Они сидели за столом в капитанской каюте, хорошо памятной Кеалору. Дерваль разлил по бокалам бутылку анарского и теперь, медленно цедя отличное вино, внимательно слушал рассказ Кеалора о том, что произошло в Империи во время его плавания в Аренкар, и время от времени вставлял крепкие словечки. Правда, после первого такого словечка он спохватился и извинился перед Кэт, на что та махнула рукой и сказала, что морскую терминологию всё равно не понимает. Спасибо царственной тёзке17.

— Я подозреваю, что вдвоём с тал Милилем тебе в Империи тесно, — сказал Дерваль, когда Кеалор выдохся. — Иди, что ли, ко мне в помощники? С твоим-то чутьём на погоду да с университетским курсом математики я из тебя за один рейс сделаю отменного штурмана. Лицензию получишь в Антелаке, и пусть тал Милиль милуется со своими ракообразными друзьями хоть до возрождения Кармагора. С таллэ Уильямстон сложнее, женщин в экипаж брать не положено, но кто и что с меня спросит в открытом океане?

— Нет, Анхео, — решительно ответил Кеалор. — У нас на берегу кое-какие недоделанные дела остались.

— Так… — Дерваль постучал пальцами по дубовой крышке стола. — Могу представить, какого рода дела. Я могу вам чем-нибудь помочь?

— Может, и можешь. Нам нужно добраться до Тинмоуда. Быстро и незаметно. Не на этом же катамаране в море идти?

— На катамаране не надо. Тимук не тонет, но морская волна смоет всё, тем более у вас с собой зверь. Сделаем вот что. Мои мастера недавно построили несколько небольших шхун. Ну, как небольших — футов на пятьдесят. Мои рыбаки ходят на них вдоль побережья, ловят рыбу и возят товар. Сейчас мы как раз закончили разгрузку «Оленя», так что они вскоре повезут в Тинмоуд аренкарскую пушнину. Вот к ним я вас и пристрою.

— Ну ты и развернулся, — покачал головой Кеалор. — Собственные шхуны, собственные кораблестроительные мощности…

— Не совсем мои. Мы всё это делаем на паях с тал Фипсом, и его доля, конечно, больше. Понимаешь, Кеалор, принц Лемт ведь те балы не просто так устраивал. Он не хуже Императора понимал, что скоро закончится, а Империя должна продолжать существовать. И если Император с твоей помощью обеспечивал её продолжение в политике, то принц Лемт — с нашей помощью в экономике. Голубую кровь в плане экономики интересуют только доходы с поместий, поступающие на их счёт в столичном банке. Поэтому принц Лемт искал тех людей, которые делают себя сами. Таких, как Рамет, например. Ну и я ему под руку попался. Теперь принца Лемта нет, но мы остались. А тал Милилю и его ракам про это знать незачем. Так что разгружаться мои люди будут не в порту, а в укромной бухте. И встретит вас там, кстати, кое-кто из твоих старых знакомых.

— Это кто, интересно?

— Кто-кто, абордажники твои бывшие. Зачем торговому кораблю абордажная команда? Вот они и списались на берег. Кто-то своим путём пошёл, а кто-то сбывает аренкарский товар в обход таможни. Тал Фипс столько на таможне проработал, что все пути её обхода знает, он их и научил.

Они посмеялись и выпили ещё по одной — за таможенников, которые учат контрабандистов их ремеслу.

— Тал Дерваль, — спросила Кэт, — у вас ведь есть секстан?

— Конечно. А он вам зачем, таллэ Уильямстон?

— Да хотелось бы поточнее определить параметры орбит людоракских фабрик. То есть тех больших искусственных спутников, которые они запустили.

Ни Кеалору, ни Дервалю не было понятно, зачем Кэт орбиты космических фабрик, но чего хочет женщина, того хотят боги. Поэтому Анхео просто принёс секстан. Он оказался весьма приличным, с двадцатикратным увеличением. Что делать, если вам нужна обсерватория, а у вас под рукой только океанский парусник? Радоваться, конечно!

Увы, определение координат судна по неподвижным звёздам — это одно, а определение параметров орбиты спутника — совсем другое. Первое умеет любой штурман, второго Дерваль не умел вообще. У Кеалора, который в университете прошёл общий курс небесной механики, с этим было немного лучше, но всё равно недостаточно. Поэтому всем процессом руководила Кэт, она же и обсчитывала результаты в ЛЭТе, в котором нашлась подходящая программа.

Для начала Кэт попросила Дерваля уточнить время по высоте солнца. Оказалось, за год без синхронизации со спутниками часы в ЛЭТе ушли вперёд на целых две секунды! Фыркнув что-то про «дешёвую электронику» и «некачественные эталоны частоты», Кэт внесла необходимую поправку.

Ради наблюдений за людоракскими фабриками пришлось задержаться на «Олене» на три ночи, но оно того стоило! Оказалось, что этих фабрик над Ирганто летает уже больше десятка. Попробуй не перепутай! А все измерения можно было проводить только в тот краткий период в сумерках, которым от века пользуются моряки для определения высоты звёзд над горизонтом. Спутники в это время отлично подсвечивались солнцем на фоне потемневшего неба. Кроме секстана, задействовали и пятидюймовый главный компас «Оленя» — для определения азимута. Так что когда Кэт с Кеалором попрощались с Дервалем и поднялись на борт небольшой рыбацкой шхуны, в ЛЭТе была точная информация о том, сколько на орбите фабрик, какие у них параметры орбиты и периоды обращения.

Шхуна была новенькая, ещё пахнущая смолой. И несколько опережавшая нынешний уровень имперского кораблестроения. Что за дела? У тал Фипса есть Эль Эльвием, а у Дерваля кто? Побеседовав с капитаном, Кэт выяснила, что дело тут вовсе не в очередном гении, опередившем время. Просто-напросто один из дервалевых шкиперов ещё осенью привёз из Тинмоуда книжку под названием «Трактат о корабле, его конструкции и движении». Он купил её у капитана одного из архипелажных зерновозов. Правда, написана эта книжка на языке Архипелага, но у Дерваля в экипаже есть люди с самыми разными биографиями, нашёлся кто-то и со знанием лассейского языка. Дервалевы мастера книжку прочитали, нашли, что она дельная, и взяли на вооружение. Так что эта самая шхуна, построенная по рекомендациям из того трактата, могла потягаться в скорости с самим «Оленем».

Путь до Тинмоуда вышел очень коротким, чуть больше суток. Шхуна вышла из устья Муаро около полудня, а на следующий день около четырёх часов дня уже причалила в укромной бухточке в дюнах к северу от устья Тинмы, недалеко от главного храма Эксгиля. Самое место для разгрузки контрабанды.