Не о своей собственной потере жизни.

Ее счастье и благополучие были — и всегда будут — тем, что важнее всего.

А это означало доставить ее в целости и сохранности к Адриану, у которого была способность вернуть ей зрение. Такер никогда не смог бы с этим соперничать. У него не было ничего, что хотя бы отдаленно могло сравниться с этим даром.

— Это самый долгий отрезок времени, что я видел, как ты не смеешься, — сказал Джонас, прищурившись и оторвавшись от телефона. — Обстоятельства должны быть ужасными.

— Я думал, у вампиров не должно быть головных болей, — пожаловался Такер, втирая кулак в глазницу. — Я хочу подать жалобу руководству.

— Извини, мы сейчас немного заняты.

— Еще бы. — Он оторвал взгляд от окна. Она была в безопасности в постели. В этот раз не на чем поскользнуться. — О чем ты хотел поговорить?

— О чем я не хотел поговорить? Это лучший вопрос.

Усталость в голосе Джонаса заставила Такера впервые после его прибытия по-настоящему изучить друга. Тревога пролегла складками на лбу короля, напряжение сжало его губы.

— Давай начнем с простого, — Джонас прислонился плечом к забору, его взгляд стал отстраненным. — Шучу, всё это сложно.

— Так сказала она, — Такер вскинул руки, когда король одарил его тяжелым взглядом. — Я что, должен просто проигнорировать такую возможность?

Джонас кивнул в сторону дома. — Что я там прервал?

Такер хмыкнул, запустив пятерню в волосы. — Включи воображение.

— Нет, спасибо. — Король моргнул и протянул: — Ты в своем уме?

Это было последнее, что Такер ожидал услышать от обычно собранного и спокойного короля. Но как только слова были произнесены, он начал задаваться тем же вопросом. Он вез эту девушку на ее свадьбу. Она выходила за их врага. А его застали с ней, полуобнаженными, как двух подростков, пьяных на студенческой вечеринке. Что, черт возьми, случилось с его здравым смыслом?

— Всё сложно. Уж ты-то, из всех людей, должен понимать.

— Да, поверь мне, я хорошо знаю, что такое «сложно». Джинни снова в крепости. — Глаза Джонаса вспыхнули откровенным собственничеством. — Судя по тому, как ты избегаешь смотреть на меня, я полагаю, мне не нужно объяснять, почему связь с Мэри — ужасная идея. Ее предполагаемый жених уже одержим идеей отобрать мой трон. А теперь представь, если Адриан узнает, что его правая рука был близок с его невестой? Он может решить не просто бороться за превосходство, а уничтожить нас всех. Адриан не славится своим мягким нравом.

Значит, у Адриана плохой характер? И Такер собирался оставить свою милую Мэри в компании этого вампира?

Огненные муравьи поползли по его затылку в волосы, зароились на ладонях, пока всё его тело не охватило пламя. Справа один из столбов забора освободился из земли, поднимаясь, отделяясь от соседей и улетая куда-то в темноту. Такер смотрел, как он исчезает, затем подался вперед, вцепившись в колени, пытаясь обуздать темную ярость, пронзавшую его изнутри.

— Господи, — прошептал Джонас, отлепившись от забора. — Она твоя истинная пара.

Такер мог только смотреть в землю, видения девушки сменяли друг друга в его сознании. Одно за другим. — Да.

Король долго молчал, и Такер почти слышал, как шестеренки в голове друга перебирают последствия. — Тогда я опоздал? Ты уже пил ее кровь?

Такер энергично покачал головой. — Нет. Я не пил. Но, Боже, я хочу.

— Слава Богу, что нет. Это одна из причин, почему я приехал сам. — Джонас сделал шаг в его сторону с осторожным выражением лица. — Такер, ты должен знать, что кровь фейри может иметь пагубные последствия для вампира. Галлюцинации, неутолимый голод. Безумие. Ты не можешь позволить себе поддаться искушению.

Нет. Невозможно. Он не мог представить, что она может быть причиной чего-то плохого. Он просто не мог постичь этого и отказывался верить. Ее кровь будет спасением, а не безумием.

— А я-то думал, ты проделал весь этот путь, чтобы убедить меня не отдавать Мэри Адриану. Чтобы остановить формирование этого союза.

— Они так или иначе найдут способ заключить этот союз. Их цели слишком важны, чтобы упустить такую возможность. — Джонас невесело рассмеялся. — А я уже усвоил уроки с Элиасом и Роксаной. Когда на кону счастье или благополучие истинной пары, вампир откажется от всего остального. Включая верность.

При упоминании друзей Такер присмотрелся к выражению лица короля. — Это прозвучало зловеще. Ты слышал от них что-нибудь с тех пор, как они улетели в Москву?

