Ради безопасности его друзей. Ради того, чтобы трон остался в руках добра, а не зла.

Может, он был не так уж категорически против квестов, если был заинтересован в их исходе.

Не желая будить Мэри, Такер вернулся в гостиную и тяжело опустился на диван. Он смотрел на свои безвольно лежащие руки, прежде чем окончательно вытянуться. Если он хотел добиться успеха в предстоящей миссии, ему нужен был сон. Трудно было закрыть глаза, когда беспокойство за безопасность Мэри не утихало ни на миг, но он заставил свои веки сомкнуться, сложив руки на животе.

Такер не спал глубоко, как другие вампиры. Он никогда по-настоящему не понимал, почему может вздремнуть так недолго, проснуться через короткое время и чувствовать себя отдохнувшим. Это была черта, которую он унаследовал от своей матери Фары. Иногда они пекли торты посреди ночи — им требовалось так мало сна. К утру на кухонном столе красовались торты всех размеров и видов. Его отец выходил, зевая, что быстро сменялось смехом. Затем Фара танцевала по кухне, раздавая вилки, казалось, почти паря над полом — а может, это лишь приукрашенное детское воспоминание — и они принимались за еду. Торт на завтрак. Что случилось с теми счастливыми временами?

С этим вопросом, звенящим в голове, Такер провалился в поверхностный сон.

Такер шел по тихой, неосвещенной кухне, протирая сонные глаза. Каждую поверхность украшали неоново-желтые стикеры. Шкафы. Выдвижные ящики. У его матери была привычка подписывать всё вокруг. «Чтобы твой отец не забыл, где что лежит. Я ведь не могу всегда быть рядом, чтобы напоминать ему, правда?» Это было ее обычное объяснение, которое она давала, яростно строча на бумажках для заметок и оглядывая комнату в поисках новых вещей для маркировки.

Такер провел пальцем по записке с надписью «Скотч/Ножницы/Кнопки» и вышел в поле за домом, где обнаружил Фару, растянувшуюся на одеяле.

— Мам?

Она даже не вздрогнула, просто приподнялась на локте и улыбнулась, немного мечтательно. — Привет, Такер. Не ожидала встретить тебя здесь.

Испытав облегчение от того, что она не гонит его обратно в постель, он подкрался босиком и сел рядом с ней на мягкую землю. — Почему ты здесь? Ночью?

— Пытаюсь придумать способ договориться, — пробормотала она, падая навзничь на одеяло и загипнотизированная полной луной в небе.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, милый. — Она рассмеялась, но веселье не коснулось ее глаз. — Это просто скучные человеческие дела.

Такер смотрел на ее профиль, думая — уже не в первый раз, — что свет луны на макушке делает ее похожей на ангела. — Я люблю эти скучные человеческие дела, — сказал он, зевая. — Почему все на них жалуются?

— Не волнуйся, я не жалуюсь. — Она протянула руку и сжала его ладонь. — Я буду скучать, пока мне это позволено. — Ее глаза скользнули по его лицу. — Разве не иронично, что, в конце концов, именно ты причина… — Она запнулась на полуслове и позволила им раствориться, покачав головой. — Давай пойдем и испечем любимый торт папы, а?

Такер уже был на ногах. — Я буду облизывать ложку.

Поднимаясь, Фара положила руку ему на плечо. — Ты запомнишь, как печь его любимый торт? Может, мне записать рецепт?

— Да нет, у меня же есть ты, чтобы напомнить мне, правда?

Ее улыбка дрогнула. — Д-да. Конечно. — Бросив последний взгляд на небо, она побежала за ним к задней двери, и их смех устремился к звездам.

Такер рывком принял сидячее положение на диване. Сон оставался ярким в его памяти еще несколько драгоценных секунд, прежде чем начал распадаться. Он зажмурился, пытаясь удержать его, но это было бесполезно, и звук голоса Фары снова стал невозможным для воспроизведения в сознании. Он забыл ту ночь. Она слилась в коллаж со всеми остальными воспоминаниями и была закрашена слоем белой краски, сквозь который едва можно было что-то разглядеть.

Глава 12

— Такер, — позвал мягкий, незнакомый голос.

За ним последовал его теплый смех. Он ответил нежно, но слова были приглушенными, и Мэри не смогла разобрать, что именно он сказал. Разговор велся приятными, ласковыми тонами, и любовь между этими двумя людьми не просто угадывалась — она ощущалась как нечто торжественное. Они были по одну сторону экрана, а Мэри — по другую, наблюдая, как их силуэты сливаются в одно целое. Вместе. Она видела, как одна тень движется навстречу другой. Обнимает. Жизнь, которая проживалась прямо сейчас.

Крик отрицания застрял у нее в горле.

Мэри вздрогнула и проснулась, почувствовав присутствие в спальне.

Она потянулась разумом, сканируя пространство в поисках энергетического следа Такера, и выдохнула, найдя его — твердого и реального. Бдительного. Обожающего. В полусонном состоянии она потянулась к нему. Хотела поманить его ближе. Но воспоминание о сне и затаившаяся ревность вспыхнули, как рассвет, затмевая радость от близости к нему.

