Когда Аран мне прислал отчеты по максимальным показателям предела регенерации всех землян, которые через него прошли на Ахте, я с облегчением выдохнул. Да, выше, чем принято в Содружестве, в среднем в три-пять раз, и это в купе с высокими ФПИ и делало их такими желанными для флота. Ну, это я и сам видел… Однако в этой же самой статистике из тысяч выделялись семь случаев, включая мой. Семь случаев, когда предел регенерации организма определить не удалось и он записан как «более чем в десять раз от стандарта». Причем у меня он был еще сильно выработан из-за блужданий в космосе в консервационной капсуле работорговцев. Наверное, благодаря такому высокому показателю я не просто выжил, но и восстановился… И вот наш док не был бы нашим доком, если бы тут же и под шумок не предложил мне пройти новое полное обследование на медкомплексе сплотов, который, к слову, еще не установили, хотя кирзанит мы передали уже. Вон Боб гордо выхаживает по своей общедолевой собственности с выходцами с Пиона. Как и что они там делить будут — не мое дело, теперь это их головная боль и затраты на содержание.

Моя головная боль — это сделать из «Скифа» убер-ударный корабль, поставив еще три батареи и кучу накопителей, или увеличить боевую мощь «Сармата». При этом сполотские накопители более емкие и, когда их поставим, вытянут не три, а пять залпов полным набором главного калибра. Один тут тонкий момент — он по причине вечного недостатка энергии как-то в последнее время подзабылся, но теперь заиграл новыми красками: охлаждение и порядок оттока после интенсивной стрельбы. Не получится стрелять главным калибром больше, чем по три залпа подряд, конструктивно потребуется охлаждение и перенастройка орудий. Поэтому и решаю задачку, что вроде бы два тяжелых крейсера с одинаковым главным калибром — это круто и большой переделки не требует. Но вот один крейсер, способный за раз выдать залп сразу же шестью спаренными орудиями башен, — это тоже крайне веский аргумент, вот только после этого период накачки накопителей сводит всё его боевое преимущество практически на нет… Но ведь первый то залп будет по-настоящему страшен!

Как бы то ни было, как бы не хотелось мне заполучить выносящий тяжей на раз мощью залпа корабль, но выбрал я первый вариант и сейчас спешно переоборудовал накопители обоих близнецов. А на «Сармат» ставил еще и новые башни, на старые лафеты, впрочем. На «Скифе» вот перебирается броня на спине, ее берем с линкора корпоратов, который потихоньку начали все же разбирать, — «Матадор» же тоже надо в порядок приводить, он в нашей новой парадигме станет нашим основным торговым транспортом, сопровождающим эскадру. Да, ни движков, ни щита, ни реакторов на него сейчас по-прежнему у меня нет, но какие наши годы? Как только «Скиф» и «Сармат» переоборудую, выйду в рейд по торговым маршрутам корпоратов, буду ловить их линкоры, крейсера, а может даже и межсистемник, чем черт не шутит, попадутся, иначе где я всё это возьму, бесхозно-то явно не валяется?

Тут еще и Парм удивил, он сел на «Аметист» и в компании легких крейсеров и фрегатов помчался наводить порядок в прилегающих системах. Не в плане приводить к покорности, а выполняя сугубо полицейские функции, а именно контроль судоходства и защита от пиратов. А всё потому, что вокруг Мухи начала закручиваться настоящая торговля. Не как раньше было, мол, продаю на товарной бирже всё, что добыл, кроме руды, которую накопал непосредственно здесь же. Нет, сейчас к нам начали приходить корабли за различными товарами, в том числе и рудой, и концентратом, и побочными продуктами производства металлов типа той же дрянной краски. Помимо этого, огромным спросом пользовались модули стандартных ангаров, которые производятся прямо здесь же, на Мухе, ну и корпуса кораблей, куда без них. У нас же тут верфь все-таки… Средние или даже большие модули которой однозначно надо раздобыть. Где — вопрос пока открытый, будем думать. Но, скорее всего, придется покупать где-то далеко, потому как, думается мне, корпораты сектора иначе все дружно на дыбы встанут и потребуют от Ассамблеи меня укоротить вплоть до военных методов. Это я вполне осознаю и оттого печалюсь, потому как, чтобы развиваться, нам нужны большие и средние межсистемники и флот их охранения. Теперь-то я понимаю, что чем серьезнее я здесь обоснуюсь, тем больше веса приобрету в глазах Наследника, и, может, даже что-то где-то и как-то сильно сдвинется. Ива, уверен, там тоже не сидит без дела. О-о, она наверняка там уже вовсю играет свою собственную партию, вот только бы своим соло на тяжелом инструменте ей всю архитектуру оркестра не сломать.

