— Ох и въедливый же этот новый лейтенант! — говорил, ковыряясь вилкой в зубах, свеженазначенный сержант Таук. — Всё-то ему расскажи и всё покажи: и где служил, и что умеешь, и в каких боях бывал, и в каких сражениях участвовал!

— Ага, и как бы поступил на месте такого-то капитана или такого-то лейтенанта! — подхватил его приятель Гвим. — Смех один — у меня спрашивать, как бы я поступил, если бы командовал в бою! Как будто мне когда-нибудь придётся командовать.

— Ну, выбьешься в сержанты — и будешь командовать, — резонно сказал ему Таук, наливая себе рома. — А вот чтобы боевой офицер лично тренировал своих солдат в оружейном деле, как этот тал Альдо…

— Подожди, так это тал Альдо у вас лейтенант? — вмешался сидевший за соседним столиком флотский писарь. — Так он никакой ещё пока что не боевой офицер! Он ни в одном сражении не был ещё!

— Ну да — не был! — взревел Таук. — Видел бы ты, как он фехтует! Такому ни один учитель фехтования во всей Империи не учит. Вышел он против меня, у него шпага, у меня палаш. Клинки, понятное дело, тряпками замотаны. Ну, думаю, шпагу палашом — как нечего делать. Не тут-то было! Стал он извиваться и вертеться, как сам Кармагул. И как будто у него глаза со всех сторон — никак мне было удар не провести! А он мне шпагой столько пыли из одежды выбил — стыд один. Прямо хоть к прачке иди перед следующим боем. А потом ещё и ошибки объяснял.

— Ну, где он фехтованию учился, понятия не имею, — стоял на своём писарь, — хоть лично у Кармагула. А только я точно знаю, что он — самый что ни на есть свежеиспечённый необстрелянный лейтенант. Я, как-никак, флотские книги веду. Так что это не ему тебя, это тебе его учить надо.

Таук хмыкнул, опрокидывая стакан:

— Ох, я его поучу — мало ему не покажется!