Я сейчас в рубке «Скифа», и пусть весь мир подождет. Да, «Скиф» новый, не старый, я сбежал на его достройку, а потом и на достройку «Сармата» от рутины и быта станционной жизни, хотя меня ей, по правде говоря, не сильно-то и загружали. Но все равно верфь мне ближе, а мостик корабля милее. Конечно же, когда доберусь до центральных миров, все эти капсулы, экраны и вообще все схемы управления надо будет поменять, но пока что есть что есть. Даже по меркам империй — неплохо. Там даже на флоте в строевых эскадрах есть куда как более допотопные корабли, и ничего, служат.

Сегодня у нас первый парный патруль двух тяжелых крейсеров, таких разных близнецов. Разных не по облику, а по начинке. «Скиф» — калька с «Матадора», потому как почти всё с него переставили сюда. «Сармат» — полностью новое творение, и вот его работоспособность сейчас будем испытывать в условиях, приближенных к боевым. Капитан-пилот «Сармата» — Серега, тактиком и остальными членами временного экипажа — его бывшие подружки, две штуки, прибывшие неделю назад, и офицеры-бегазцы. Так что хоть состав пока и временный, но профессионализма ему не занимать, девчонки-то тоже с флота, просто уволились раньше и не потому, что умные, а потому что спали с начальством, и случился конфуз. Скандал замяли, девок выперли, всё в духе флота Империи Аратан.

Оба крейсера мчатся сквозь пространство на предельной скорости, окутанные щитами на максимуме, и выискивают сканерами любую цель — испытания энергетической системы штука такая, всё на максимуме, и так не один десяток часов. Лиина раскидала метки на встречных астероидах и скомандовала открытие огня.

Яркие вспышки осветили пространство, а башни чуть поворачивались, цепко держа цель и компенсируя погрешности от смещения. Оба крейсера стреляли сейчас длинными импульсами лучевых орудий главного калибра, причем в своих я был уверен железно, а вот в тех, что на нашем систершипе, не так чтобы… Я уже говорил, что это перебранный главный калибр линкора корпоратов, и на «Сармате» их стоит четыре башни со спаренными орудиями. И мы их на станции уже испытывали, и они показали совсем не плохой результат, но! Всё дело в реакторах, они на Серегином крейсере не то чтобы старые,но основательно перебранные и пока нестабильные, то есть тоже работают импульсами, от чего могут быть вариации… Но пока накопитель тянул, и вроде всё шло вполне себе хорошо. Конечно, мы их отладим или поменяем, когда вообще получится достать хотя бы что-то полностью подходящее.

Астероиды были поражены, и дальнейшими жертвами назначены новые космические тела. Я наметил пилотам и тактикам новый курс, отчего оба идущих параллельно тяжелых крейсера заложили широкий вираж, не прекращая движение на полной скорости. Оба крейсера куда как быстрее «Матадора» или «Атиллы», они хоть и сильно бронированы, но вот масса у них с практически отсутствующими трюмами сильно меньше — это чисто боевые корабли для обеспечения нашего господства. Марадерить будем уже потом, когда они пройдут и всех и вся зачистят…

Легкие крейсера и две эскадрильи «Шмелей» обогнали нас неприятно легко, но это только оттого, что мы сами же своим маневром невольно скорость и погасили отрицательным ускорением. Искины и вообще все системы в это время зорко следили за состоянием новых корпусов и стабильностью маршевых установок. И хотя проект был просчитан еще старыми имперскими конструкторами от и до, но практика, как обычно, могла столкнуться с целым рядом нюансов, требующих внесения корректировок и ограничений в дальнейшей эксплуатации.

— Переход из гипера в зоне сенсоров, — спокойным тоном сообщила мне Лиина из капсулы пилота, куда пока и не думала полностью погружаться. — Судя по возмущениям, это целая эскадра, причем не маленькая.

