильно.

— Вы пришельцы? — прошептал Такер.

Это снова заставило их рассмеяться.

Но так же быстро они стали серьезными. — Нет.

— Но попытка хорошая.

Такер отступил назад, выставив кулаки. Он никогда не дрался ни с чем подобным и не имел времени учиться новому методу, хотя каждой фиброй души чувствовал, что кулаки здесь не помогут. — Я или они? Возьмите меня. Давайте.

Один из них наклонил голову. Слишком сильно. Слишком быстро. — Ты ведь понимаешь, что это значит, что ты умрешь?

— Знаешь, было бы забавно оставить его пухлым на вечность.

Такер взглянул за спины мужчин и увидел, что второй водитель очнулся, начинает садиться — окровавленный, но живой. Такер посмотрел направо, на три неподвижных тела. И он понял — он понял, что эти незнакомцы убьют его. Выхода нет. Любые люди, способные на нечто столь зловещее и жестокое, без колебаний убьют человека.

Но более того… это были не обычные люди.

Когда они улыбнулись ему, и клыки медленно выдвинулись из десен, эта теория стала неоспоримой. Это был либо сон, либо чертовски крутой фокус, либо эти типы были «другими». В его черепной коробке крутилось слово для их обозначения, но даже в этих ужасных обстоятельствах он не мог заставить себя поверить в нечто настолько абсурдное.

Мужчины поменялись местами с тошнотворной скоростью, оставляя в воздухе очертания своих силуэтов, как дым. Приблизились к нему, не сдвинув с места ног.

Всё тело Такера похолодело. Инстинкт предупредил его, что он прошел точку невозврата.

Я должен был стараться больше.

Я должен был создать дом, повзрослеть, сделать что-то лучшее со своим временем.

Может, это всё. Может, это всё, на что я способен.

— Бегите! — взревел Такер так громко, как мог, стараясь встретиться глазами с водителями, которые теперь помогали друг другу встать. — Бегите!

А затем Такер бросился к реке так быстро, как только мог, зная, что его поймают, но если он сможет увести их от толпы, хотя бы на несколько минут отвлечь их внимание, он сделает это. Он наконец-то нашел цель.

Им не потребовалось много времени, чтобы настичь его и наброситься, но далекий рев моторов и запах жженой резины утешили Такера, когда клыки вонзились в его шею, парализовав его. Его последний вздох — по крайней мере, как человека — нес в себе одно слово, тонущее в неверии:

— Вампиры.

Глава 2

Наши дни

— Почему всегда нужно было отправляться в приключение? —

Вампиры и их бесконечная драма.

Люди в реальном мире бегали вокруг, пытаясь найти способы прожить подольше. Соковые диеты, приседания, витамины. Мало они знали, что бессмертие утомляет, и им стоит благодарить судьбу за то, что они разлагаются. Им бы просто расслабиться.

Что бы Такер только не отдал за то, чтобы расслабиться с холодным пивом. Закинуть куда-нибудь ноги, заказать сэндвич с кучей мяса и не беспокоиться о том, чтобы вытащить какой-то величественный предмет из одного места и доставить в другое. Господи. Неужели мир действительно когда-нибудь закончится? Или бессмертным просто скучно? Могут ли они выносить приключения на голосование?

— Все, кто «за» введение моратория на эпические путешествия, скажите «ай». —

— Ай. —

К сожалению, это голосование должно было попасть в бюллетени в другое время, потому что сегодня вечером он и его друзья были в — вы угадали — приключении.

Такер провел рукой по лицу и последовал за странной леди-феей через «Эндерс», битком набитый бар для охотников на Кони-Айленде, бросив взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Элиасу и Роксане удается пробираться сквозь разъяренную толпу без происшествий. Роксана сейчас была не особо популярна среди коллег, учитывая, что она охотница, которая в прошлый раз, когда они были в этом заведении, сражалась на стороне вампиров, тем самым предав кредо охотника: «Всегда убивай вампиров».

В данный момент Элиас притворялся, что держит Роксану в плену. Она выдавала себя за подношение Тильде, фее-владелице «Эндерса», чтобы их пустили внутрь. Было легко заметить, что это притворство дается Элиасу всё труднее. Даже видимость причинения вреда своей паре была для него неприемлемой.

Каково это — чувствовать такой уровень преданности другому существу?

Такер, вероятно, никогда не узнает. В качестве вампира он был так же безнадежен с женщинами, как и человеком. Оба его лучших друга нашли свои пары — причем человеческие! — а он был вечно «пятым колесом». Роль, к которой он привык. Водитель. Тот, кто разгребает проблемы, пока его друзья ведут себя как влюбленные идиоты, подписывая его на приключения и прочую чушь, когда всё, чего ему хотелось — это поспать.

Черт. Помните, что такое сон?

Такер громко и протяжно вздохнул, но продолжал шагать, подмигивая особенно озлобленному охотнику, который с большим удовольствием размахивал своим колом.

— Красиво, — прошептал Такер, хлопнув себя по груди. — Пять звезд. Отличное мастерство. —

Охотник зашипел на него, и Такер усмехнулся.

Господи, эта драма.

Такер, Элиас и Роксана были в «Эндерсе» сегодня вечером, чтобы забрать нечто под названием «игровая фигура». Чтобы склонить Тильду, фею, отдать её, они обменивали брачный указ, который выиграли в покер в Москве. Бывает ли что-то сложнее этого?

О, подождите. Брачный указ был для дочери Тильды, Мэри Безумной.

Мэри. Безумная.

Потому что, конечно. Почему бы и нет?

