Кеалоримэ!

Бросай ты эту Империю, что ты там забыл? Отцовские земли, скорее всего, уже не вернуть. Мне очень жаль твою жену и своих внуков, но нужно жить настоящим и будущим, а не прошлым. Хватай свою звёздную подругу под мышку и возвращайся с ней в Паар. Тут, между прочим, есть кому о тебе переживать. Мы все по тебе уже успели очень сильно соскучиться.

По тебе, между прочим, магистратура плачет горькими слезами. После тех событий в Антелаке Совет Магов очень заинтересовался разработками Звёздных Купцов. Ерон так разрекламировал методику космической съёмки, что Наргон и другие уже собирались размещать заказ на регулярную съёмку сельскохозяйственных угодий к северу от Вольны и на обучение методике обсчёта, думали, что можно предложить за это Звёздным Купцам. И вдруг, трам-тарарам, были Звёздные Купцы и нет. Совет Магов теперь локти кусает. Но зато есть ты, который с ними долго и много общался. Так что на тебя точат зубы, и магистратуры тебе не миновать, потому что, сам понимаешь, бакалавр — это с точки зрения Совета несерьёзно.

Что до магистра Уильямстон, то её тут помнят и ценят. Того, что содержится у неё в голове, достаточно для длительной и интересной работы в университете. А что ей делать в этой отсталой Империи? Там женщин даже в университет не берут!

Так что приезжайте. Я надеюсь понянчить твоих детей, кто бы ни была их мать. (Тщательно залитая чернилами фраза.) В общем, я не хочу лезть не в своё дело. На ком бы ты ни женился, я буду ей рада, особенно если она подарит мне внуков.

В ответ на запрос магистра Уильямстон высылаю всё, что мне известно по лечению болезни серебряных рудников. Может, хоть она тебя приехать уговорит?

Надеюсь, что здравый смысл восторжествует!

Люблю тебя и жду вас обоих в Пааре.

— Твоя мама.

Кеалор отложил письмо матери с тихим вздохом. Нет, мама, здравый смысл не восторжествует. И магистр Уильямстон меня ехать на Север не уговорит. И сама не поедет. Он посмотрел на Кэт, которая тем временем читала обзор методов борьбы с лучевой болезнью.

Вскоре она отложила бумаги — тоже со вздохом.

— Что там?

— Да в общем ничего нового, — пожала плечами Кэт. — Как я и думала, рекомендуется в основном общая поддержка организма. Это хорошо для слабых степеней лучевой болезни, которые и бывают у тех, кто подолгу добывает серебряную руду с примесью урановой смолки. А работникам орбитальных фабрик придётся куда хуже. Правда, вот тут есть описание магических методов поддержки кроветворных органов. Это может помочь, если будет работать. Досадно… что же, мы зря не поехали в Релию?

— Не зря, — решительно ответил Кеалор. — Нужно донести до ордена Виэму, что через три года среди работников орбитальных фабрик разразится эпидемия. И что это будет та же болезнь серебряных рудников, только в тяжёлой форме. Пусть ждут и готовятся. Но кто я для них такой? Мать Лианна отлично знает, что медицинских знаний у меня, по их понятиям — тьфу и растереть. А паарских целителей в ордене Виэму, как ни странно, признают и даже уважают. Так что к письму моей мамы они, я надеюсь, отнесутся с бо́льшим вниманием, чем к моим словам. Вот только всё-таки если там ничего нет по поводу лечения тяжёлых степеней… может, у тебя в ЛЭТе что-нибудь найдётся?

— Найдётся, — Кэт уже пришла к той же мысли и копалась в недрах ЛЭТа. — А теперь мне эти три статьи переписывать от руки, значит? Эх, где наш скоростной принтер, который был в Доме Звёздных Купцов… Слушай, Келли, а как это письмо твоей мамы так быстро сюда пришло? Мы ведь отправили ей письмо с Матиром из Фипса всего пять дней назад!

— А, — Кеалор махнул рукой. — Вольна вытекает из того же болота, что и Фипа с Муаро. Так что Матти с пустыми баржами да вниз по течению, чтобы добраться до Паара, довольно было пары дней. Быстро переправить письмо в пределах Земель Совета можно… маги мы или не маги? А прямо напротив Альдо на северном берегу Вольны землёй владеет мамин троюродный брат. Они крепко дружат с детства, и это именно он помог ей, когда она бежала из Альдо со мной на руках. Он мог отправить письмо в Аланто с кем-то из своих людей.

На следующий день с утра пораньше Кеалор взял у Диаста лошадь с телегой, поехал на берег и перевёз катамаран на подворье. Чита тщательно обнюхала плавсредство, брезгливо тряхнула передней лапкой и чихнула. Видимо, оно ей не понравилось.