Она высказала свое мнение, хотя искин утверждал, что с большой долей вероятности сигнатура принадлежит большому современному линкору. И если он прав, то это очень плохо, потому как линкоры по одному не летают. В любом случае нам придется очень оперативно перестроиться.

— Анна, Атилле боевая тревога, выдвигайтесь в наш квадрат.

— Поняла, — тут же пришел ответ на нейросеть. Связь в системе, когда ты ее контролируешь, это очень приятно, в особенности, когда все мощности в случае необходимости работают исключительно на тебя.

— Сэмпай и Фиалка, давайте к нам под прикрытие, Шмели на перезарядку, у нас, походу, бой…

В ближайшей к нам точке перехода вывалилась из гиперпространства эскадра из десяти вымпелов. Искин тут же обозначил их: пять эсминцев, три крейсера, один видавший виды линкор и малый носитель типа нашего «Атиллы». Та-а-ак, вроде бы немного, но при грамотном управлении и если близко к станции подходить не будут, то всю экономику нам попортят.

— Господа капитаны, — обратился я по внутриэскадренной связи, — предлагаю атаковать, пока они еще не в полной мере осознали, с кем связались.

Понятно, что мне никто не ответил, так как это был такой вот красиво завуалированный приказ, и искин уже отсылал всем схему атаки с фланговым заходом наших тяжелых крейсеров. Носителю же предписывалось держаться в тылу и слать «Шмелей» для сбития щитов обстреливаемых нами целей.

— Лиина, я управляю боем, ты кораблем, атака и оборона на остальных офицерах. — В сети появились значки принятия приказа. Собственно, понеслась!

Каждый из близнецов нес на борту по пять шмелей и по два абордажных катера на их основе. Это совсем немного, если забыть, для чего эти кусачие машинки с маленьким радиусом действия были созданы. И вот они, эти маленькие полосатые толстые мухи, вдесятером накинулись на первый эсминец… Носитель противника тоже уже сбросил истребители, но наши на бешеной скорости уже входили в зону действия ПКО крайнего к нам эсминца и принялись разряжать в его щит накопители. Это всегда выглядит дико, потому как здравая логика говорит, что на таком небольшом корабле не может быть такой энерговооруженности. И я с ней полностью согласен, энерговооруженность у нас на больших кораблях, и то до начала активной пальбы, а на шмелях сменные накопители. Тактика чем-то немного похожа на применение ракет, но ракеты — это боеприпасы для богатых, а во фронтире на такие расходники средств не напасешься.

Близнецы на полной скорости приближались к эффективной зоне поражения из главного калибра, когда метки силового поля вокруг первого из эсминцев спали. И тут же блестящие еще новизной плиты брони «Сармата» озарились отблесками от слитного залпа всех четырех башен. Зря они так накопитель просадили в самом начале боя… Хотя нет, Анна не зря базу тактика учила и цели Сереге выдала разные для каждого спаренного орудия. Так вот, у ближайшего к нам эсминца повреждены после прямого попадания движки, а у стоящего чуть поодаль крейсера ощутимо просел щит, и в него тут же ушел наш полный залп, полностью слизнувший силовое поле и прочертивший горящий алым металлом шрам по всему его боку. Что там по факту — не особо понятно, но не отвлекаемся, у нас еще два полных залпа, а у Сереги три, у него орудия все же заметно слабее. Крейсер противника в это самое время схлопотал теперь уже залп со всех башен «Сармата» и свалился в дрейф… Минус два.

Опомнившийся противник оперативно перестроился, на первый план выдвинулся линкор, прямо за ним — носитель, а крейсера и эсминцы образовали для него оборонительный ордер, фактически закрыв собой от угрозы со стороны малых кораблей. Правильное решение на основе правильного анализа ситуации. Поэтому я внес коррективы и перенаправил все эскадрильи «Шмелей» на дальние крейсера, те, в отличие от эсминцев, вооружены более тяжелым главным калибром, а значит, во время нашей схватки с линкором могут нам сильно подгадить.

