Планета Катан — это крупнейший торговый хаб всей федерации, и именно на ней квартировали все самые успешные корпорации Федерации Орфей. Прекрасная живая планета с океанами и раскиданными в обоих полушариях небольшими континентами была окутана по экватору сотнями орбитальных лифтов, которые, как пуповины, крепились к станциям транспортным и производственным, военным и гражданским, но которые формировали почти правильное и почти замкнутое орбитальное кольцо — целый мир на орбите мира.

Станция «Катан-Металл-Групп» была не самой большой в этом кольце, она, когда-то давно полностью свободная, теперь была намертво скреплена с соседствующими с ней платформами и вместо производственной несла теперь в основном административно-финансовую функцию. Хотя небольшое производство для нужд самих платформ на ней оставили, так же как и ее соседкам. По центру платформы по направлению к планете высился шпиль массивной башни со скульптурой грустяще прилегшего крылатого человека на вершине, дань пожелания основателю корпорации. И в зале заседаний почти на самом верху, прямо под крылом из прозрачного кристаллического стекла, сейчас происходило собрание малого совета корпорации. Проблема была не столько серьезная, сколько неприятная, и выносить ее на общее обозрение директорату не очень хотелось.

— Уважаемые коллеги, прежде всего хотелось бы отметить, что акции нашей корпорации стабильно растут, — во главе вытянутого стола стоял крупный высокий мужчина, и выглядел он как холеный и ухоженный космодесантник, а никак не исполняющий директор крупной добывающей и перерабатывающей корпорации. — Однако у нас возникли непредвиденные проблемы, связанные с резким подорожанием страховки грузов в ресурсных окраинах Фронтира. Прошу вас, господин Тойки, расскажите нам поподробнее о ситуации, из-за которой взбесились наши страховщики.

Высокий и стройный, изящный господин Тойки встал со своего кресла и, подойдя к обзорному голоэкрану, начал свою речь.

— Ситуация сложилась неожиданная. Наш управляющий директор на Пирусе инициировал захват с последующей интеграцией активов некой корпорации… — Он сверился со своей нейросетью, потом переслал сообщение всем присутствующим. — Странно, но названия не было зарегистрировано… Так вот, данная корпорация достала производственное оборудование по переработке концентрата в металлы из противоположного сектора Содружества. Все пробы металла и технология переработки однозначно подтверждают происхождение промышленного модуля именно оттуда. Если быть конкретным, то из Республики Эпис.

Малый совет дружно погрузился в себя, изучая отчеты полученных проб металлов.

— Корпорация небольшая и принадлежит некоему аристократу, выходцу из Аратанской Империи. Ему передали ту неподконтрольную станцию, которую долгое время пытались выкупить наши конкуренты из «Орфей-Блок-Металл»… Так вот, господа, этот аристократ разбил нашу блокирующую эскадру и захватил уже двенадцать транспортников руды в секторе.

В зале повисла гробовая тишина.

— Если у этого аристократа был личный флот, то почему управляющий с Пируса не привлек дополнительные силы? И вообще, почему он просто не перекупил станцию? Не думаю, что аристократ империи приперся во фронтир от хорошей жизни, наверняка всё дело в долгах…

— Наши аналитики считают, что его сослали, — уточнил исполняющий директор, также сверившись с нейросетью.

— Что вы намерены делать для решения недопонимания и компенсации наших потерь?

Господин Тойки совершенно спокойно, как будто его и не прерывали, открыл на голоэкране новые диаграммы и схемы.

— Отделение на Пирусе предлагает силовую операцию по захвату станции с привлечением двух резевных эскадр. Также был направлен протест регулятору на действия этой корпорации… — мужчина снова обратился к внутреннему интерфейсу, чтобы зачитать номер, но его снова бесцеремонно подогнали.

— Что ответил регулятор на протест? Нам совершенно не интересен номер этой мелкой компании, Тойки.

— Регулятор протест отклонил, сославшись на норму о свободной конкуренции в ресурсных регионах.

— Понятно, — проговорил исполнительный директор и откинулся в кресле с весьма задумчивым видом. — А этот мелкий аристократ с кем-то еще ведет войну, ведь так?