Его истинная пара.

Во сне он говорил именно с ней. С воображаемым существом, которое в ее голове казалось слишком реальным. Было ли безумием злиться на Такера из-за сна?

Забавно, но ее мало волновало, рационально это или нет.

— Я решила, что нам пора закончить поездку, — Мэри выскользнула из постели и нащупала свою трость. Горло сжалось, когда она нашла ее, заботливо прислоненную к прикроватной тумбочке — несомненно, оставленную там Такером, этим гулящим негодяем. — Отвези меня к Адриану.

— Что? — Она услышала скрип, словно он поднялся со стула. — Мэри… еще слишком рано. Мы не выполнили даже ни одного пункта из твоего списка.

— Это в любом случае глупый список.

— Нет, не глупый. И… — зашуршали бумаги. — Я потратил день, составляя карту всех мест, куда нам нужно попасть. Хороший район для того, чтобы клянчить конфеты. Место, где прокалывают уши. Которое, кстати, называется «Love Ur Lobes», так что за их профессионализм не ручаюсь. Я слишком долго все это готовил? Что-то случилось?

Внезапно ей стало ужасно стыдно.

Такер не развлекался с какой-то таинственной женщиной — да это было бы и не ее дело, — он составлял для них маршрут. Она почти пожалела, что он делает всё, чтобы казаться еще более потрясающим, потому что игнорировать свою растущую привязанность было бы гораздо легче. Но ничто не могло побороть ее чувства, кроме силы воли.

И стремительно сокращающегося времени. Был вечер понедельника. У них оставалось время только до завтра, согласно пересмотренной просьбе ее матери.

— Нет, все звучит замечательно. — Его аромат донесся ближе, и, как ни глупо, она отступила назад. Будто это помогло бы ей избегать его всю ночь. Им предстояло провести вместе многие часы, в основном в тесном пространстве «Импалы». — Джонас все еще здесь?

Мерцание чего-то, что она не смогла до конца распознать, пробилось сквозь его энергетику, настолько мощное, что ей не нужно было даже искать его след. Была ли это вина?

— Нет, он ушел довольно давно, — его голос был напряженным. — Все в порядке. Просто рабочие вопросы.

Ей не стоило настаивать на подробностях, даже если она этого хотела. Она помогала разжечь войну, которая угрожала правам Джонаса на трон. Ей следовало считать удачей, что он не причинил ей вреда. Хотя это не было в его стиле, верно? Это был стиль ее будущего мужа.

Мэри сглотнула. — Сейчас… ночь?

— Почти. Я подумал, мы могли бы вычеркнуть пункты из твоего списка, а потом ехать дальше. Нет необходимости возвращаться в убежище, но в зависимости от того, сколько времени займет прокалывание ушей и охота за сладостями, нам, возможно, придется провести день где-то в другом месте. А потом… — он замолчал, не договаривая, что завтра вечером они доберутся до Адриана. — Ты уверена, что все в порядке?

Мэри заправила растрепанную ото сна прядь волос за ухо и кивнула. — Можешь подвести меня к чемодану?..

— Он прямо здесь, милая. — Он взял ее за руку и положил ее на твердую поверхность багажа. — В ногах кровати. Тебе… может, помочь одеться?..

— Нет, все в порядке, — поспешно сказала она, чувствуя, как от его слов напряглись соски. — Я скоро выйду.

— Хорошо, — неохотно ответил он, и его голос начал удаляться. — О! У нас было мало вариантов для твоего костюма на Хэллоуин, так что я прорезал дырки в простыне. Будешь привидением. Думаю, это будет легко надеть и снять, не переодеваясь. К тому же, знаешь, малышка, ты светишься.

Ее сердце, казалось, подпрыгнуло к самому потолку. Неужели она проснулась в ярости на этого человека? С намерением игнорировать его и сократить время, проведенное вместе? Чувство вины пронзило ее до самых пят.

— Спасибо, — прошептала она. — Привидение — это идеально.

— Ты уверена? Это звучит так, будто привидение однажды съело последний блинчик, и ты до сих пор его за это не простила.

Из нее вырвался смех. Она повернула лицо в его сторону. В этот момент Мэри так сильно захотела увидеть его, что ее охватила дрожь.

— Мне приснилось, что ты мило болтаешь со своей истинной парой, — выпалила она, чтобы скрыть физическую реакцию. — Она даже не настоящий человек. Пока что. Но я желаю ей провалиться в ад, и надеюсь, что у нее на лбу растут пальцы ног, если ты не против.

Она услышала хруст бумаги и поняла, что он скомкал маршрут в кулаке. От злости? Потому что она плохо отозвалась о его будущей паре? Она уже приготовилась защищаться, когда Такер заговорил:

— Мэри, как насчет того, чтобы сегодня вечером мы притворимся, что у меня нет никакой будущей пары? И для тебя нет никакого Адриана. Хорошо? Есть только мы. У нас свидание. — Он тихо рассмеялся. — Странное свидание, но все же свидание.