Наши легкие крейсера наконец сцепились с истребителями эскадры вторжения, а наши «Шмели», те, которые с тяжелых крейсеров, помчались на перезагрузку разряженных накопителей на «Атиллу». Скорость гасить я не собирался, намереваясь пройти под вражеским ордером, однако те равномерно смещались, вынуждая нас гасить скорость и не давая возможности маневра. И наконец линкор выдал залп. Схема такая же, как и у нас, только орудий на нем больше, запас накопителя и мощность реакторов тоже. Соответственно, он один может отработать как два наших корабля. Но вот щит у него один, может, резервный и есть, но он тоже должен от чего-то питаться…

Щит «Скифа» просел на сорок процентов, примерно такая же картина и на «Сармате», и сразу же все крейсера и эсминцы противника открыли по нам ураганный огонь. Мощность щита поползла вниз… Залп! Оба тяжелых крейсера разрядили все свои орудия в линкор, тем самым практически погасив уже его щит, и в этот момент на него набросились «Шмели» с «Атиллы», быстро покусали и отвалили. Мы нырнули под обескураженную таким приемом эскадру, и я отдал команду нашему тактику полностью разрядить накопитель новым залпом прямо в бронированное брюхо линкора. Как и на крейсере, по броне протянулся багровый шрам, вот только в этот раз он перечертил выхлопные жерла движков. Двух из четырех…

— Серега, разряжайся полностью в него и отходим к станции. Шмели на базу! — искин оперативно дублировал все команды, и корпус «Сармата» снова озарился красными долгими вспышками. Красиво, блин, выглядит! Тут ведь пока не увидишь, не поймешь, особая здесь красота, обычному человеку и не понять…

Наш ордер с истребителями противника на плечах снова заложил вираж и под дождь работы ПКО легких крейсеров припустил в сторону Алиллы. Ну что же, первый акт сыгран, противник сильно замедлен — никуда эсминцы и крейсера без своего линкора не уйдут, настало время антракта. То есть мы пока перестроимся, пока с носителем нашим выровняемся, у всех накопители и заполнятся. Тогда начнем акт второй.

Дальнейшее противостояние было просчитано всеми сторонами совершенно одинаково: мы заполняем накопители и расстреливаем линкор, а он расстреливает нас. Такая вот дуэль, в которой мы, скорее всего, победим. Но это вообще неинтересно и, главное, не прибыльно! Потому я внес в план Анны коррективы, которые она, хотя и прекрасно знала характеристики нашего самого толстого корабля, приняла откровенно без энтузиазма. Ну что делать, хочешь быть богатой и успешной — придется попотеть.

Мы перестроились так, чтобы оказаться под прикрытием туши «Атиллы» с его мощным щитом сполотов, и не спеша, каждую секунду накачивая накопители, двинулись на эскадру корпоратов.

— Господа корпораты, предлагаю вам почетную сдачу, — послал я сигнал в открытый эфир с картинкой с моего мостика, при этом картинно сел на сложенный в форме трона пилот-ложемент. Несколько секунд ничего не происходило, а потом на обзорный экран вышла картинка с мостика линкора.

— Прекрасная атака, господин Никол. Примите мое искреннее признание вашему таланту, — седой мужик коротко поклонился. — Однако отступление или сдача неприемлемы в связи с особенностями нашего найма, так что прошу понять и продолжить нашу с вами схватку.

Передача прекратилась, а я потер подбородок. Аварец, причем благородного происхождения. Говорит учтиво и без спеси, как будто принимает за равного… Неужели наш с Ивой брак официально признали⁉ Если так, то, может, ее отпустят во владения мужа или хотя бы списаться разрешат… Ладно, это все потом, а вначале работа.