— Вот ответь мне, друг мой Аран, на два противоречащих друг другу вопроса. Первый — почему, зная, что у меня такой высокий предел регенерации, мне поставили нейросеть древних, явно думая, что она какое-то барахло… И сразу второй, по той же причине, почему не поставили что-то действительно стоящее и не забрали меня куда-нибудь ко двору Императора?

Терм прочитал сообщение, но сразу не ответил, явно обдумывая ситуацию или просто не зная, как мне сказать правду, которая, вероятно, не такая приятная.

— Почему и как — это тебе к Нолону. Но у меня есть свое мнение на этот счет. Хочешь узнать — заходи, и мы его проверим вместе на новеньком сполотском оборудовании. Замечу, я его уже протестировал — оно прекрасно…

Вот ведь хитрец какой, и нашел повод меня в медотсек заманить на полное сканирование. Ну ладно… Уж кому-кому, но Арану я доверяю, да и сканировал он меня не раз и не два. Может, на новом оборудовании чего интересного и найдет.

Пришлось вставать с удобного кресла нашего с Тоготом общего кабинета на верфи. Да, у нас тут есть и административный корпус с местами для инженеров, коих уже под три десятка, и даже свой искин специализированный. И не тот, что мы когда-то прикупили, тот работает непосредственно с дроидами на монтаже и разборе. У нас тут теперь большой искин, привезенный с Орфея, и он самым прямым образом заточен на вычисления. Правда, финансовые — он спроектирован для аналитики рынков… Ну да, когда нас это останавливало? Мы, как в старые добрые времена, перепрошили его на наше кораблестроительное ПО. Да, кустарно, да, не так изящно и, возможно, даже не так быстро работает. Зато вычислительные мощности выросли кратно — цифры, они когда считаются, не так сильно отличаются финансовые от сопроматовских, а если еще и накинуть на это всё опыт, который десятилетиями копился и скрупулёзно в софт прописывался, то вообще интересно выходит, практически специализированный и адаптированный конструкторский комплекс получается. С небольшим перекосом в специфику пиратско-фронтирского существования, правда…

— Ну давай, режь, — бодро сказал я, укладываясь на пока еще плотный гель рабочего тела нашей новой новой ультрасовременной по нашим меркам и редкой во всех центральных мирах медицинской установки.

— У тебя прыщ выскачил⁉ Ну-ка покажи, пока капсула его не вылечила по умолчанию! Давно я вживую воспалений не…

— Ничего у меня не выскачило! — я отпихнул сунувшегося ко мне было с нездоровым энтузиазмом в глазах врача. — Просто выразился так… иносказательно. Обязательно в капсуле-то обследоваться? Знаешь, не очень уютно лезть туда, понимая, что мало ли, эти перламутровые ребята напихали там всякого шпионского и потом будут смотреть, что да как у меня в организме…

— И какая тебе разница с того? По мне так лишь бы работала — такого оборудования всё равно нигде больше не достать. Если выбора нет, то чего сомневаться?

— Так, может, есть, может, в обычную капсулу?

— Нет уж, чтобы доказать тебе и всем мои предположения, надо больше разрешения при сканировании мозга, это раз. А два — нужно проверить пси-спектр, и это на нашем оборудовании сделать очень сложно и неточно. А здесь это штатная функция! — док даже не повернулся ко мне от экрана, проверяя настройки в очередной раз и запуская погружения. — Лезь давай и не волнуйся. Если бы сполоты с такими же, как твои особенности, не сталкивались раньше, они бы медицинский комплекс тебе ни за что не продали. Поверь, для них эти твои открытия и не открытия вовсе, а скорее нестандартная, но банальщина.