— Да. — Джонас прикусил язык, на его лице боролись беспокойство и недоумение. — Они передали игровой кусок Королеве Теней. — Матери Роксаны. — Или, по крайней мере, притворились, что передали. Роксана обнаружила содержимое конверта до встречи. Это был список имен. Личности и адреса всех истребителей в Северной Америке. Она решила оставить его себе, вместо того чтобы отдать.

— Зачем Инессе знать имена и местоположение североамериканских истребителей? Она же глава русской гильдии.

— Инесса — оппортунистка. В преддверии возможной войны она увидела лучшую возможность, которая означала продать истребителей. Они могут быть ее сородичами, но ее верность принадлежит силе, а не преданности.

— Но она так и не получила список.

— Нет. — Джонас склонил голову. — Теперь он у нас.

— О черт. — Такер отступил на шаг. Король и его последователи выступали за мир, но это не означало, что они постоянно не подвергались нападениям истребителей. Для них они были нежитью, которую нужно искоренить. Знать, кто такие истребители и где они живут… это была мощная информация. Это могло защитить молодых вампиров, которые еще не научились защищаться от острого конца осинового кола. Это было… если Джонас решит перейти в наступление, что не в его стиле. Он скорее дипломат. — И что ты собираешься с ним делать?

— Я как раз подхожу к этому.

— О. Секретничаешь.

Джонас приподнял бровь, но тут же опустил ее, став серьезным. — Во время встречи с Инессой Роксана наконец увидела истинную натуру своей матери. Элиасу пришлось вмешаться, чтобы защитить Роксану. — Король встретился с Такером взглядом. — Все пошло не по плану.

Тревога охватила Такера. — Что значит «пошло не по плану»? С ними всё в порядке?

— В некотором смысле. Элиас был вынужден «Заглушить» Роксану. — Джонас сделал паузу с выражением затянувшегося недоверия. — Теперь она одна из нас.

— Ты серьезно? — выпалил Такер. — Роксана, истребительница, которая годами каждый день грозилась убить нас всех, теперь вампир?

— Да. И, конечно, счастливо замужем за своим заклятым врагом. Они проводят медовый месяц в Исландии.

— В Исландии? Это угрюмое дерьмо идеально им подходит. Обалдеть. Рокс — вампир? Буквально ничего больше не имеет смысла. — Такер хлопнул себя по лбу. — Подожди, мы даже не устроили Элиасу мальчишник? Какая подстава.

— Учитывая, что его пара — новообращенная и непредсказуемая, это, наверное, к лучшему.

— Да ладно. Я бы сделал это со вкусом. Кто не любит борьбу в желе?

— Я умываю руки. — Губы Джонаса дернулись, но он явно пытался оставаться в режиме серьезного бизнеса. Хотя Такер никогда бы не предсказал, что король собирался ему сказать. — Как я уже сказал, теперь у нас есть список истребителей. Я долго и упорно думал, что делать с этой информацией, и пришел к следующему. Истребители могут быть нашим давним врагом, но сейчас у нас есть более мощный общий враг. — Глаза короля встретились с глазами Такера. — С этого момента мы объединяемся с истребителями. Возможно, это наш единственный шанс победить темное восстание.

Челюсть Такера упала куда-то в районе колен. — Вампиры и истребители в одной команде? Босс, я понимаю, что раз ты королевской крови, у тебя, возможно, есть доступ к забористой дури, но тебе, может, стоит завязать?

— Я серьезен. На самом деле… — Прошло несколько секунд. — Некоторые из них прибыли сюда со мной.

Паника пронзила Такера, как горячий нож масло. — Они здесь? Сейчас?

— Мэри в безопасности, — заверил его Джонас, его тон был твердым. — Расслабься.

Почувствовав движение слева, Такер взглянул и обнаружил, что сад камней парит в воздухе, камни громко гудят, словно ожидая приказа. Они были под его контролем — хотя контроля было мало, не так ли? Они подчинялись его внезапному страху за безопасность Мэри. И его ярости.

— Трое истребителей пытались убить ее вчера в придорожной закусочной. Они бы это сделали, если бы я позволил. А теперь ты ожидаешь, что я буду сражаться на их стороне?

— Они приносят свои извинения. Сделка между нами была достигнута только час назад. Кроме того, они не понимают и не парятся по поводу таких вещей, как истинная пара. — Джонас наблюдал за камнями с почти любопытным восхищением. — Поверь мне, у меня не было иного выбора, кроме как объединиться с ними. Нам нужны люди для честного боя.

Такер сжал челюсти, пытаясь избавиться от воспоминания о Мэри, сжимающейся под столом в закусочной. Как его могли просить простить это?

Прежде чем он успел начать новый протест, Джонас снова заговорил: — Такер, я говорю это не потому, что хочу раскола в союзе. Я говорю это как твой друг. — Он покачал головой. — Ты не можешь привести ее к Адриану. Это тебя убьет.

