Через два дня, взяв с собой сестру Таланду, Кеалор улетел на гравишлюпке в Паар.

У Кеалора и Наргона были причины недолюбливать друг друга. И тем не менее именно Наргон стал первым иргантийцем, которому Кеалор обрисовал всю ситуацию целиком.

Номинально главой Совета Магов был ректор университета. Но далеко не всегда его голос имел наибольшее влияние. Зачастую пожилые маги, увлечённые научной работой и преподаванием, политикой просто не интересовались. И самым значимым в Совете Магов оказывался глава или наиболее влиятельный представитель той партии, которая имела в Совете большее число голосов. Сейчас это был Наргон.

Он внимательно выслушал весь длинный рассказ Кеалора, только иногда задавал уточняющие вопросы. Когда Кеалор выдохся, Наргон кивнул и спросил:

— Правильно ли я понял, что по результатам войны с людораками мы имеем шансы заполучить новую звёздную оккупацию, причём куда хуже людоракской? Если нас не примут в Федерацию, то этот Хельмут за несколько поколений просто сожрёт нашу культуру и магию, сделав из Ирганто собственный клон?

— Тут всё сложнее. Хельмутцы гуманны. Они не считают возможным допускать, чтобы дети умирали от голода и болезней. А как сделать так, чтобы еды хватало всем и можно было всех вылечить? Хельмутцы знают, что их культура на это способна. Вот они и приносят свою культуру в те цивилизации, которые не могут сохранить жизни всем родившимся детям просто по уровню развития технологий. А что при этом теряется культурное своеобразие — ну, это они считают приемлемой ценой.

— Понятно. Догнать и осчастливить, — сказал Наргон с сарказмом. — А как на это смотрит Федерация?

— А Федерация считает культурное своеобразие каждой цивилизации более значимой ценностью, чем какое-то количество смертей. Хотя вот аллонскую принцессу федераты вылечили ещё до войны. По их понятиям это нарушение Закона о культурном эмбарго, но простительное.

— Так, это более-менее понятно. И что мы можем сделать, чтобы нас туда приняли?

— Повзрослеть. Причём не когда-то там через столетия, а сейчас, в ближайшие годы. Хельмут готов работать с другими цивилизациями, как с несмышлёными детьми, но в результате воспитывает их по своему образу и подобию. Федерация имеет дело только со взрослыми цивилизациями, которые платят справедливую цену за то, что считают необходимым, и сами разбираются с последствиями полученного.

— С какими такими последствиями? — не понял Наргон.

— Любая хорошая вещь имеет свою тёмную сторону. Вспомни, например, запрет на продажу спиртного нянцам. Вот есть народ, у которого нет выработанной веками культуры потребления алкоголя. И если дать им доступ к спиртному, они сопьются за несколько лет. Многие технологии космических цивилизаций не менее опасны, чем известная нам технология перегонки спирта. Даже то лекарство от туберкулёза, которым Звёздные Купцы поделились с орденом Виэму, при массовом применении может привести к появлению болезней, устойчивых к подобным лекарствам. Федерация, конечно, предоставит нам информацию о накопленном там негативном опыте, но с нашими собственными неприятными последствиями нам придётся разбираться самим. А у нас, к сожалению, этих последствий уже немало. Хоть и не из-за нашей собственной деятельности. Людоракам-то было плевать и на культурное эмбарго, и на прочие высокие материи. Им от нас нужны были только работники для орбитальных фабрик и таволга. Поэтому и в Империи, и в Архипелаге уже имеется куча проблем, с которыми мне и моим людям придётся разбираться. Север и Аренкар всё это, к счастью, затронуло меньше.

Наргон печально покачал головой.

— Федераты совсем не станут помогать?

— Они уже помогают как могут. Дело в том, что Федерация уже успела немного заинтересоваться Ирганто. Оказывается, планет с развитой магической традицией совсем мало, в Федерации сейчас есть только Даор, и они с него пылинки сдувают. Но у нас несколько другая традиция, другие подходы и знания, поэтому Федерация очень хочет нас к себе. Конечно, в первую очередь их интересует Север. Но что такое для межзвёздной цивилизации граница по Вольне, да и океан между Могором и Аренкаром? Начав какие-то отношения хоть с Империей, хоть с Землями Совета, Федерация будет иметь дело со всей планетой. А у нас Империя регулярно цапается с Архипелагом, Север вообще отдельно ото всех, аллоны смотрят с недоумением, а Шёлковый престол балансирует посреди всего этого как акробат на канате. И каждый тянет в свою сторону. Нужна какая-то общая основа, понимаешь?

— Фьюить, — присвистнул Наргон. — Всепланетный союз?

— Что-то вроде этого. Причём в принципе это не так сложно, как кажется. У Империи с Архипелагом куда больше общего, чем различий: общая религия, общая культурная основа, восходящая к Империи Кармагор, множество межнациональных браков. Экономические разногласия можно разрешить, и гораздо аккуратнее, чем это сделали людораки с тал Милилем и дил Урвидом. Шёлковый престол вздохнёт с облегчением, а аллоны, я думаю, будут только рады, если их признают полноправной политической силой. Остаётся только Север.

— Мда. Но ты же понимаешь, что это не Север проблемы создаёт. Это в Империи упёрлись рогом и запрещают любую магию, кроме жреческой. И что ты предполагаешь сделать? Отменить закон о запрете магии?

— В принципе да. Но не завтра и не послезавтра. Время у нас ещё есть. Нужно по крайней мере восстановить нормальный аграрный цикл в Империи, переориентировать хозяйство с этой идиотской таволги обратно на зерно. Это год довольно жесткого внутригосударственного режима, потом будет легче, но всё равно понадобится несколько лет. И вот за эти годы нужно аккуратно и постепенно смягчать наши культурные разногласия. Потому что я уже просчитал несколько вариантов того, как это самое хозяйство переориентировать. И честно говоря, Наргон, для того, чтобы избежать голода в Империи, магия мне нужна как воздух.

— Я понял. И в качестве первого шага ты предлагаешь организовать книгообмен?

— В качестве первого шага я предлагаю накрутить уши Ерону. Хотя я подозреваю, что крутить их надо тебе. Отправить Лаину шпионить в Империю — твоя идея?

— Ну да, — Наргон принял невинный вид. — Она же такой великолепный гипнотизёр! Если она на первом курсе медведицу сумела загипнотизировать, то уж имперцев-то…

— Наргон, ты… — Кеалор прикусил язык, поняв, что следующей фразой он навсегда разрушит намечающиеся дипломатические отношения между Землями Совета и Империей. Впрочем, маг и так всё понял. — Это я гипнотизировал ту медведицу, я! С Лаины в этом смысле толку было — ноль без палочки!

— Знаешь, — невинный вид сполз с лица Наргона, — я догадался.

Бакалавру Кеалору тал Альдо страшно хотелось вызвать Наргона на магический поединок здесь и сейчас. Император Кеалор Первый просто резко выдохнул. В этом Наргон его, конечно, переиграл. Но перед теми задачами, которые стояли между двумя правителями, конфликты юности не должны были иметь значение.

— Я привёз жрицу из Тинмоуда, аппарат для быстрого копирования книг и каталог библиотеки тинмоудского храма Виэму. Всё это нужно пристроить в университетскую библиотеку. Как только Лаина получит каталог университетской библиотеки, она начнёт копировать недостающие книги, которые имеются в храме. А сестра Таланда уже сейчас может начинать копирование книг в университете.

— Выглядит просто, — согласно кивнул Наргон. — Ладно, пойдём и всё организуем.