Хм, с такой стороны я, кстати, на весь этот вопрос и не смотрел. Гель начал подниматься, обволакивая тело, и я, как обычно, мягко и практически незаметно заснул. Вот я еще думаю над словами дока, а вот уже просыпаюсь чист, бодр и полон сил. Но главное — с волосами! Сполотская технология волосы на голове не удаляет полностью, ура!

— Значит так, когда появится время, займемся корректировкой твоих имплантов в теле и полным восстановлением органов.

Ага, вот это ожидаемо. В тех медкапсулах, что у нас были, ускоренное выращивание органов или их печать были технически сложно реализуемы. То есть можно поставить капсулу на выращивание хоть руки, хоть ноги, но это займет не один месяц. И все это время ценное устройство будет недоступно для других целей. Именно этот минус аратанских или нивэйских, или аварских и орфейских капсул всех больше всего и бесит. Но технологического разрыва центральных миров и периферийных империй никто не отменял, и вот в этом моменте он очень-очень сильно заметен.

— Теперь о твоем вопросе по существу… Знаешь, Фил, сканер этой машинки — просто прелесть… — Ага, у всех своя прелесть, у меня «Шахтер Миедиса», так и стоящий в ангаре полузабытый, потому как руки не доходят в нем нормально разобраться. У Арана вот эта вот шайтан-машина от медицины. — И я точно могу сказать, что ставили тебе полный шлак, сетку, которая работала кое-как… была изношена и, по сути, бесполезна с точки зрения функционала флота или службы безопасности.

Интересно получается, значит, Нолон меня тогда не обманывал. Или, как обычно, что скорее, недоговаривал… Оно ведь как всегда получается, правда становится действительно правдой, когда в полном объеме, а вот в урезанном может быть зачастую растолкована вообще в другом, зачастую совершенно неожиданном или даже противоположном целом спектре смыслов.

— У меня есть полные электронные слепки того времени сразу после операции, слепки, когда ты с ней уже пообвыкся… Потом те, что я снял уже на «Мухе»… И вот, наконец, теперешние с расширенным спектром и повышенной детализацией. И я был полностью прав!

— Так, Аран, подожди… В чем ты был прав? — Я даже руку приподнял ладонью вперед, чтобы успокоить разошедшегося эскулапа. Он-то, может, сам себе что-то и думал и спирил, но меня-то в курс дела не ставил. Поэтому не плохо было бы хоть сейчас объясниться, в чем же он, оказывается, был прав.

— Подожди! — отмахнулся тот от меня и кинулся к небольшому техническому шкафчику у стены, вытащил оттуда бутылку своего любимого бренди и, отмахнув крышку не хуже, чем Тогот, сделал продолжительный глоток прямо из горла. Потом оторвался, выдохнул, подхватил со стола стоявшую там белую кружку, набулькал в нее до половины и протянул мне, а сам снова присосался к горлышку.

Ничего толком пока не понимая, я, с настороженностью смотря на своего друга, сделал глоток — бренди действительно хорош. Вот где он его берет, если вот мне всё время куда как хуже попадалось, ну сам же не гонит, в самом деле?

— Так в чем ты прав, Аран? — повторил я вопрос, когда тот отлип от бутылки и немного отдышался.

— Она не просто адаптировалась к тебе, Фил… Она проросла! Она сама воспроизвела недостающие части в твоем мозге, используя пси-поля, как у сполотов… Это так просто и так изощренно, что просто гениально!

— И⁈ — вот теперь всё стало вроде как конкретнее, но всё равно непонятно. И да, слышать, что что-то там у тебя в голове проросло, — такое себе удовольствие.

Док вздохнул как уставший учитель умаявшийся объяснять нерадтвому ученику очевидные всем остальным вещи.