— Всё верно, помимо нас он не обделяет вниманием «Кей-Связь»…

— Всё ясно, — снова подал голос могучий мужчина, который все это время перебивал выступающих, совершенно не заботясь о правилах приличия. — Федералы будут наблюдать, поскольку вмешались антимонопольщики!

При упоминании этой службы все присутствующие, а их было двенадцать человек, поморщились. Антимонопольщиков ни один уважающий себя копрорат не переносил на дух. И было от чего, например, после вынужденной продажи блокирующего пакета акций компании на свободном рынке их очень потом сложно выкупать.

— Так что мы решим в итоге по этой ситуации? — поднял вопрос исполнительный директор «Катан-Металл-Групп».

— Я думаю, что если она решится силами отделения на Пирусе, антимонопольщики возникать не будут, — заключил все тот же мужчина, поправляя деловой костюм и сверившись с нейросетью, переключился на новый вопрос. — Теперь по экспорту редких сплавов в Федерацию Нивэй. Вы уточнили про льготный пошлинный режим, Тойки?

— Да, господин генеральный директор.

* * *

Мало кораблей — плохо, много кораблей — тоже плохо, а много поврежденных кораблей без экипажа — это целая катастрофа. Но, как ни странно, вместе с торгашами к нам потянулись и давешние приглашенные ветераны. Понятно, что прям всех подряд не брали. Брали только знакомцев и по рекомендации… Но все равно набрали целую кучу левых людей, а как мне со всеми ними справиться, как организовать, я не имел ни малейшего понятия. Точнее, пока все у нас было как у классической пиратской братии: захватил трофей — получи долю. Да, трофеи выкупались и оценивались мной самим, то есть искинами и Пилли от моего лица. И да, они даже близко нормальной цены ни на что не давали и фактически скупали всё за бесценок — это нормально для любого коммерческого предприятия, и народ даже не думал роптать, потому как суммы всё равно получались довольно внушительные и в твёрдой валюте Содружества. Плюс служащие и их семьи жили совсем не в производственной зоне станции, которая всё больше превращалась в разделённую на сектора жилую, торговую, развлекательную и портовую. Все офицеры квартировались в новеньких жилых районах, построенных на площадях складов и ангаров диспетчерского модуля, где, на минуточку, уже и парки разбиты малые с зелёными насаждениями. И заведения, оказывается, вовсю уже работают, как и магазины, и куча всего. Большая часть как раз и принадлежит нашему первому составу — деньги у них есть, а с реализацией вначале Ива, а теперь вот и Пилли активно поддерживает. Еще вот полноценная академия, видимо, в обозримом будущем появится, где будет проходить обучения буквально с нуля и до полного совершеннолетия, то есть до двадцати одного стандартного года, с целым штатом педагогов и лекторов, которых совершенно непонятно где брать. То есть социально устойчивая и хорошо оплачиваемая структура есть, вертикаль управления со мной во главе вроде тоже. Но вот полноценной службы флота как таковой и не было. Как я понял, у нас каждый капитан корабля для него всё персонально и выбивает, согласуя это с Тоготом и мной персонально. Как обеспечение, так и премии экипажу. Я же говорю, Тартуга как есть! Но система работает, и, видимо, время для ее самостоятельного эволюционирования еще не пришло…

Вот тогда-то и выяснилось, что один из друзей Арана, который еще три месяца назад прилетел, по сути, просто посмотреть на весь наш бедлам, ну, попьянствовать и предаться разврату в меру своего понимания в самых злачных портовых заведениях, настоящий штабной адмирал Империи Аратан в отставке. Почему он ушел со службы — история была мутная, о которой ни Аран, ни сам его товарищ не распространялись, но вот наниматься к нам на должность фактически министра обороны и начальника штаба одновременно он категорически не собирался. Терен Парм вообще не горел желанием хоть как-то продолжать службу, а хотел прожигать жизнь на всю катушку. И да, он был совсем не стар, по крайней мере физически, и наверняка на просьбу Арана тоже откликнулся не просто так, а прилетел в рамках очередного исследования предела регенерации организма. Но когда они пришли ко мне, маящемуся от непосильной задачи организации бледного подобия службы флота, то после нескольких литров настоящего такийского виски и превосходного ужина, а также замечания Лиины, что я как бы не хрен с горы, а вообще-то очень дальний, но опальный родственник Императора, Парм возмь да проникнись. Аран подмигнул с совершенно непонятным мне заговорщическим видом, как будто я должен из этого хоть что-то понять и вообще в курсе, что здесь творится… И Лиина всё поняла, видать, а Пилли нет, и так же хлопала глазами, как и я, но только она была не просто удивлена… Да она просто была до самых печенок шокирована моими родственными связями. Видать, Ива ей решила сделать сюрприз как-нибудь, ведь мое происхождение с варварской планеты никто скрывать и не думал.

