Старший сын Диаста примчался в замок Аланто с самого утра. Спросил управляющего и передал ему записку. Джиэс прочитал, кивнул и быстро собрался. Он ждал этой записки.

В доме лесника его ждали Кеалор и Кэт. Первое, что сделал Джиэс — вытащил из-за обшлага рукава большой конверт.

— Тал Кеалор, вчера вечером это доставили в замок.

Конверт, надписанный твёрдым крупным почерком «Замок Аланто, управляющему Джиэсу», был вскрыт. Внутри оказался ещё один, запечатанный, надписанный знакомым бисерным почерком: «Передать Кеалору».

— Спасибо, Джиэс, — Кеалор сунул конверт за пазуху. — Потом прочитаю. Пока расскажи, что тут происходит?

— Да ничего особенного и не происходит. На рынке в Аланто пеньковая мешковина поднялась в цене раза в три. Хорошо, что у нас ещё есть запасы с прошлого года. Лён тоже вздорожал, я был прав, что решил придержать наш урожай. Я так думаю, расширять посевы льна надо, даже за счёт хлеба. Что скажете, тал Кеалор?

— Тебе виднее, Джиэс. Если лён вздорожал сейчас, это не значит, что он будет дорог на следующий год… Ох, а ты не забыл, что я тут больше не граф?

— Когда-нибудь… — Джиэс оскалился. Сквозь благообразную маску управляющего проглянул разбойник. — С тал Сирком, думаю, советоваться смысла не было бы, ничего он в этих делах не понимает. Да и не было его тут ни разу. Плевать мне, кто нынче граф и кто не граф: я тал Варрату служил и таллэ Элес, и никаких других господ, кроме их сына, не знаю и знать не хочу.

— А рабочих рук тебе хватит? Лён — культура трудоёмкая. У нас тут ещё не начали вербовать народ на счалковские фабрики?

— Пока нет. Думаю, и не сунутся сюда. Им нужны перекати-поле без кола и без двора, — Джиэс снова оскалился, — вроде меня, каким я был раньше. А тут у людей хозяйство своё, куда они пойдут? Да нашего местного крестьянина хоть какими золотыми горами мани, он за своё хозяйство зубами держаться будет. Потому что земля заботы требует, а эти небесные фабрики как прилетели, так и улетят, а что с хозяйством будет, пока хозяин в небесах болтается? Ну, невыгодно стало пшеницу растить, так будут выращивать лён или ту же картошку. Так что думаю, не получится у счалков тут ничего, и они, похоже, и сами это понимают.

— Хорошо, — Кеалор отзеркалил оскал Джиэса. — Караван из Фипса давно проплыл?

— Третьего дня. Как раз говорили, что торопятся к устью, потому что-де «Олень» с Аренкара должен прийти. Думаю, с вашими-то лошадьми из императорской конюшни вы по дороге тот караван легко догоните и перегоните.

— Эх, — вздохнул Кеалор, — где те лошади? На них сейчас горцы тамтарские ездят.

— Это бывает. — Джиэс кивнул с пониманием. — А как вы сюда добрались? Подвёз кто-то?

— Муаро подвезла. Мы по ней плыли от самых верховий.

— Понимаю. Что ж, есть у меня в замке пара неплохих лошадей. Может, с императорскими они по красоте и не сравнятся, но вы же не на парад собираетесь. А под седлом они ничем не хуже.

— Спасибо, Джиэс. — Кеалор призадумался. — Но мы, пожалуй, дальше тоже по реке поедем. Вот чует моё сердце, нам и из дервалева поместья уходить по воде надо будет.

— А как же Чита? — вмешалась Кэт, которая как раз чесала указанную кошку между ушей. Довольная Чита мурчала: у лесника ей, конечно, жилось тепло и сытно, но с хозяином всё-таки лучше. — Мы её опять здесь оставим?

— Знаешь… — Кеалор призадумался. — Надо бы её с собой взять. Если в этот раз мы действительно доберёмся до южного побережья, то… скорее всего, вернёмся сюда не скоро.

Кэт покачала головой:

— Боюсь, что кошке наше судно не придётся по нраву. Даже если она гепард.