— Она использует твой аномально высокий предел регенерации клеток для собственной интеграции в твою нервную систему, собственно восстановления и для самостоятельного развития. У тебя в мозгу фактически уже развилась параллельная нейросеть на пси-уровне, она сформировала профильные импланты и, возможно, будет работоспособной, даже если удалить базовую! Ты понимаешь, что это значит⁈

— Есть мысли, но лучше скажи ты… — уклончиво ответил я, потому как не совсем верил в происходящее. Да, нейросети хоть и выглядят фантастически, но я к ним уже привык, а тут новые вводные и тонкие материи, так что пусть вывод сделает единственный человек, кто на станции в этом хоть чуть-чуть понимает.

— Эта нейросеть древних адаптируется к индивиду и развивается вместе с ним. Но делает она это только с теми, у кого есть достаточно генов древних, а развивается за счет их предела регенерации! Любому из нас поставь — она будет работать как самая простая дешевка. Только на таких уникомах, как ты, она способна действительно раскрыться. И, видимо, развитие связано с предрасположенностью… Ты вот смог сверхкороткий прыжок на крейсере сделать и мозг себе не сжег. А я всё думал, как он у тебя не разрушился от нагрузки… А причина-то вот она!!

Аран с горящими глазами снова припал к бутылке. А я задумался еще глубже. Значит, вот она, грань древних технологий, которая настолько важна… Мотивация Императора мне становится всё более понятной.

— Аран, ты же понимаешь, что это должно остаться тайной? — вкрадчиво заметил я.

— Почему⁉ — как я и предполагал, док ничего не понял. Он хоть и проработал на Ахте в госпитале флота много лет и видел военщину без прикрас, а так и не понял по-настоящему… Всё вот наукой, признанием грезит до сих пор, видать. — Ты думаешь, об этом никто не знает?

— Нет. Я как раз думаю, что об этом все, кому нужно, включая Наследника и Императора, знают. Еще знают сполоты, и они нам специально это оборудование подкинули, чтобы мы тоже узнали, — они так тонко отомстили Империи за Пион. Понимаешь, к чему я?

Док кивнул и снова присосался к горлышку.

— Еще я думаю, что ни Нолон, ни Ива тоже не знают… Поэтому, если конкретно ты хочешь жить, а я жить нормальной жизнью, а не донором генетического материала, что характерно без нейросети, то мы будем о том, что узнали, молчать. Я всё понятно объяснил?

Аран закивал, кажется, до него дошло и его наконец пробрало. Ну да, друг мой, некоторые исследования и исследуются, чтобы потом о них молчать, особенно когда ты с помощью доброхотов узнал то, что узнать не должен был — частный случай высокой науки, без обид.

* * *

Этим же вечером, ну, для меня вечером, все остальные живут по своим графикам, и вечер, и ночь, и утро у нас тут разные. По сути, станция никогда не спит. И это настолько нормально в космосе, что, не будь всего этого нервного откровения последних дней, я бы тоже об этом даже и не задумывался, просто следуя графику своей вахты. Я сидел в кабинете для переговоров, что при зале управления станцией, и пил сок какого-то фрукта с Биры. Алкоголя, хоть дешёвого, хоть дорогого, совершенно не хотелось — вот он стоит в отсеке-баре за тонкой плёнкой силового поля, а вообще не тянет. И думал о том, что знание, конечно, сила, но, по сути, ничего и не поменялось. Барахтаемся дальше, пытаемся выцыганить обратно жену с ребенком. При этом держим в уме, что силой это не получится, поэтому улыбаемся и машем, ждем подходящий момент, а до этого идем намеченным курсом. Еще бы знать, для чего подходящий момент ждем, так вообще было бы куда как интереснее… Как обычно, без стука вошла Пилли. Недоброжелательно посмотрела на мой бокал. Потом, видимо, искин ей настучал, что там сок, и она, улыбнувшись, села на подъехавшее к ней кресло, сбросила туфли и положила стройные ножки на примчавшуюся атаманку… И начала меня долбить совершенно скучной информацией по статистике станции, по прогнозам на доходную и расходные части, о том, что, оказывается, Бира нам уже задолжала, потому как не в полной мере оплатила найм…

— Пилли… — перебил я ее. Да, не очень вежливо, но отчет ведь мог скинуть и искин, в наше время совсем не обязательно директору станции идти к владельцу и всё самой рассказывать, значит, ей просто захотелось поговорить. Устала, видать, от работы, а не работать не может, она же корпорат до мозга костей и далее… — Тебя Ива подкупила тем, что в случае естественного вынашивания ребенка от меня у него будет крайне высокий предел регенерации?