Так вот, Парм какое-то время напряженно думал своими изрядно подпитыми за последнее время мозгами, а потом возьми да и предложи мне прямо на месте заключить с ним пятилетний контракт на формирование службы флота с полным штатным расписанием и системой званий. А когда ушел покурить какую-то раритетную трубку в наш сад, Аран пьяненько подсел ко мне и заговорщиски заговорил.

— Я знал, что он не утерпит! Ты прости, но Парм просто должен, обязан в этом поучаствовать — это мечта всей его жизни… Которую лихо зарубили одним росчерком консерваторы Генерального штаба. Я его и позвал-то сюда, чтобы он на всё это посмотрел, поэтому прошу, заключи с ним контракт хотя бы на год, пусть он поработает, а то я устал уже смотреть, как такой профессионал просто пропивает и спускает на бордели свое содержание.

— Содержание? — навострилась Пилли. — Он тоже аристократ?

— Конечно, — кивнул док. — По сути, восьмиюродный племянник его жены… Ну, первой, которая Ивена.

Пилли не донесла ложку с десертом до рта, а Лиина, с хитрым выражением лица на всё это смотревшая, спокойно так добавила, размешивая крем с каким-то прозрачным желе:

— И, видимо, он тоже очень дальний и тоже опальный родственник Императора. Так ведь, Аран?

Док кивнул и махнул полстакана янтарного виски. А потом вернулся Парм, не глядя подмахнул состряпанный Пилли прямо за столом контракт и, неожиданно встав, откланялся, сообщив, что с завтрашнего утра намеревается приступить к исполнению своих обязанностей. Ну а что мы хотели, флот, дисциплина, белая кость… Тут понимание иметь надо.

* * *

Беспокойный адмирал, кажется, так называли Макарова. Так вот, не знаю, как там было в Российской империи, но, видимо, из флота Империи Аратан Парма выперли не столько за новаторство, сколько за слишком бурную деятельность. Он мне на следующий день принес с десяток проектов разных уставов на подпись, а также табель званий и рангов и, что самое удивительное, суммы должностных окладов применительно к флотским офицерам, причем уже адаптированный к нашему варианту хозяйствования и с кораблями посписочно. Я только глаза продрал, а он уже в кителе при полном параде, правда, от стопки для более благополучного старта не отказался. Но это так, символика… А вот то, что мне тоже китель подготовили, это уже звоночек. И подготовила его Лиина, торжественно внесшая мне его после того, как я закончил свой утренний моцион. Она у нас девушка тоже от флота и от военной косточки, так что на меня в кителе смотрела с любовью и обожанием. Хорошо хоть форму сделали белого цвета, а не какую-нибудь зеленую-радужную, тогда бы я взбунтовался!

Мне бы радоваться, что наконец-то тот самый рояль выглянул из кустов и понесся громить всех врагов в пух и прах, как самый настоящий паровой каток. Но итоговые суммы содержания только по статье обеспечения экипажей сразу, просто молниеносно спустили меня с небес на землю и ввергали в уныние просто самим фактом своего существования. Спасибо искинам Скаю и Шлиму, что четко держали со мной связь и совместно успокоили, что часть-то все-таки пойдет на оплату содержания, то есть жилья и прочего, что станция им предоставляет, и сами расходы на оплату труда от чего станут заметно меньше, а то ведь пришлось бы мне к Арану идти, на сердце жалуясь, — флот-то, удовольствие, оказывается, очень дорогое! Сомнений, что потянем, у меня, впрочем, не возникло, но вот мысль, что неплохо бы в таком случае эскадре себя дополнительно подкармливать свежими денежными потоками, возникла.

