Кеалор снова начал свой рассказ, но Ашиллис, в отличие от молодой жрицы, дослушала его до конца. Затем она кивнула и низким своим завораживающим голосом сказала:

— Ты любишь девушку со звёзд.

Кеалор невольно вздрогнул и кивнул.

— Но она так же далека от тебя, — продолжала Ашиллис, — как и та звезда, с которой она прилетела. Ибо никогда звёздный пришелец не полюбит дитя Ирганто.

— Почему? Ведь они — тоже люди, как и мы.

— И это спрашиваешь у меня ты, человек, выросший среди тех, кто превыше всего ценит силу разума и познания? Сумел бы ты полюбить женщину с дальних островов, которая не знает металла, одевается в шкуры и не умеет считать до десяти? Кеалор тал Альдо, для этих людей мы — такие же дикари, и ни один из них никогда не сочтёт иргантийца равным себе. Снисходительная дружба — самое большее, на что мы можем рассчитывать с их стороны.

Кеалор почувствовал неприятную пустоту в груди. Он вспомнил беседы с Михелем о медицине, сердечную улыбку Пауля, учебник по планетологии и подслушивающее устройство, которые ему дала Кэт… Он считал это дружбой. И не видел снисходительности. Но если мудрая жрица Арсиэс так говорит, ей, видимо, виднее. Значит, либо у Звёздных купцов слишком хорошие маски, либо он сам, несмотря на магическое образование, просто слеп.

— Не стоит считать звёздных пришельцев врагами, — Ашиллис по глазам Кеалора прочитала всё, о чем он подумал, — их следует принимать такими, какие они есть. Но твоя любовь к звёздной девушке бессмысленна и бесплодна.

Кеалор пожал плечами:

— Значит, ты советуешь мне принять предложение Императора и жениться на таллэ Вэллес, чтобы забыть эту звёздную блажь?

— Нет, — покачала головой Ашиллис. — Я ничего тебе не советую. Решать предстоит тебе. И Вэллес. Видишь ли, у вас с ней очень похожая ситуация: вы оба любите тех, кто недоступен для вас. Ты любишь далёкую, но живую, а она — близкого, но мёртвого.

— Принца Айэна?

— Да.

— Но ведь после смерти принца прошло уже несколько лет. Сколько можно оплакивать его? Вэллес молода и достаточно красива, хотя и старается зачем-то изо всех сил это скрывать. Конечно, такого мужа, как Айэн, она больше не найдёт, но… В конце концов, ей всего лишь двадцать три года.

Ашиллис покачала головой:

— Видишь ли, Вэллес — из тех редких людей, которые любят один раз в жизни. Будь её воля, она давно ушла бы из дворца. Хотя бы сюда, к нам. Но Император никогда не отпустит Айэнти из дворца, а мальчик ещё слишком мал, чтобы расстаться с матерью. Вэллес прекрасно понимает, что ради безопасности Айэнти ей нужно снова выйти замуж. Но для неё это всего лишь вопрос необходимости.

Кеалор почесал в затылке:

— Получается просто великолепно. Я, влюбившийся в женщину, которая для меня немногим материальнее иллюзии, и вдова легендарного героя, мечтающая похоронить собственную молодость вместе с умершим мужем. Да, пожалуй, мы стоим друг друга. — Он горько усмехнулся.

Ашиллис снова покачала головой:

— Вэллес вовсе не намерена просидеть всю жизнь над портретом Айэна. Вы, мужчины, слишком переоцениваете своё значение в жизни женщин. У Вэллес есть ребёнок, есть музыка и поклонение Арсиэс. Этого не так уж мало, чтобы заполнить жизнь такой женщины, как она.

— И в результате мне предлагают взять в жены женщину, которую интересуют только музыка, ребёнок и религия, а меня она согласна терпеть исключительно ради сына. Тысяча демонов! Похоже, что в таком браке самым благоразумным будет — целовать в щёчку на ночь. Чтобы мне прямо в постели всего этого не говорили.

Ашиллис улыбнулась.

— Айэнти сейчас пять лет. Через год ему будет шесть. Потом семь, восемь… А старый Император с каждым годом теряет силы. Уже сейчас он с трудом успевает справляться с государственными делами. Нужен кто-то, кто мог бы подсадить Айэнти на лошадь, когда маленький принц в первый раз сядет в седло. Кто-то, кто будет обсуждать с ним прочитанные книги. Кто-то, кто будет говорить с мальчиком о том, что такое хорошо и что такое плохо… Конечно, можно нанять учителей, но лучше, если быть мужчиной и дворянином будущего императора научит отец. Пусть даже и приёмный.

— Но я не уверен, что из меня выйдет хороший отец, — вздохнул Кеалор. — Особенно для принца императорской крови. Где я и где принц Айэн?

— Ты здесь, а принц Айэн ушёл и не вернётся. Кроме того, ты, как тал Альдо, как-никак не чужой мальчику по крови. Что же касается Вэллес, то мне не дано заглядывать в будущее. Но я тебе скажу одну вещь, а ты постарайся её запомнить, если не получится понять. Есть высокие чувства, а есть обыкновенное человеческое тепло. Мы можем сколько угодно любить наши идеалы, но живой и тёплый человек рядом — это нечто совершенно другое. Так что, возможно, со временем вы сумеете найти друг в друге если не любовь, то радость. Но если этого не произойдёт и ваш брак будет вас обоих тяготить, то через несколько лет он окончится. Как только Айэнти подрастёт достаточно, чтобы не нуждаться в постоянной материнской опеке, Вэллес с радостью примет посвящение в орден Арсиэс.

Кеалор кивнул. Жрицам Арсиэс не возбранялось иметь детей и воспитывать их или встречаться с ними, если дети росли не при храме. Но в отличие от жриц Виэму жрицы Арсиэс не могли состоять в браке. Если жрица Арсиэс выходила замуж, она уходила из ордена. Если замужняя женщина становилась жрицей Арсиэс, брак считался прекращённым.

— Но как же ваши… внутренние обряды? Мне сложно представить себе Вэллес, которая вела бы себя так же, как та молодая служительница. Нет, я её ни в коей мере не осуждаю, но мне кажется, это не для принцессы.

Ашиллис кивнула:

— Ты прав. Но служить богине можно по-разному. Мы уже дали Вэллес храмовое имя — Песня Арсиэс. Жриц в храме немало, но Песня только одна.

Кеалор посмотрел в окно. Уже темнело.

Нелепый брак с женщиной, которой он, как мужчина, не нужен… Но нужен как защитник и воспитатель её осиротевшего сына. Будущего императора.

А Кэт в любом случае для него недостижима.