Орган в ее груди раздулся так сильно, что она испугалась, не треснут ли ребра. — Я бы с удовольствием.

Но… приоритеты. Приоритеты. Такер мог быть самым замечательным существом на земле, но она должна была удержаться от того, чтобы не влюбиться в него безвозвратно.

Может, стоит признать это. Чем больше времени она проводила в его присутствии, тем чаще задавалась вопросом: действительно ли возвращение зрения и воссоединение семьи — это то, чего она хочет больше всего? Она так долго существовала без того и другого, но попытка представить хотя бы секунду будущего без Такера пугала ее до смерти.

Нет. Придерживаться курса.

Не будь эгоисткой. Не бросай все, о чем мечтала.

Все, о чем мечтала ее мать. Они зашли слишком далеко.

— Невинное свидание, — сказала Мэри, затаив дыхание.

— Я буду полным джентльменом, — согласился Такер, протягивая руку, чтобы коснуться ее подбородка. — Так что для всего действительно есть первый раз.

Ее смех застыл в воздухе, когда вампир вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

Была ли она в иллюзиях, ожидая платонической ночи с Такером?

Она узнает это к рассвету.

Прибытие в «Love Ur Lobes» прямо перед закрытием было стратегическим ходом.

Поскольку в магазине остался всего один сотрудник, а все покупатели уже разошлись, риск быть замеченными людьми был минимальным. Тем не менее Такер был почти уверен, что сегодня вечером ему придется стереть немало воспоминаний. Сказать, что он был не на своем месте среди стеллажей с девчачьими аксессуарами, наборами для маникюра и накладными прядями волос, — это было бы преуменьшением века.

Когда он открыл перед Мэри дверь и ввел ее внутрь, девушка за прилавком оторвалась от экрана телефона, и ее глаза едва не вылезли из орбит. — Господи, — пробормотал он так, чтобы слышала только Мэри. — Ведет себя так, будто никогда раньше не видела гигантского бледного парня, ведущего слепую девушку со светящейся короной.

Мэри рассмеялась, уткнувшись в его плечо. — Первый раз всегда запоминается. Он вздохнул. — Только не в этот раз, малышка. — А. Так вот какой план. Ты собираешься сделать так, чтобы она забыла, что мы вообще здесь были. — Она вскинула подбородок. — Но мы все равно заплатим, правда? — Конечно. Я не собираюсь грабить заведение с названием «Love Ur Lobes». Это было бы плохой кармой. — Он поднял свободную руку и потер ноющие нервы на затылке. — Но предупреждаю заранее, Мэри: если ты заплачешь, я, скорее всего, тоже заплачу. Давненько я не рыдал, но если память мне не изменяет, мои подавленные мужские эмоции вызывают у меня приступы сухой икоты. Это всех смущает.

— Я не буду плакать! — заверила она его, смеясь.

Такер издал странный звук в горле и сжал ее руку. — Привет, — позвал он ошарашенную сотрудницу. — Мы бы хотели, чтобы вы осторожно прокололи уши этой девушке, пожалуйста. — Э-э. К-конечно. — Девушка выпрямилась, и телефон со стуком упал на прилавок. — Вы принесли серьги с собой? Или хотите выбрать здесь? — Выберите здесь, пожалуйста, — бодро ответила Мэри. — Отлично. — Девушка — Такер заметил бейджик, на котором было написано «Кортни» — дрожащей рукой указала на магазин. — П-проходите. Я пока подготовлю рабочее место.

— Бедная Кортни, — усмехнулся Такер, когда девушка отошла. — Ладно, здесь всё розовое. Розовый… ты никогда не видела этого цвета, так что для тебя он ничего не значит, да? Ну, это как… цветовой эквивалент хихиканья. Тут ряды приспособлений для калечения — прости, сережек. Куча единорогов, сердечек и знаков зодиака. У тебя есть идеи, какие именно ты хочешь? — А сколько у меня вариантов? — Тысячи. — Такер изучал ее выражение лица, которое начало становиться встревоженным. — Как насчет такого? Я выберу три пары, которые, по-моему, тебе понравятся. А потом ты их потрогаешь и выберешь. Ее беспокойство улетучилось. — Да. Это идеально.

— Окей. — Такер подвел Мэри к прилавку и положил ее ладонь на поверхность. — Стой здесь. Здесь едва хватает места для моей задницы, чтобы пройти между рядами, не говоря уже о двоих. Я скоро вернусь.

Дождавшись кивка Мэри, он расправил плечи и побрел мимо вращающихся стоек с яркими сверкающими побрякушками, чувствуя себя настолько не в своей тарелке, что не видел дна. Кому вообще придет в голову носить серьги в виде яичницы с беконом? Или такие, где написано, что владелица — стерва? Это было бессмысленно. Но он хотел выбрать для Мэри самые лучшие, поэтому сосредоточился, сканируя ряд за рядом, пока три пары не «выпрыгнули» на него.