Повинуясь новой схеме сражения, «Атилла» ринулся вперед. Его силовое поле то и дело отливало блеском и затемнялось от поглощаемой и отражаемой энергии прямых попаданий, но стойко держалось. Ага, я помню, как сам его пробивал, и если бы не его просадка до этого и огонь станции, то не факт, что пробил бы одним «Матадором». Наконец залп линкора, тут же второй, и сообщение искина, что щита «Атиллы» осталось только двадцать… Точнее, уже пятнадцать процентов. Носитель сбросил всех «Шмелей», и в это самое время из-за его спины выскачили близнецы и разрядили все орудия главного калибра прямиком в линкор. Потом еще раз и еще… Легкие крейсера прикрывали нас от истребителей, а «Скиф», пройдя вперед, прикрыл носитель своей тушей. Не полностью, конечно, но тому хватит, чтобы отвалить. «Шмели» в это время кружили на бешенных скоростях, облепляя то линкор, то один крейсер, то другой, а Серега заходил сверху, чтобы поставить во всем этом безобразии жирную точку своим последним залпом в упор. И в этот момент что-то пошло не так, потому как один из реакторов «Сармата» отказал, просто отключился и всё. Накачка накопителя сразу просела, залп, судя по всему, откладывался, а наш тяжелый крейсер сейчас просто замечательно подставился под ответный удар сильно потрепанного, но пока еще вполне себе живого линкора аварских наемников-корпоратов.

— Пэпс, выбейте линкору главный калибр, пока у него щиты не восстановились, Серега — уходи. Атилла — абордаж линкора всеми силами.

Пришло подтверждение приказам, и одна из групп в десяток «Шмелей» сорвалась в самоубийственный вираж на тушу линейного корабля. Жалко, конечно, орудий, они, судя по всему, куда как лучше Серегиных, если смотреть по процентам локального пробития щитов что «Скифа», что «Сармата». В этот момент взорвался один из эсминцев, потерявших часть брони в прошлой схватке и сейчас, видимо, снова умудрившийся словить попадание одного из «Шмелей» или легких крейсеров. В принципе, дело сделано. «Скиф» продолжал отстреливаться малыми и средними орудиями, которые не выносят из чата накопитель за пару-тройку выстрелов, «Сармат» тоже отошел и тоже продолжал стрельбу малыми калибрами, «Шмели» бесчинствовали, «Атилла» сбрасывал десантные катера прямо в рваные раны на теле линкора. Блестящая победа добра над злом!

— Босс, он хочет подорвать Матину! — прокричал вопль искина у меня в голове. Откуда он понял? Уже в сеть врубились, не важно…

— Ломайте его искин, Скай, вместе со Шлимом и мощностями «Атиллы» жрите всю мощность реакторов, иначе от взрыва нам тоже достанется. Не берите под контроль, просто погасите все их системы. Аня, дроидов к ним на мостик, плюнь на реактор…

Потянулись секунды, а взрыва так и не произошло. Эсминцы и крейсера побитыми шавками отползали к краю системы, а мы напряжённо ждали. Наконец где-то там внутри здоровенного корабля что-то всё-таки взорвалось, не так, чтобы серьёзно навредить даже ему самому, но всё же…

— Он подорвал сам себя, фанатик долбаный, — сообщил мне Скай. — Корабль наш, босс.

— Прекрасно, начинаем третий акт, господа, — сообщил я в эфир. Как раз накопители до половины заполнились, а на «Сармате» вроде как снова запустили потухший реактор. И уже на открытой волне: — Господа корпораты, повторно предлагаю вам сдачу. Но уже не почетную, а банальную, с выкупом по страховке.