Торжественное собрание старших офицеров назначили через час в большом зале при центре управления станцией. Собственно, в помещениях, расположенных в непосредственной близости и предполагавшихся для управления боевыми системами станции, он собирался разместить штаб нашего только что рожденного флота. Всем надлежало надеть разосланные и напечатанные за ночь парадные мундиры установленного образца. Цель собрания — присвоение званий в соответствии с занимаемыми должностями и подписание дополнений к действующим контрактам. Ага, и это всё за одну ночь, видать, теоретическая база и куча наработок и вообще вся смоделированная система у этого теоретика флотской мысли была уже готова, он лишь немного под наши реалии подогнал и теперь воплощал в жизнь. Причем был торжественен и лучился энтузиазмом и энергией, что даже пугало. И вот мы стоим перед выстроившимися в шеренгу моими сотрудниками, теперь уже почти офицерами рожденного флота Мухи. Звучит, конечно, пока так себе, но мы над этим еще будем работать… Лиина, кстати, тоже в парадном кителе, а вот присутствующая здесь Пилли в длинном совершенно аристократическом платье, а не деловом костюме, как обычно.

Пафос момента просто зашкаливал, еще и искины начали от чего-то мандражировать, и я стою весь такой суровый, строгий в новом своем белом кителе… Парм, чуть ли не чеканя шаг, выходит в центр.

— Господа офицеры… и временно исполняющие обязанности. Согласно утверждённому Его Светлостью, — кивает на не ожидавшего такого меня, — табелю о рангах и штатному расписанию Флота Станции «Муха» в соответствии с положением Звездного Содружества о пространстве фронтира, вам присваиваются следующие звания.

Один Тогот остался с неизменно кислым выражением лица, но, как человек, которого вырвали с любимого места, он выглядел еще неплохо. А вот остальные, так и вижу: «Его Светлость»? Фил⁉ Они, конечно, знали про аристократические замашки, но чтобы так официально… Парм же, не обращая ни на что внимания, торжественно продолжал:

— Начнём с высшего командного состава: Фил Никол. Должность: командующий флотом. Звание: адмирал флота.

Я чуть не подавился воздухом — хрена себе размах… Думал, что попроще будет, командор или еще как. Но адмирал флота? Это звучит даже более издевательски, чем свадебный генерал! Правда, воспринимать это следует через призму положения на станции, я ее хозяин, значит, и для ее флота главнокомандующий. Должность обязывает. Смирись, Твоя Светлость… Ладно… Но все-таки «Ваша Светлость» — явный перебор! Лиина многообещающе улыбнулась, а Тогот, разглядев мою тоже не ожидавшую такого рожу, откровенно еле сдерживает смех. Мои внутренние терзания, видимо, сильно заметны не были, но те, кто меня хорошо знал, в них, похоже, даже не сомневались. От Серёги пришло сообщение: «Почему не Гранд-Адмирал⁈» И, даже не задумываясь, ответил: «Не дали кожу в синий цвет покрасить, представляешь⁉» Тот чуть было не заржал в голос, поэтому стоял, выпучив глаза, еле сдерживая порывы.

А Парм вещал:

— Терен Парм. Должность: начальник штаба флота. Звание: вице-адмирал. Лиина Никол. Должность: старший помощник командующего, глава медицинской службы флота. Звание: капитан второго ранга.

Наши девушки точно будут потом это обсуждать, как Лиина получала звание через постель. Ну а что, связи они связи и есть… Но ей, думаю, приятно всё-таки признание её статуса не только как «жены», но и как профи.

— Тер Тогот. Должность: Главный инженер флота и станции. Звание: Инженер-коммандер.

Тогот даже не пожимает плечами. Ему плевать на звания, но в целом приятно, что его «инженерный» статус выделен отдельно.

— Анна Лапина. Должность: Командир первой Ударной эскадры. Звание: Коммодор. Сергей Сытников. Должность: Командир тяжёлого крейсера «Сармат». Звание: Капитан первого ранга.

Анна подбирается, вот уж кому весь это пафос на пафосе зашел. Но вместе с тем это огромная ответственность и признание её таланта, это тоже надо понимать. Дальше пошли Оля и Марина как капитаны второго ранга. Потом пошли остальные офицеры и, наконец, Пэпс как капитан третьего ранга и командир ударного крыла «Атиллы».

