СЕГОДНЯ, ЗАВТРА И ВСЕГДА

ТЕССА БЕЙЛИ

Феноменальная судьба №3

Перевод выполнен при помощи искусственного интеллекта Gemini.

Он очень старался адаптировать текст для русскоязычных читателей, сохранить уникальный авторский стиль, оригинальную атмосферу и глубину персонажей. Но, это не точно =)

АНОТАЦИЯ

Такер не интересуется никакими приключениями, большое спасибо. Хотя этот курящий сигары вампир, подрабатывающий водителем Uber, давно стал официальным членом клуба нежити, его вполне человеческое сердце всё еще продолжает биться в груди — и никто никогда не говорил с ним более откровенно, чем Мэри… фея, которую он должен отвезти на её собственную свадьбу. Где она выйдет замуж за другого.

Приключения, верно?

Слепота Мэри и её пронзительный крик, способный разбивать окна, с самого детства вынуждали её жить в уединении. Чувствуя себя обузой для своей разрозненной семьи, она хватается за шанс воссоединить их. Всё, что ей нужно сделать, — это выйти замуж за злого вампира, способствовать заключению нечестивого союза и, возможно, начать войну в преступном мире. Легко, правда? Нет, но выполнимо. По крайней мере, так было до встречи с Такером.

Эта пара изгоев отправляется в дорожное путешествие, которое заставит их переосмыслить прошлое, настоящее и будущее. Впрочем, их растущая страсть и доверие друг к другу не подлежат сомнению. И когда на горизонте замаячит битва, им предстоит решить, чем именно они готовы пожертвовать ради целой жизни друг с другом.

Глава 1

Мужчине в жизни нужно не так уж много.

Такер похлопал по карману своей клетчатой рубашки, проверяя, на месте ли сигара. Он небрежно положил руку на руль, наслаждаясь мыслью о том, что завтра утром ему не нужно просыпаться ни для чего, кроме яичницы с беконом.

Да, мэм. Всё, что нужно мужчине — это субботний вечер, упаковка пива и рокот моторов. Формально он опаздывал к месту назначения, но в Бакхэнноне графики не соблюдались слишком строго, особенно по выходным, так что он не переживал. Стресс не входил в лексикон Такера.

Он ехал по освещенной фонарями Мэйн-стрит, приподнимая шляпу в знак приветствия своей старой учительнице геометрии из средней школы, которая вела внуков за мороженым — это была клиентка, которую Такер знал по автомастерской, где работал днем. Ему нравилось называть это своей «нормальной» работой, но ночные субботние уличные гонки? Вот где он делал деньги на свои элитные сигары.

Пара старшеклассников перебежала дорогу по «зебре», остановились, заметив Такера на светофоре, и припустили обратно. Они приставили пальцы к голове, изображая усики пришельцев, и насвистели главную тему из «Секретных материалов», прежде чем убежать, заливаясь смехом.

Такер тоже рассмеялся, несмотря на то, что кожа его покрылась липким потом.

Когда загорелся зеленый, он нажал на газ чуть сильнее, чем следовало, и сорвался с места, покидая маленькую, но оживлённую главную улицу и направляясь к окраине города. Вскоре знакомые выбоины на проселочной дороге начали подбрасывать его на сиденье «Импалы». Ветер с далекой реки проникал через водительское окно, ероша волосы на затылке, а яркая луна освещала плоские поля со всех сторон.

Он прибавил громкость музыки и попытался выкинуть из головы тех детей с перехода, а заодно и чувство вины. Последнее заставляло его развернуться и поехать домой, чтобы извиниться перед отцом за их ссору. Когда над ним потешались дети — это было не в новинку, но ссора с тихим и покладистым Карлом была чем-то из ряда вон выходящим. Впрочем, это станет проблемой завтрашнего дня.

Такер силой отогнал эти мысли. Он организовывал ночные гонки уже достаточно долго, чтобы люди успели пошутить насчёт его отца и забыть об этом. По крайней мере, сегодня ему не придётся иметь дело с этим дерьмом.

Движение в поле слева от него заставило его резко повернуть голову.

Это что… человек? Стоит так неподвижно на границе лунного света?

Он слегка притормозил и вгляделся в темноту. Куда подевался этот придурок?

Игнорируя холодок, поползший по спине, Такер усмехнулся и продолжил путь. Наверное, просто какие-то подростки целуются. Туда им и дорога. Бог свидетель, он бы и сам воспользовался шансом, будь у него такая возможность.

Размечтался.

Такер был королём «френдзоны». Слегка полноватый парень, который заставлял всех смеяться, а потом растворялся на заднем плане со своим пивом, когда остальные разбивались по парам. И его это устраивало. Вполне устраивало.

У него, по сути, и выбора не было, кроме как быть довольным, учитывая, что он жил в маленьком городке, где все знали всё друг о друге. Немногие девушки мечтали смешать свой генофонд с сыном местного уфолога — и он не мог их винить.