Такер был здесь сегодня вечером для подстраховки. Дополнительная пара клыков и кулаков. В конце концов, приключение его напрямую не касалось. Он был второстепенным игроком. Помощником. Универсальным водителем. Он был в списке быстрого набора у всех, когда начиналось дерьмо.

Всего раз он хотел бы, чтобы его телефон зазвонил, чтобы кто-то сообщил хорошие новости.

— Эй, Такер, не поверишь. Мир не закончился. —

— Йо, Ти, вампиры снова могут чувствовать вкус сэндвичей. —

— Ти-мэн, слышал? Мы больше не рассыпаемся на солнце. Погнали на пляж. —

Это были звонки, которые он хотел бы получать.

Вместо этого, когда он нажимал «ответить», происходило какое-то бедствие, всё было в подробностях, конец был близок. Иногда ему даже приходилось заниматься математикой. Не идеально.

Честно говоря, это приключение было посерьезнее обычного. Роксане нужно было обменять брачный указ на игровую фигуру и вернуть её в Москву. Прямо сейчас.

Иначе её убьют.

Это еще одна особенность приключений. Невыполнение означало серьезные последствия.

— О! — во главе их процессии через бар охотников Тильда обернулась и дважды хлопнула в ладоши. — Я чуть не забыла. Вампиры принесли вам всем подарок. — Она отправила пригоршню танцующих искр над головой Такера, которые с шипением вились в сторону Роксаны. — Эта охотница-предательница теперь вся ваша. Я могла бы посоветовать вам быть твердыми, но справедливыми, но лучше поберегу дыхание. Выкрасьте стены её кровью, если нужно, только не шумите. — Она добавила шепотом: — Мэри спит наверху. —

С этими словами охотники набросились на Роксану.

Предсказуемо, Элиас потерял самообладание, отбросив притворство и зарычав так громко, что затряслись стропила. Его клыки показались наружу, зловеще блестя в красном свете бара. Но угроза насилия не остановила одного из охотников, который схватил Роксану за руку и дернул её в разъяренную толпу, заливаясь радостным смехом.

Такер быстро пробивался сквозь кишащую толпу охотников, разыскивая светлые волосы. То, что Роксана была в опасности, было серьезной проблемой, учитывая, что Элиас умел управлять огнем, а это место точно не соответствовало нормам безопасности —

— Мама? —

При звуке этого тихого, сонного голоса продвижение Такера резко остановилось. Всё внутри него замерло, что было странно, так как никакие его внутренности больше не работали. В долю секунды, однако, всё его существо стало уязвимым. Чутким. Он почувствовал, как пылинка опустилась на плечо, как электрический ток прошел через него с головы до пят. Как будто он сунул палец в розетку.

Все в «Эндерсе» тоже перестали двигаться, или он попал во временной разлом?

Такер обернулся и увидел её.

Молодая женщина в старомодной ночной рубашке, с растрепанными темно-рыжими волосами. Босая.

Держащая метлу.

Свет, казалось, роился вокруг неё, освещая чувственные черты лица, невинное любопытство — и у Такера пересохло во рту, как в пустыне. Ночная рубашка, которая была на ней, оказалась невероятно тонкой, и, несмотря на все усилия, он не мог не заметить линию её трусиков под хлопком. Его десны заныли, сигнализируя о скором появлении клыков. Если бы его ладони всё еще могли потеть, ему пришлось бы вытереть их о штанины. Кто… эта девушка? Почему кто-то такой хрупкий находится посреди этого безобразия?

Чувство защиты вскипело в горле, перекрывая дыхание.

И голод, неожиданно. Этот стремительный шепот жизненной силы, который, казалось, ласкал его уши и скользил вниз по горлу, завлекая его выпить… это её кровь делала такое?

Он не знал. Такой уровень голода не настигал его так долго, может, никогда, и он едва узнал его. Он подавил потребность всей силой воли.

Она была настолько красива, что это почти не поддавалось описанию.

Неземная. Не от мира сего. Слишком божественная. Созданная с особой заботой высшей силой.

Если ей было больше девятнадцати или двадцати лет, он был бы шокирован… и это делало его извращенцем, да? За то, что заметил её так… тщательно? Он потерял счет своему возрасту, но хотя у него было тело двадцатишестилетнего, в вампирских годах ему должно быть под сорок.

Её голова наклонилась в его сторону, или он спит?

— Мама? — снова позвала молодая женщина.

— Мэри, ты должна спать! — отчитала девушку Тильда, спеша в её сторону. — Иди обратно в постель. Мамочка работает. —

Мэри.

Мэри Безумная?

Нет. Нет, это невозможно. Эта девушка никогда не смогла бы заслужить такое прозвище.

Мэри Безобидная, может быть. Мэри Ошеломляющая.

— О, прошу прощения. — Девушка смотрела в сторону Такера, глядя прямо сквозь него. Он привык к этому — противоположный пол смотрел сквозь него, так что это не показалось ему странным, пока он не понял, что она использует метлу, чтобы нащупать путь вперед.

Слепая? Она что… слепая?

— Это брачный указ? — с тревогой спросила Мэри. — Вы нашли его? —

— Да, дорогая. Да. — Тильда похлопала девушку по руке, пытаясь увлечь её обратно к лестнице, в сторону заднего кабинета, куда они направлялись до того, как начался хаос. У Такера поднялась шерсть дыбом от такого проявления силы, пусть и казавшегося благим, и он непроизвольно сделал шаг вперед. — Я же говорила, что обо всём позабочусь, правда? — добавила Тильда.