— Он может дать ей зрение, — прохрипел Такер. — Более того, она верит, что замужество с Адрианом — это благородный акт самопожертвования, необходимый ей, чтобы вернуть Ассамблею под правлением ее отца, Антона. Этот союз может воссоединить ее семью. Если она больше не будет слепой, ее мать считает, что она будет достойна вернуться в Царство Фей.

— Ты в это веришь?

— Я думаю, если они не хотели ее раньше, то могут поцеловать меня в зад. Но нет смысла иметь пару, если она проведет жизнь, ненавидя меня за то, что осталась. Я предпочту, чтобы она была счастлива.

— А как же ты?

Такер покачал головой, как будто это было несущественно.

— Он… могущественен, Такер. Вернуть Мэри зрение — это пустяковая забава для такого существа.

Эти слова потрясли Такера, высвободив вид страдания, который бушевал и неистовствовал, разрывая его изнутри острыми как бритва когтями. Он не хотел, чтобы Мэри находилась в миле от этого ублюдка. Как он собирался это вынести? Как он сможет продолжать жить после этого?

— Джонас… — Он едва понимал, о чем просит. Только знал, что одолжения, которые ему нужны, важны. Самые важные одолжения, о которых он когда-либо просил кого-то в жизни. — Если у нас есть шанс убрать Адриана, мы не будем этого делать, пока он не даст Мэри то, что обещал. Дай мне свое слово.

Сжав челюсти, Джонас отвел взгляд, но в конце концов кивнул.

— Как нам победить его? — спросил Такер.

— Мы будем сражаться, — сказал король. — Даже объединившись с истребителями, мы рискуем проиграть, потому что Адриан — темная лошадка. Он был изгнан из Высшего Ордена еще до нашего рождения, и он никогда не терял своей неприязни к власти, за что бы она ни выступала. Дипломатия или запугивание. Если он преуспеет в захвате моего трона, в подземном мире наступит анархия. Правила, по которым мы привыкли жить, станут смехотворными. — Джонас больше не скрывал своего беспокойства, глубокие морщины пролегли между его бровями. — Победить его будет почти невозможно. Он потратил последнее столетие, собирая силу у самых могущественных существ среди нас.

Такер нахмурился. — Нет способа ослабить его?

— Есть один способ. Но он… — Джонас рассек рукой воздух. — Это невозможно.

— Скажи мне, что это, — потребовал Такер.

Король вздохнул. — На шее Адриана висит амулет. Именно он удерживает его силу. Он содержит мощь чернокнижников, у которых он крал и которых истреблял на протяжении многих лет, присваивая их способности. Делая их своими.

— Без амулета у него нет этих способностей?

— Все не так просто. Прежде всего, для его получения потребовался бы бессмертный сильнее Адриана. Таких почти не существует. И он охраняет камень так, словно это его жизнь, потому что так оно и есть. Однако… — Джонас потер лоб. — Амулет проклят. Он ослабляет любого, кто его держит. Любого, кроме Адриана. Если бы ты или я владели им, мы бы превратились в пыль за секунды.

— Тогда я прошу тебя о втором одолжении.

Брови короля поползли вверх, но в его глазах уже разгорался ужас. — Такер, нет. Категорически нет.

— Я достану амулет. — Такер уже прошел мимо Джонаса к садовой калитке, ведущей к передней части дома. — Ты подбрось меня достаточно близко к нему, а я справлюсь с остальным.

— Разве ты не понимаешь? Если мы победим Адриана, ты сможешь вернуть ее, — огрызнулся Джонас вслед.

— Она не хочет меня, — прорычал Такер, разворачиваясь к королю и тыча пальцем в воздух. — Худший сценарий: ее план проваливается, и она принадлежит Адриану вечно. Лучший случай? Ассамблея возвращается, и она уходит с ними, ее семья снова цела. Это ее мечта. Не я. Не какой-то толстоватый миньон короля. Я не могу удержать ее, если она не хочет оставаться. И можешь себе представить, как она будет относиться ко мне, когда прозреет? — Смех Такера был сырым, резким, очень похожим на боль в его груди. — Брак Мэри с Адрианом вернет Ассамблею. К тому времени, как я доберусь до амулета, у нее будет всё, что ей нужно.

Симпатия отразилась на лице Джонаса. — Такер…

— По рукам, босс. — Такер выдавил улыбку и игриво ударил короля по плечу. — Расскажи мне больше о нашей новой дружбе с истребителями. Кажется, я чую войну пранков.

Спустя некоторое время, попрощавшись с Джонасом, Такер вернулся в дом. Грудь его горела от потребности увидеть Мэри, убедиться, что она в порядке. Когда он вошел в спальню и обнаружил ее свернувшейся на боку, крепко спящей, облегчение и благоговение нахлынули на него. Боже. Боже, как же она была прекрасна. Эти дни и ночи будут последним, что промелькнет в его мыслях, когда он рассыплется в прах. Событие, которое произойдет гораздо скорее, чем он представлял, но, по крайней мере, это будет ради достойной цели.