Вот в чем прелесть корпоративной войны, так это в том, что никого не надо пытать. Сдавшиеся наемники всё рассказали сами и без какого-либо нажима, в рамках сотрудничества с одержавшей победу стороной. И выяснилось, что в трех переходах от нас расположена малая добывающая станция пресловутой «Катан-Метал-Групп», которая также занимается и скупкой руды у вольных копателей, а эскадра, нас атаковавшая, была ее охранением и частично будущим конвоем для десяти рудовозов, сейчас в ней собравшихся. Что это значит? Только то, что туда срочно надо нагрянуть, при этом не откладывая в долгий ящик, потому как два крейсера, эсминец и носитель, что все-таки от нас сбежали, точно спровоцируют эвакуацию рудовозов из системы. А нам оно не надо, ведь станция малая, а значит, общая длина модулей вряд ли больше пятисот метров, и эти самые рудовозы, сбросив саму руду, нам ее и отбуксируют, пусть и в разобранном виде. Потом уже на мухе придумаем, что с ней делать, а пока надо срочно лететь. Но самое главное — это то, что щит у нее, скорее всего, самый обычный, как и реактор, и всё остальное — маленький размер станции просто намекает, что чего-то столь серьезного, как термоядерный реактор или щит класса «крепость», там быть не должно. Поэтому ответный визит надо делать прямо сейчас. Топлива хватит, но транспорт с ним придется туда тоже пригнать, мы же не рассчитывали, что с испытаний крейсера сразу в бой, да потом в рейд прыгнем, поэтому бункеры и не то чтобы полны… Но и не пусты, опыт опять же меня приучил, что топлива всегда должно быть не меньше половины.

В итоге остовы кораблей и корпус линкора будут буксировать к Мухе и там уже обследовать, на что они еще пригодны. Но делать это будут наши новые инженеры, которых тоже в последнее время прибавилось, так как Тогот летит с нами на «Атилле». А вдруг с той станцией что не то выйдет, вот пусть он и ломает голову, как ее к нам перевезти, пока я буду сопротивление гасить.

Еще вот с потерями нашими надо как-то разобраться. Это как бы на любой войне штука такая, от которой никуда не денешься. С обеих сторон они составили порядка пятидесяти человек, причем с нашей стороны было всего девять, из них безвозвратных четыре. Три из них — пилоты «Шмелей», и один техник погиб на «Сармате» при выплеске и остановке второго реактора. Неприятно вышло, но ничего поделать уже нельзя, более того, реактор ввели в строй, и ему предстоит сейчас и дальше работать, чтобы обеспечивать работу главного калибра крейсера.

— Пилли, обеспечь нам корабль с топливом, — я сбросил нашей управляющей координаты системы и прогнозируемые запросы по топливу в случае, если нам придется драпать оттуда после боя сломя голову. Такой момент я тоже не исключаю, случаи-то разные бывают, а у нас ни разведки, ни планирования, сплошной экспромт.

— Все, ребята, собрались и пошли нести свет и добро всем вокруг. В полете готовимся к бою сразу после выхода из гипера. Заостряю внимание, готовимся вступать в бой после каждого выхода, а у нас три прыжка. Сейчас отдыхать. — пустил я сообщение в общий эфир и отдал команду Лиине и Искину на разгон к переходу.

* * *

Нашего стремительного ответного рейда корпораты «Катан-Металл-Групп» не ждали даже в самых страшных кошмарах. Мы вывалились им на головы в самый разгар подготовки отлета потрепанного конвоя. Рудовозы уже начали разгон к точке перехода, а два крейсера и эсминец крутились возле носителя за щитом станции. Да, станция отреагировала мгновенно и окуталась мощным щитом класса линкор. Собственно, вполне себе нормальное решение, ведь маршевых двигателей на ней нет, значит, энергия с реакторов расходится по меньшему числу потребителей, и даже такой небольшой шахтерский пост вполне себе сможет обеспечить довольно серьезный щит.

