Время шло. Закончилось лето, наступила ранняя осень. Прошло пышное венчание, на котором Кеалора и Вэллес благословляли главы всех четырёх Орденов. Прошёл, как страшный сон, свадебный пир. Правда, когда большинство гостей от обильных возлияний позабыло, по какому поводу они здесь собрались, молодожёны тихонько ускользнули из пиршественной залы. Кажется, кто-то это всё-таки заметил, но ничего не сказал, а только проводил их взглядом и пробормотал «Дело молодое».
Император издал Указ об очерёдности наследования. Из него следовало, что наследником первой очереди является Айэнти с законным потомством мужского пола, затем принц Лемт, затем тал Милиль с законным потомством мужского пола, затем сыновья Кеалора и Вэллес, а затем — собственно Кеалор. Герцоги тал Альдо императорской семье были седьмая вода на киселе, и Кеалор предположил бы, что он в этой очереди где-то на сотом месте, но оказалось, что более близкой родни у Императора после тал Милиля и нет. Впрочем, учитывая примечания насчёт потомства, Кеалор всё равно оценивал свои шансы на престол как нулевые. Его это полностью устраивало. Вот не было печали!
Сыновей Кеалор и Вэллес не планировали. Они быстро и смущённо поговорили ещё до венчания, в разговоре было больше недомолвок, чем слов, но тем не менее они друг друга поняли. У каждого отдельные покои, разделённые дверью с полупрозрачным стеклом, и войти на половину супруга можно только с его разрешения. Вэллес тревожилась, что Кеалор будет настаивать на своих супружеских правах, но, услышав, что отдельные спальни его как раз устраивают, посмотрела на него с благодарностью.
Впрочем, время от времени они с удовольствием проводили время вместе. Историю с гармоническим подобием Вэллес оценила, и теперь она время от времени предлагала Кеалору совместное музицирование. Это было вроде игры в импровизации на заданные темы. В какой-то момент Кеалор понял, что может таким способом общаться с супругой, причём ни один человек во дворце этого разговора не поймёт, даже придворные музыканты.
В любом случае на личную жизнь у Кеалора времени было очень мало. Во-первых, он занимался организацией своего «Четвёртого отдела». Кое-кого из гвардейцев ему порекомендовал тал Эмбрас, людей малозаметных и молчаливых, из тех, кто многое замечает, но мало говорит. Тал Ксорга, кстати, не рекомендовал: тот был слишком прямодушен и говорлив. Нужно было также создавать сеть агентов и осведомителей. Кое-кого из своих бывших коллег по столичному дну привёл Эльпар. Кое-кого порекомендовал тот же тал Эмбрас. Среди завербованных были несколько лавочников, несколько трактирных слуг, два трактирщика и содержательница дорогого борделя в элитном квартале. Тал Эмбрас объяснил, что успешные бордель-маман дурами не бывают, а посетители туда ходят расслабиться. И в расслабленном состоянии что только не выбалтывают.
А во-вторых, Император взялся за Кеалора всерьёз. Старик почти каждый вечер вызывал (приглашал, конечно, но Императору не отказывают) Кеалора к себе и вёл длительные беседы о том, как устроена Империя и как ей управлять следует. Он понимал, что сам не успеет обучить внука самому главному, что Императору знать следует, и потому передавал весь свой опыт и знания опекуну Айэнти. Кеалору часто казалось, что голова у него вот-вот лопнет от всего этого. Чувствовал он себя во время этих бесед даже не мышкой, которой играет кошка, а щепкой, которой играет волна. Помогали университетский опыт, методики усвоения материала, которым его научили там же, и совсем чуть-чуть магии, чтобы после беседы как следует выкинуть из головы всё, что туда загрузили, а потом спокойно раскладывать информацию по полочкам во сне.
Пока что главный вывод, который сделал Кеалор — что Императором он быть не хочет категорически. К счастью, ему и не надо. А вот Айэнти отвертеться не удастся.