— Это тебе Сплот сказал? — вопросом на вопрос ответила она. Но, видя, что я так же вопросительно продолжаю смотреть, продолжила. — И это тоже… Я взрослая девочка и многое в жизни уже повидала, пока боролась за положение в «ПирусДроид». Даже несмотря на то, что мои родители входят там в совет директоров. Думаю, пару десятков лет спустя я стала бы там замом генерального директора, на чем рост карьеры бы остановился. Это тебе говорю, чтобы ты понимал, что было бы и как было бы, если бы всё шло как оно должно было идти своим чередом…

Пилли прикусила наманикюренный ноготок — они у нее всегда идеальные, ровные, тонкие и гармонично сочетаются с тем, что надето. При этом, в отличие от Ивены, чувство вкуса у нее довольно специфичное, склонное к сугубо деловому стилю, типичная корпоратка, что с нее взять.

— Ива мне обещала должность генерального директора, один процент станции… И главное, семью и ребенка, генетически чистого и с высоким естественным порогом регенерации…

Она замолчала и в этот раз заглянула мне прямо в глаза.

— Если бы там, на Пирусе, во время переговоров ты бы мне так не понравился… Я бы рассмеялась ей в лицо, несмотря на то, что она аристократка в хрен пойми каком поколении, и отказала. Сам подумай, зачем мне сомнительная станция и куча проблем в придачу с сумасбродным варваром во главе? Но ты мне понравился… Ладно, не буду тебя нагружать, скажу лишь — меня всё более чем устраивает. Единственный момент — хотелось бы заполучить ребенка. Когда планируешь вновь приступить к выполнению условий найма? Можешь, конечно, взять меня третьей женой, тогда я согласна отложить этот вопрос на пару лет, но только если такие же условия будут действовать и в сторону Лиины… Если возьмешь в официальные жены — откажусь от процента станции в твою пользу, имей в виду!

— Пилли, тебе сколько лет? — не выдержал я и засмеялся.

— Пятьдесят один, — не поняла она моей смены настроения. — Это что-то меняет?

— Да нет, просто в пятьдесят один и ультрамногодетная мать… — Вот вроде в бизнесе она акула-мегалодон, не меньше, а в бытовухе ну девочка, не иначе. Да и выглядит на двадцат, ну, может, чуть больше. Хотя, если вдуматься, то люди живут в Содружестве сотнями лет, и, наверное, пятьдесят — это самый такой возраст задуматься о детях и семье. — А ты сама как родилась?

— Как и все в корпоративном секторе управления, мой эмбрион собрали из отобранных клеток родителей и вырастили в искусственной матке. Понял теперь? У нас в секторе управления нет семей в твоем или Ивены понимании, и я так не хочу!

— Ладно, понял тебя, — откинулся в кресле, неожиданно понимая, что, оказывается, у нас с Ивой всё не настолько и плохо. По крайней мере, взгляды на семью в Империи Аратан пусть и немного странные, но они есть как таковые. А так мотивация и верность Пилли не только контрактом подтверждаются — она всю свою жизнь на кон поставила, поддавшись, возможно, в первый раз в жизни порыву чувств. И она точно не прогадала! — Всё будет, дорогая, всё будет… Лиина тоже такая же продуманная?

Вот тут Пилли рассмеялась звонко и легко, как будто груз скинула. Ну так-то да, давно надо было переговорить и все точки расставить. Мой недочет, признаю.

— Николас, тебе не кажется, что спрашивать о своей второй жене у своей же любовницы — это как-то… — Она повела рукой, мол, не перебор ли? В ответ только плечами пожал, да нет вроде. — С этой дурехой сам разговаривай. Но она искренняя и хорошая девочка, не обижай ее!

И наманикюренный пальчик мне шуточно пригрозил, а потом ткнулся в грудь. При этом Пилли как-то так уже и на коленях у меня оказалась. Когда успела-то, потенциальная ультрамногодетная мать в составе группы лиц!