После чего адмирал Парм объявил дежурные смены, а остальным три дня выходных и, как довольная оказанным доверием Анна с гордо поднятой головой удалилась на «Атиллу» нас всех сторожить, объявил о фуршете для высшего командного состава.

— Траун? — подойдя ко мне в упор, сообщила Марина, держа в руке фужер вина. И подошедший вслед за ней Серега тут же добавил:

— Ну похож ведь⁉ Завтра еще глаза красными будут от недосыпа — вообще не отличишь!

Марина кивнула, а подешедшая с Пилли Оля заметила.

— А форма классная.

— Угу, — Пилли сделала глоток вина, — А кто такой Траун?

* * *

Ну да, кому фуршеты с пьянками на радостях, а кому и разбор трофеев под вопли ругающихся в глубинах души хомяка и его боевой подруги жабы. И кричали они от того, что линкор у нас восстановить так просто не получится. Не потому, что в нем всё, буквально всё либо перегорело, либо как-то повреждено. Нет. Всё просто и обидно — он большой и требует ресурсов почти наравне с двумя тяжелыми крейсерами, а тактическую ценность имеет меньшую. Не потому что не такой хороший, а потому что один и оказаться в двух местах одновременно не может. И плакать хочется, и душа горит огнем одновременно от одного только вида, что такой корпус простаивает. Даже больше, его сейчас от всего мало-мальски ценного освобождают трудолюбивые дроиды-сервы, и потом он встанет на прикол к причальной стенке рядом с «Матадором», на который тоже ресурсов пока нет.

Потом, когда появится возможность, эти два корпуса основательно переделаем, восстановим и проложим новые высокоэффективные коммуникации и энергоартерии и не самые современные, но, скорее, основательно отремонтированные и обновленные модули оборудования, от главного калибра до гравипривода. Когда — это другой вопрос, на который у меня нет пока адекватного ответа. Сейчас все силы нашего производственного крыла брошены на ввод в строй нового носителя и изготовления к нему авиакрыла из неплохо зарекомендовавших себя «Шмелей»… И «Пчелок»… Это его изрядно похудевшая модификация для маневренного боя с истребителями противника, ее на основе моего мощного и сильного истребителя-щитобойца сделали общим усилием наши нынешние капитанши и одна коммодор. И как я ни противился, но пришлось признать, что и облегченная машина с большим радиусом нужна, в особенности для активного противодействия ракетам и торпедам.

В общем, мы с Тоготом в производственном раю адского типа, работаем в поте лица и без перерывов, но при этом практически счастливы, так как находимся в родной стихии.

— И как тебе с таким количеством жён? — поинтересовался мой компаньон, когда мы неожиданно даже столкнулись при монтаже энергоузла.

— Будешь смеяться, но я считаю, что жена должна быть одна.

— Почему смеяться? — не понял Тер и даже отмахнулся от дроида-диагноста, который полез было к нему с очередным отчетом. — Я тоже так считаю. Остальные должны быть любовницами.

— А-а, — только и махнул на него рукой. — Не знаю, как-то это всё неправильно… С другой стороны, если бы не Лиина и Пилли, я бы точно что-нибудь натворил бы. Что-то, что с рук бы уже не сошло…

— Тоже верно, — согласился Тогот и задумчиво почесал бороду. — То, что Ивена всё просчитала, я даже не сомневаюсь… Я вот не представляю, как вы будете жить, когда Император чуть ослабит хватку.

— Считаешь, ослабит?

— Конечно, ослабит, думаешь, часто ему преподносят станцию, полную кирзанита? Я вот тоже думаю, что нет. И как это выглядит со стороны? Тебя ссылают, а жену и ребенка забирают во дворец… Нет, Фил, император скоро позволит себя уговорить, уж на встречи пару раз в год так точно. И как Ива будет вести себя с Лииной и Пилли, я не понимаю. Хотя и четко знаю, что это всё она сама и придумала.

— Вот и я не понимаю… Появится — сама всем и всё объяснит. А пока попробуй-ка откажись, ни одна из трех не поймет.

— Тоже верно. Такова жизнь, ничего в ней не понятно…