И всё же… каково это — иметь собственный дом? Разделить его с кем-то, завести детей, чтобы вдохнуть в него жизнь и любовь? Сидеть в качалке на крыльце и смотреть, как они бегают с бенгальскими огнями по двору в Четвертое июля? Он видел эту картинку так ясно, как будто она происходила наяву. Это была та самая жизнь, которой он жил, пока в шестнадцать лет всё не изменилось. Ему было больно признаться самому себе, как сильно он хотел вернуть это чувство дома. Дом — это когда ты набиваешь живот едой за ужином, смеешься над глупостями до слез, ложишься спать, зная, что утром все будут на тех же местах, где ты их оставил.

Может, у него этого никогда не будет.

Может, у него никогда и не было никакой стабильности. Ткань его семьи была такой хрупкой, но расползающиеся швы были невидимы, как и несчастье его матери.

Чёрт, если бы существовал способ перестать желать этого чувства дома, он бы им воспользовался.

Такер сделал музыку погромче и вошел в крутой поворот со визгом шин, направляясь к заброшенному участку дороги, где каждую субботу проводились гонки. Гонки начались, когда он учился в старших классах и только получил права. Такер и пара приятелей, искавшие прилив адреналина, которого так не хватало в маленьком городке в Западной Вирджинии, начали гоняться, чтобы убить время.

Он не был помешан на деньгах. Ни тогда, ни в школе. Пока у него были деньги на пиццу, жизнь была охренительно хороша, но когда его первой машине, собранной из запчастей со свалки, потребовался ремонт, он понял, что его новообретенная свобода под угрозой. Нуждаясь в деньгах, он начал принимать ставки на гонках. Вот тогда-то люди и потянулись. Не только из Бакхэннона, но и отовсюду, желая удвоить свои деньги на пиццу и познакомиться с цыпочками. Было общеизвестным фактом, что девушки обожают безбашенных рисковых парней, и именно здесь, на краю родного города Такера, они и собирались.

Такер свернул на поляну и затормозил, переведя «Импалу» в парковочный режим.

Сегодня народу много.

Какой-то местный парень соревновался с соперником из другого города. Вражда была в основном футбольной, но в Западной Виргинии футбольная злость порождала побочные соперничества во всём — от шашлычных до церквей. А теперь и в уличных гонках.

Отрезок дороги составлял около полумили до финиша, прежде чем повернуть к реке. Студенты и старшеклассники — несомненно, без разрешения родителей — выстроились вдоль асфальтовой полосы. На пальцах болтались полупустые банки пива, сигаретный дым вился на фоне черного неба, усыпанного звездами.

Игнорируя тот факт, что в двадцать шесть лет он уже староват для этого дерьма, Такер закурил сигару, зажал её в зубах, вывалился из машины и отвесил театральный поклон. Когда он выпрямился, все притихли. Либо это, либо они рылись по карманам, готовя наличные. — Готовы к гонке, ублюдки?

Он не отреагировал на шумные крики, просто выставил ладони вперед, пошевелив пальцами, что означало международный жест «давай сюда».

— Местный парень — фаворит. Ставки четыре к одному. Кто хочет сыграть? — Такер прошелся сквозь толпу, как баптистский проповедник, собирающий пожертвования, деньги хлопали по его ладоням, а басы ремикса Shop Boyz подчеркивали каждый его шаг. Парень с пирсингом в брови ставил двадцать на аутсайдера. Девушка с фиолетовой помадой — пять на местного. И так далее — он запоминал каждую ставку, мысленно подсчитывая свою долю. — Теперь! — достигнув края толпы, Такер обернулся и окинул их строгим взглядом. — Полагаю, у обоих гонщиков есть действующая лицензия.

Пустые взгляды в ответ.

— А, я просто стебусь, — он стряхнул пепел с сигары и подмигнул смеющимся подросткам. — Джентльмены, заводите моторы и подъезжайте к стартовой линии.

Было что-то почти романтичное в том, как фары прорезали мрачную деревенскую тьму пустынной дороги. Голоса, гудящие от нервного возбуждения. Девушки, прячущие лица в воротниках курток своих парней. Люди в этом возрасте думали, что они бессмертны. Жизнь для них была бесконечным ресурсом. Взрослых на гонках было немного, потому что, достигнув определенного возраста, начинаешь видеть трагедии. Насколько хрупкой может быть жизнь.

Такер застрял где-то посередине, не в силах сдвинуться с места.

Ему нравился адреналин, возбуждение, риск. Ладно, даже эта романтическая, запретная прелесть заниматься чем-то нелегальным субботним вечером. Но была часть его, которая спрашивала: «Зачем?». Или, может быть, он просто убедил себя, что предпочитает этот драйв и относительную популярность, которую давали гонки, потому что взрослая жизнь была сплошным разочарованием.