Легкие крейсера бросились на перехват и абордаж поддавших скорости длинных, неповоротливых и откровенно маломощных транспортов, а сброшенные с «Атиллы» и близнецов «Шмели» облепили купол щита станции, хаотично маневрируя вокруг него по окружности, при этом ни на мгновение не отключая импульсы, полосующие поле из лучевых орудий. Такого типа нагрузка всегда очень критична для универсальных силовых щитов, постоянная, давящая, не дающая генератору поля возможности сфокусироваться на одном каком-то участке и неминуемо выжимающая его запас в ноль… Да, может быть, «Шмели» как истребители и не такие быстрые и проворные, тут я спорить не буду. Но вот как штурмовики, как стая собак, набросившаяся на медведя, они прекрасны. «Атилла» тоже присоединился к своему рою, а оба наших тяжелых крейсера стали обходить станцию по кругу, выравнивая радиус каждого на оптимальный для стрельбы лучевыми орудиями главного калибра. Я видел это все погруженным в полное слияние с кораблем на тактической проекции, собранной искинами, и с полной телеметрией по тысячам параметров. И это было красиво, красиво крейсера обходили станцию на малой скорости, как акулы, кружащие вокруг своей жертвы.

— На станции, — названия у нее не было, только номер, — предлагаю вам сдаться и сэкономить время и себе, и нам. Достойное обращение до получения выкупа гарантирую…

— Да пошел ты! Грязный пират! — донеслось по открытому каналу в ответ.

Что же, видимо, тут тоже командует неадекват. Интересно, остальные в команде такого же мнения, или у них есть какой-то хитрый план… Участок поля на мгновение исчез, и на «Скиф» обрушился слитный залп крейсеров, носителя и не самых сильных орудий станции.

— Щит просел на тридцать два процента, — спокойным голосом сообщила Лиина. Я, конечно, это всё и так видел и даже чувствовал, но флотская выучка от нее требовала продублировать. Ну так, неплохо они так отстрелялись.

С десяток «Шмелей» в момент залпа провалились за силовое поле и сейчас на умопомрачительных скоростях кружились практически возле корпуса станции, выбивая ее орудия. Носитель корпоратов тоже было выпустил свои истребители на перехват, до этого держал внутри, видать рассчитывая снова сбежать. Ну размечтался, у меня на тебя, мой толстенький, уже планы сформировались, так что не обессудь.

Близнецы прошли почти полный круг и теперь шли навстречу друг другу, как в одно мгновение щит станции просел внезапно, и тут же «Сарамат» разрядил в него два залпа подряд, полностью срывая участок по своему левому борту — щит на станции не сплошной, а сегментарный, не всякий линкор такой потянет. Я, находясь в слиянии, перехватил управление и, рванув «Скиф» вперед на хвосте плазмы, влетел в не затянувшуюся прореху. Два полных залпа по корпусу станции полностью погасили ее силовое поле, и «Шмели» тут же набросились на истребители, а потом и на носитель с крейсерами. Один из которых потерял ход, а в эфир посыпались сообщения о капитуляции с передачей кодов доступа и контроля за искинами. Понятно, что это может быть уловка, но абордажные партии уже отстреляны и несутся сейчас на станцию, носитель и крейсера. Оля и Марина только что отчитались о захвате рудовозов — полная победа. Потери? Потерь нет. Сказывается внезапность и серьезный перевес залпа.

— Господа, — сообщил я в эфир эскадры, когда получил все сообщения о взятии кораблей и станции под полный наш контроль, — поздравляю с успешно проведенным рейдом. Сейчас проводим ревизию и готовимся к прыжку домой. По разбору операции отличившиеся получат премии. Всем спасибо, конец связи.

Да, пафос он такой. Но именно сейчас и именно здесь я на него имею полное право, и все в эскадре тоже — заслужили, разгромив, а потом и добив превосходящего противника.

Транспорт с топливом мы встретили, когда тот пытался сделать третий переход в систему, где была малая станция корпоратов. Его капитан, видимо, изрядно струхнул, когда на другом конце из точки выхода вывалилась наша эскадра, и даже когда с ним вышли на связь, казалось, не сразу поверил.