А потом сыновьям Диаста досталось шикарное развлечение: вместе с отцом и Кеалором дорабатывать катамаран. На носу появился помост для груза, защищённый от волн тентом из просмолённой холстины. Палубу из жердей, на которой можно было спать только при очень сильной усталости, заменила палуба из тонких досок, усиленная несколькими брусками. Появился нормальный руль с румпелем. По рекомендации Диаста мачту заменили на нечто более прочное и гибкое.

А Кэт тем временем усовершенствовала парус. Кеалор считал, что после службы на флоте его вряд ли можно чем-то удивить в этой области, но конструкций наподобие той, которую Кэт приспособила вместо гика, не видел ещё ни разу: две гибкие жерди, выгнутые наподобие луков и соединённые концами друг с другом. Кэт почему-то обозвала эту конструкцию птичьей вилочковой костью16, хотя Кеалор ничего общего не видел. Но удобно: ни гик-оттяжки, ни топенанта не нужно, их заменяет само полотно паруса.

После обеда катамаран опять погрузили на телегу и отвезли на реку. Попрощавшись с Диастом и его семьёй, Кэт и Кеалор поплыли к низовьям Муаро. Чита, которую погрузили на катамаран вместе с потолстевшими котомками, поначалу возмущённо шипела. Кеалор, конечно, это предвидел и успокоил кошку мягким увещеванием, в которое была вложена изрядная доля северной магии. Чита, недовольно фыркнув, спряталась под тент на носу, свернулась калачиком на котомках и заснула.

Стоял разгар весеннего половодья, и Муаро, и так-то немаленькая река, разлилась во всю ширь. Кэт каждые десять минут сверялась с ЛЭТом, чтобы не заплыть случайно в какую-нибудь протоку, где летом суша возвышается над водой на пару футов, и не застрять там в полузатопленном кустарнике. Поэтому её искренне изумил вопрос Кеалора, заданный на сон грядущий:

— Слушай, Кэти, а может, не будем останавливаться на ночь?

— Это ты как себе представляешь? Тут и днём-то во все глаза смотреть приходится, а ночью точно застрянешь в какой-нибудь протоке. И хорошо, если течением не перевернёт.

— Очень просто. Я маг всё-таки. И почувствовать главное течение вполне способен. Так что давай причалим, поужинаем и поплывём дальше. Я сяду на руль, а на рассвете ты меня сменишь.

— Ну, допустим. Только зачем тогда причаливать? Ужин-то я могу приготовить прямо тут.

Кеалор покачал головой:

— Кэт, Муаро — не Игер. Равнинные реки не отличаются такой чистотой, как горные, особенно в разгар половодья. Талая вода какой только гадости в реку не смывает! Нужно или смешивать воду с вином, или кипятить. Вина у нас нет. Или… — он посмотрел на хитрое выражение на физиономии Кэт, — у тебя в котомке есть приспособление и на этот случай?

— А вот представь себе, да! — фыркнула она. — Причём его применение даже не будет нарушением Закона о культурном эмбарго. Хотя где он теперь, тот закон…

Кэт вытащила из котомки набор стальных листов размером с ладонь с хитрыми вырезами. На заводе тал Фипса такое определённо могли бы изготовить. Из этих листов Кэт собрала нечто вроде миниатюрной печки и установила прямо на палубе. Насыпала туда щепочек, развела огонь и поставила сверху котелок.

С этого момента Кеалор и Кэт выходили на берег только для того, чтобы размять ноги, справить естественные надобности, выгулять Читу и запастись чистой водой из попадающихся на пути родников. Следующей ночью они оставили позади лодейный караван тал Фипса: у лодочников-то магов не было, так что на ночь каравану приходилось приставать к берегу. И через три дня катамаран выплыл из реки в крупную, но хорошо укрытую морскую бухту.

В этой бухте Кеалора ожидало радостное зрелище: «Олень» собственной персоной… или как там говорят о кораблях?

Фрегат стоял на якоре посреди бухты. Глубоководный пирс у деревушки на южном берегу бухты ещё только начали строить. Кэт подрулила к борту корабля и вытравила шкот, чтобы сбросить скорость. Кеалор выпрямился во весь рост и окликнул вахтенного:

— Эй, на «Олене»! Капитан Дерваль на борту?

— На борту, — откликнулся со шканцев сам Анхео. — Матросы, слушай мою команду! Поднять терпящее бедствие судно и его экипаж на борт фрегата!

— Издеваешься? — фыркнул Кеалор. С борта спустили трап, и Кэт по знаку Кеалора полезла вверх.

— Конечно, — спокойно ответил Дерваль. — Даже если бы я не узнал твой голос, кого ещё можно встретить на подобном чуде судостроения?