Зачем вообще взрослеть? Что его там ждало?

Если не считать хорошо известных странностей его отца, Такер был слегка полноват, механик, шутник, не сказать, что симпатичный. У него никогда не было девушки. Женщины имели привычку похлопать его по голове, а затем отправиться на поиски пастбищ позеленее. К парням с университетскими дипломами или связями в семейном бизнесе. Без сомнительной ДНК или пропавших матерей. И чёрт возьми, сейчас он дошел до точки, когда у него не хватало уверенности в общении с женщинами, и он даже не пытался перейти от шуток к чему-то более глубокому. Отказы истощили его самооценку.

И вот он стоял посреди темной дороги, дым от сигары слегка застилал обзор. Настолько, что молодые люди казались чем-то воображаемым. В следующем году толпа будет другой. Девушки начнут носить другую одежду, парни будут покупать джинсы других брендов, музыка изменится. Но Такер останется прежним. Он не знал, как перейти с одной стороны дороги на другую. Как двигаться вперед, когда столько всего, казалось, тянуло его назад.

Выдавив улыбку, Такер достал бандану из заднего кармана и поднял её, ожидая внимания. — Ладно, детишки. Давайте проведем честную гонку, — он оглядел аудиторию. — Кто первый выпьет пиво залпом — удваивает свои шансы.

Раздался хриплый смех, когда все парни в толпе засуетились, пробивая банки, пена брызгала повсюду, девушки смеялись. И эти звуки уносились в ночное небо, пока Такер гремел: — Три, два, один…

Визг шин, и две форсированные машины рванули вперед, проносясь мимо Такера. Он не спеша повернулся и затянулся сигарой, ожидая объявления победителя, чтобы раздать выигрыш. Гонки обычно длились не больше двадцати секунд, и он обычно уходил домой минимум с тремя сотнями баксов. Подумать только, с такой почасовой ставкой он зарабатывал больше, чем крутой адвокат…

Визг шин, хруст металла, звон разбитого стекла.

Крики.

Крики со всех сторон. И топот бегущих.

Нет.

Нет, за почти десятилетие здесь ни разу не было аварий. Дорога широкая, он не пускал к гонкам горячих голов, сам осматривал машины в мастерской перед субботами. Он принимал все меры предосторожности, но… Боже. Боже, огонь расцвел в конце темной дороги, напоминая райских птиц. Зубчатый оранжевый и уколы синего.

Он выронил сигару и побежал.

Боже, пожалуйста. Пожалуйста, пусть никто не пострадает, или хуже того.

Он никогда не простит себе этого.

Только не ребенок, у которого всё впереди. Пожалуйста.

Пламя взметнулось и взорвалось, дым поднялся в небо, хип-хоп музыка, играющая вдалеке, теперь звучала как жуткий саундтрек к чему? Смерти? Хриплый звук вырвался из его груди, и он прибавил ходу, спринтом несясь к обломкам. — Назад! — крикнул он остальным молодым людям на дороге. — Вызывайте 911! Не подходите ближе!

К счастью, его послушались, и Такер продолжил бежать, теперь один.

Но когда он достиг места аварии, его шаги замедлились.

Оба водителя лежали рядом посреди дороги.

И там было двое мужчин, стоявших над ними. Взрослые, которые определенно не вписывались в толпу. Эти неестественно неподвижные фигуры были одеты в черные брюки и куртки, наблюдая за тем, как он приближается, так, что мурашки побежали по спине Такера. В этих глазах было что-то хищное. И богатство… знаний? Если так, то их было определенно больше, чем у него. Это казалось само собой разумеющимся. Что они выше, не боятся огня позади них. Они превратили его в аутсайдера, в чужака одним лишь взглядом своих острых глаз.

Эти парни не могли стоять на стартовой линии. Они бы ни за что не успели добраться сюда так быстро. Кто, чёрт возьми, они такие?

Такер огляделся в поисках толпы финиша. Тех, кто всегда стоял в конце, чтобы поздравить победителя и подтвердить, что он первым пересек черту. Но никого не было видно. Никого…

С края дороги на асфальт торчала ступня.

Нет. Больше одной.

Когда глаза Такера привыкли к темноте после того, как он смотрел на огонь, он их увидел. Трое молодых людей лежали, сплетясь конечностями прямо у края дороги.

— О Боже, — выдохнул Такер, запуская пальцы в волосы. — Их задело одной из машин? Нам нужно вызвать чертову скорую.

Это могло означать тюрьму для него. Это были его гонки. Он в ответе. Но это проблема на потом. Сейчас он разрывался между помощью водителям и тройкой пострадавших зрителей. Вытащить водителей из огня важнее, верно? — Помогите мне их перенести, — его губы онемели. — Мы не должны, но я боюсь, что они так близко к машинам. Может произойти взрыв…